Испытание самурая. Том 1

Отец дал мне время на осознание сказанного.
У меня, признаться, мороз по коже пробежал. Промелькнула мысль: а может, лучше было бы не лезть через забор, а посидеть ещё за гаражами, не вечно же Грач со своими прихвостнями торчал бы во дворе? Но следом пришла мысль, что сделано, то сделано. И теперь нужно как-то жить. Настолько долго, насколько смогу.
Отец кивнул, как будто прочитал мои мысли, и сказал:
– Сейчас иди обедай и учи уроки. Вечером в восемь часов жду тебя на тренировку.
У меня даже язык не повернулся просить об отдыхе.
В свою комнату я возвращался один. Отец же взял тренировочный меч и продолжил тренировку.
На удивление, я запомнил дорогу. Видимо, сказалось то, что постоянно приходилось сбегать от Грача, и я научился хорошо ориентироваться на местности. Полезный навык, скажу я вам!
Несмотря на то, что поместье моих японских предков было не маленькое, с квартиркой в России и сравнивать нечего, всё же я понимал, куда мне нужно идти. Вот только мне срочно требовался душ – я весь пропотел. Моя одежда была мокрая, хоть отжимай! Плюс, вываляная в пыли. Нужно было помыться и переодеться.
И снова мне помогла Юкико. Она вынырнула из-за поворота, видимо бежала по поручению. Я успел схватить её за руку, отчего она покраснела, забрала руку, поклонилась и прошептала:
– Кеншин-кун… Извините!
Где-то внутри сознания пришло понимание, что в Японии не принято хватать девушек за руки.
«Ну и пофиг! – ответил я сам себе. – Мне нужно помыться!»
– Юкико, – спросил я, – где душ или что-то такое?
Юкико удивлённо посмотрела на меня.
Ну чего она всё время краснеет? Я же просто спросил про душ!
– Семейный онсэн там, – пролепетала служанка и махнула рукой в направлении отдельно стоящего невысокого здания.
Пока я рассматривал здание, Юкико убежала, отняв у меня возможность задавать вопросы.
Я не знал, что такое онсэн. Но надеялся, что Юкико правильно поняла меня, и там можно помыться.
В общем, я направился туда, куда она показала. А что ещё оставалось?
Когда я вошёл в небольшое помещение, увидел крючки для одежды. Чуть дальше полочки для полотенец – больших и маленьких. Рядом на полках махровые халаты в количестве – можно целый класс помыть и одеть! Рядом лежали стопки носков и на полу стояло несколько пар сандалий на высокой деревянной платформе.
Ещё дальше был душ на три помывочных места. Но без перегородок, как это было бы в России. Лейки располагались на небольшом расстоянии друг от друга. Причём, были укреплены не так как я привык, чтобы можно было встать под душем. А так, чтобы можно было сидеть на скамеечке и мыться. Скамеечки стояли тут же.
Мне, измотанному тренировкой, скамеечка была в самый раз.
Только я разделся и сел под душ, как зашёл мой братец Тоширо.
– Что-то отец тебя мало погонял, – раздеваясь, с усмешкой сказал он.
По интонации чувствовалось, что он хотел зацепить меня, но я не понял, чем именно, поэтому просто спросил:
– Что, хочешь добавить?
– А смысл тратить время на такого бездаря, как ты? – пожал плечами брат, сел на соседнюю скамеечку и принялся намыливаться.
– Как бы уже не совсем бездарь, – ответил я, намекая на то, что у меня открылся дар.
– Какой смысл в мече, если ты не умеешь им пользоваться? – пожал плечами Тоширо и продолжая мыться.
Так-то он был прав. Отец мне только что показал, что мне нечего противопоставить мечнику. Даже начинающему. Не говоря уже об опытных.
Тоширо смыл пену, тщательно сполоснулся, взял маленькое полотенце и пошёл в дверь, на которую я сразу не обратил внимания – слишком обрадовался, когда увидел душ.
Я тоже поскорее обмылся и встал – решил глянуть, куда там направился братец. И офигел! За дверью под открытым небом был небольшой бассейн. Обложенный по краям крупными камнями. Питал его природный источник – горячий, судя по поднимающемуся пару. Он небольшим водопадом стекал в чашу бассейна. С противоположной стороны вода утекала небольшим ручьём.
Опираясь спиной на камни, с полотенцем на голове, по шею в воде сидел брат. Его глаза были закрыты. На лице царило полное блаженство.
 
Бассейн явно был не индивидуальный, поэтому я, сделав морду тяпкой, тоже вошёл в воду и, точно так же положив полотенце на голову, сел в воду подальше от брата.
Вода была шелковистая, мягкая. Температура идеальная – тепло, но не горячо. Тело отозвалось с благодарностью. Я прям почувствовал, как мои синяки после тренировки исцеляются.
«Это моё любимое место тут!» – решил я и тоже закрыл глаза, расслабляясь и ловя блаженство.
– Жаль, что отец тратит на тебя время, – сказал вдруг Тоширо.
В его вроде бы беспечном тоне прозвучала угроза.
Сонливость моментально слетела с меня.
– Это почему же? – спросил я у брата.
– Ты даже не способен оценить подарок, который он тебе сделал, – процедил Тоширо.
Презрение переполняло брата. И тем не менее, я почувствовал в его словах нотку горечи и спросил:
– Мне показалось, или ты завидуешь?
И тут Тоширо взорвался:
– Да! Завидую! У меня дар открылся в три года! У Нотари тоже в три! На тебя уже рукой махнули! И тут… Я сколько просил отца потренировать меня, но он пригласил мастера… Нет, сэнсэй Ронин, опытный мечник. Но куда ему до отца! А ты… Ты такой жалкий! Ты ничтожество! И отец тренирует тебя!
– Видимо отец считает меня более перспективным наследником, – подлил я масла в огонь.
Не успел я договорить, как мне в грудь упёрся меч. Настоящий меч. Он мгновенно вырос из руки Тоширо.
– Следи за словами, ублюдок! – прорычал братец.
В том месте, где остриё уткнулось мне в грудь, появилась тонкая струйка крови.
От полного охренения я только и смог сделать, что стёр кровь пальцем и лизнул. Действительно солёная. Или это вода в бассейне солёная? Может, потому я и чувствую, как исцеляются синяки, раз вода такая же солёная, как кровь?
Место пореза защипало.
Я с усилием отвёл взгляд от лезвия и посмотрел Тоширо в глаза.
– Что же ты остановился? – холодно спросил я, хотя у самого поджилки тряслись.
– Ненавижу! – прорычал брат и лезвие рассекло поверхность воды.
Сердце стучало в горле. В голове шумело. Благо руки я опустил под воду – не видно, как они трясутся.
Я вдохнул, выдохнул и спросил у брата:
– Ты тоже превращаешь предметы в мечи?
– Меч продолжение моей руки, – уже спокойнее ответил Тоширо, и клинок втянулся в его ладонь.
Я сидел, смотрел на своего японского старшего брата. Его тело было мускулистым, рельефным. Ни жиринки лишней.
Вспомнил турник в своей комнате, и то, как кишкой повис на нём. И понял, что меряться мышцами с братом я сейчас совсем не готов.
– Всё настроение испортил! Расхотелось купаться, – бросил Тоширо и направился на выход.
– Кто бы говорил! – буркнул я и прикрыл глаза.
Была мысль, что нехорошо в общем бассейне пачкать воду кровью, но вода проточная, так что я отмахнулся от мысли встать и уйти вслед за братом.
Мне было о чём подумать.
То, что отец тренируется с белым поясом, а сам, если верить Тоширо, является лучшим в клане мечником, понять можно. Чего дома выпендриваться? Перед кем?
То, что отец решил сам тренировать меня, тоже понятно – беспокоится за сына. Кстати, это об отношениях отца и сына говорит намного больше, чем постоянно высокомерное презрительное выражение лица.
То, что старший брат злится – это тоже понятно. Старшие дети часто ревнуют младших к родителям. И тут ничего не поделаешь, с этим придётся смириться.
Но есть кое-что, с чем я не знал, как быть. Это слова отца о том, что меня будут испытывать. А я, тут Тоширо абсолютно прав, дерьмовый мечник! Нужно с этим что-то делать. Но что?
Я начал вспоминать нашу с отцом тренировку, прокручивать в голове его и свои движения.
Получалось плохо. А вот сидеть в воде было хорошо.
Вода была тёплая. Воздух – свежий. Запах – приятный. Пели птички. Пахло… почему-то морем и самую малость сероводородом. Но в целом хорошо.