Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ)

— Господин Митараи, вы устали, — произнесла Леона. — Я своими глазами видела труп Ричарда.
— Я долго сомневался. Дело раскрыто. Никому не интересно, что за ним скрывается. Если вы устроили все это только для того, чтобы порвать с кланом Алексонов, который терпеть не можете, я готов закрыть на это глаза. Когда мы встретились на вечеринке, я сразу же понял, что это вы. Поскольку знал, что вы обязательно там появитесь. Чтобы устроить всю эту клоунаду. Как я и предполагал, вы пришли. Пожали мне руку. И гордо продемонстрировали результаты дорогой пластической операции и трехмесячных занятий по изменению голоса. Ведь как приятно ни от кого не прятаться… Уважая ваше упорство, я уже готов был закрыть на это глаза. И ваши прощальные слова о Ричарде Алексоне были неплохи. Если б не последняя фраза о Роджере, я бы помахал вам рукой и проводил в новую жизнь.
  
Пока Митараи говорил, Тимоти Дилейни с беспокойным видом смотрел в сторону и курил сигару.
— В дефолиантах не было необходимости. Не было никакого кризиса либерального общества. Было только своеволие цивилизованной державы и страшное оружие, заполнившее склады и ждавшее применения.
Митараи говорил с напором. Голос его отдавался эхом в холодном вестибюле. Потом воцарилось молчание.
— Поэтому Роджер не должен был родиться.
Молчание затянулось. Мы втроем сидели в холоде.
Врач протянул правую руку с зажатой в ней сигарой и стряхнул пепел в пепельницу. Поколебавшись, оставил сигару на ее краю.
— Вот-вот. Можно вытерпеть многое, но сигара — другое дело. Эти сигары довольно редкие, надо было поменять марку.
Я раскрыл рот. Произошло что-то невероятное. Перед носом пролетела искра от зажженной спички.
— Ричард! Все-таки Ричард?! — закричала Леона.
— Закурив «Фигаро», я как будто заново родился… Леона, я больше всего беспокоился из-за вас. Мы так тесно общались с вами, и я опасался, что вы меня узнаете. Поэтому не хотел к вам слишком приближаться. А в итоге вы не обратили на меня большого внимания.
И он рассмеялся своим характерным смехом.
— И наоборот, я совершенно не опасался этого сыщика. Да, я вас действительно недооценивал. Снимаю рубашку, как говорят в Испании. Я хотел поселиться там навсегда… У нашей великой цивилизации нет никакого будущего.
— Что за невероятный день сегодня, — прошептала
Леона.
Нарушив подавленное молчание, я заговорил по-японски:
— А чей же труп был на седьмом этаже башни?
Леона спросила то же самое по-английски.
— Это, разумеется, был Пол, — сказал Митараи.
— Пол? Пол Алексон?! — вскрикнула Леона.
— Считается, что над семьей Алексонов висело проклятие, и она была вынуждена многое скрывать от посторонних. На нее свалилось множество несчастий.
— Это касается и братьев Пола и Ричарда?
— В нашем деле есть немало факторов, которые сложились только потому, что речь идет о семье Алексонов, окруженной завесой тайны. То же самое и с братьями. Считается, что Пол — старший брат, а Ричард соответственно младший, но так сложилось потому, что в детстве Ричард страдал от какой-то неизвестной тяжелой болезни и пошел в школу на два года позже брата. Однако на самом деле они были близнецами. У старшего, Пола, всю жизнь была борода. К тому же он носил очки. Поэтому никто из посторонних не замечал, насколько они похожи. Но внимательный человек вполне мог уловить сходство их лиц, если представить Пола без усов и очков.
— Но, подожди, Митараи, — я хотел крикнуть, но сдержался и произнес это спокойно, — я не могу понять. В голове все перепуталось! Что тогда с этим масштабным трюком? Ведь пирамиду как насос использовали и воду на седьмой этаж завели? В результате умер старший брат Пол, а младший…
— Исиока, мне жаль тебя разочаровывать, но все это чистая ложь, — сказал Митараи тоном, в котором можно было уловить извиняющиеся нотки.
— Что вы сказали? Почему? Эксперимент был обманом? — воскликнула Леона.
— Если б я его не устроил, то возобновить съемки «Аиды» было бы очень проблематично. Если б я тогда рассказал правду, в нее никто не поверил бы.
— Значит, вы устроили это ради возобновления съемок?
— Именно так. Кто заплатил сто тысяч долларов? Все ждали от меня только одного. Чтобы «Аида» вышла на экраны на Новый год. Больше ничего. Как обстояло дело с убийством на самом деле — не все ли равно? Или я не прав? Так что я целиком исполнил всеобщее пожелание.
— Потрясающе!
— Конечно, были и другие цели. Хотелось встретиться с Ричардом Алексоном. Я тогда еще не был уверен, что он находится здесь. И если б я тогда рассказал все как есть, то ему пришлось бы исчезнуть, и мы бы никогда не встретились. Правда ведь, господин Алексон?
Ричард Алексон кивнул.
— Поэтому, — заявил Митараи, — мне пришлось произносить реплики и актерствовать в соответствии с заготовленным сценарием, как иногда это делаешь ты.
— Что вы имеете в виду? — спросила Леона с растерянным выражением.
— Наш сценарист объявил набор актеров на исполнение ролей в спектакле, в котором я играл тридцать первого августа в студийном павильоне. Он узнал о теории брата о том, что пирамида служила насосом, узнал, что брат построил стеклянную пирамиду на Бич-Пойнт как экспериментальное устройство для подтверждения этой теории, и позаботился, чтобы вместо него самого версию об убийстве Ричарда Алексона при помощи этого невероятного устройства изложили вполне здравомыслящие люди.
Поэтому Ричард Алексон потратил массу времени на то, чтобы оставить в районе преступления огромное количество улик и свидетельств того, что на Бич-Пойнт действительно произошло это невероятное убийство. В том числе поэтому он и выбрал запертую комнату на седьмом этаже.
Но здравомыслящим людям ничего такого в голову прийти не могло. Ричард предполагал, что они могут не обратить внимания ни на одну из улик, столь изощренно подброшенных им. Такой вариант был даже наиболее вероятен. И они действительно прошли мимо тех фактов, что постель была мокрая, что в керосиновой лампе оказалась вода. Поэтому он, пока еще оставался Ричардом Алексоном, настойчиво говорил окружающим, что, если с ним что-нибудь произойдет, нужно пригласить лучшего детектива. Поскольку только нестандартно мыслящий детектив вроде Эллери Куина мог обратить внимание на теорию про пирамиду-насос, додуматься, что убийство совершили именно таким способом, и заметить все разнообразные улики.
Молчание. У нас не было слов. И что в такой момент могли сказать мы, простые люди?
— Мой спектакль в павильоне пошел на руку по крайней мере двум силам. Голливуду и отпрыску крупнейшей в Америке оружейной компании. Нужно было только представление, а факты никого не интересовали. Этой беззастенчивой выдумкой удалось удовлетворить всех, и никому и в голову не пришло искать какую-нибудь другую версию. Но сам я чувствовал себя не очень приятно. Моя работа была похожа на то, как если бы мне поручили подобрать разбросанные радиодетали и собрать примитивный радиоприемник, вроде тех, которые собирают в средней школе на уроке физики. Издевательский подход к человеку.
Несмотря на это, я не могу особенно жаловаться. В то время, когда я участвовал в этом балагане за сто тысяч долларов, я еще не до конца понял замыслы и роль господина Дилейни. Если б я прошелся по компании Алексонов и поспрашивал там, то смог бы разобраться в ситуации, но я знал, что это невозможно. Наверняка ее секреты охраняют лучшие адвокаты Америки.
Итак, где же искать? Ясно, что оставался только один путь. Роджер. В процессе расследования я понял, что ему известно все. Пол умер. Тогда кто же доставляет ему продукты? Никто, кроме Ричарда. Но и Ричард умер. Стал другим человеком. Если же этот другой человек не привезет еду, то Роджеру, о существовании которого никто не знает, останется только умереть. Если Ричард не хотел этого допустить, то есть дал Роджеру себя увидеть, то Роджер в итоге должен знать все. Поэтому я, выяснив в Австралии обстоятельства смерти Пола, еще раз отправился на Бич-Пойнт и встретился с Роджером. Мне удалось подтвердить свои догадки и выяснить все необходимое.