Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ)
Лос-Анджелес, Америка — 17
К подъезду подкрался «Роллс-Ройс Силвер Шедоу», швейцар открыл заднюю дверцу, и оттуда показалась Леона в шубе из чернобурки.
Раздались дружные аплодисменты, засверкали вспышки фотографов. Леона с улыбкой во все лицо элегантной походкой направилась к входу в отель. По обеим сторонам короткой дорожки толпились поклонники, старающиеся хоть одним глазком взглянуть на знаменитую звезду.
Мы с Митараи оказались в задних рядах. Моему другу, не большому любителю такой шумихи, было, видимо, скучно, но он все-таки сдался и с саркастической улыбкой аплодировал вместе со всеми. Видимо, «Аида-87» его действительно тронула.
— Дамы и господа, мисс Леона Мацудзаки! — объявили через громкоговоритель.
— Леона, вы довольны своей работой?
Ответ Леоны, усиленный микрофоном, был слышен даже в самых дальних рядах толпы.
— Да, очень довольна.
— В вашей игре как-то отразилась японская культура? — спросил интервьюер.
— Это трудная тема. Наверное, никогда не появится человек, который сумеет отразить японскую культуру, играя в американском мюзикле. Между ними очень большое расстояние. Но я очень довольна, ибо в этот раз сделала все, что возможно. И заслужила похвалу даже от самого придирчивого критика в мире.
— Кто этот критик? Как его зовут?
— Как зовут? Шерлок Холмс.
— Ну-ну, — сказал Митараи.
Вслед за этим подкатил лимузин исполнителя главной мужской роли Майкла Руни. * * *
В банкетном зале мы снова встретились с членами группы Тофлера.
— Привет, мистер Холмс, — сказал Эрик Бернар. — Хотите шампанского?
Мы взяли по бокалу с подноса подошедшего официанта.
Встретились нам и Брайан Уитни, Боб Элоиз, Стивен Олсон, все в темных костюмах. Не видно было только Декстера Гордона из полиции Нового Орлеана и Нельсона Макфарена из ФБР.
— Фильм видели? — спросил Эрик.
— Видели, — спокойно ответил Митараи.
— Леона хороша!
— Она блистала.
— Такой талант, как и у нее, редко встретишь даже здесь, в Голливуде. Познакомьтесь, мистер Митараи, мистер Тимоти Дилейни.
Маленький человек рядом с Эриком поднял шляпу и схватил Митараи за руку. Он носил пенсне, у него был высокий острый нос и борода с проседью от щек до подбородка.
— Вы мистер Митараи? Я слышал, что вы великий детектив из Токио. Для меня большая честь познакомиться с вами. Я слышал, что вы очень быстро раскрыли сложнейшее убийство Ричарда Алексона на Бич-Пойнт. Я был очень близок с ним, когда он был жив, и благодарю вас от его имени, — сказал он писклявым голосом типичной для американцев скороговоркой.
— Он был врачом мистера Ричарда Алексона.
— Очень хотел познакомиться с вами, мистер Холмс. Вы немного напоминаете Холмса в молодости.
— Это он похож на меня, — сказал Митараи. Тимоти Дилейни хрипло засмеялся.
— Может быть, и так. Я люблю старые детективы, особенно с Холмсом и Пуаро. Каждый раз, когда доходит до места, где они театрально раскрывают тайну преступления, это необыкновенно захватывает. Я хотел бы услышать от вас о гениальном трюке преступника, использовавшего эту стеклянную пирамиду Бич-Пойнт. Очень хочется узнать, как вы догадались об этом.
За толстыми очками деловито двигались его добродушные глаза. Я подумал, что люди такого склада встречаются везде, и внимательно следил за выражением лица господина Дилейни. Обычно они хорошо образованы, имеют статус и деньги и просто обожают знаменитостей. Он из тех людей, для которых цель жизни — сближаться с людьми, добившимися хотя бы небольшого успеха, и хвастаться перед другими этими знакомствами. Пока я гадал, что он собирается делать, Митараи, казалось, неожиданно проникся симпатией к этому доктору.
— О, я не возражаю. Расскажу вам все что угодно, — сказал он приветливо.
В этот момент раздались бурные аплодисменты. Под звуки оркестра на сцену поднимался Эрвин Тофлер. Оркестр сыграл несколько тактов и смолк.
На сцене появился ведущий и спросил Эрвина о фильме.
— Не спрашивайте меня, удачный ли получился фильм, — сказал режиссер. — Вон там стоит много страшных критиков, это вопрос к ним.
— Я слышал, что съемки были очень тяжелыми? — продолжал ведущий.
— Я снял двадцать четыре фильма, и каждый раз съемки были тяжелыми.
— Но в этот раз особенно? Я слышал, что тут примешалось дело об убийстве.
— Кто вам это сказал?.. У меня в группе предатели! Найду и срежу зарплату!
— Но все кончилось благополучно?
— Да, когда мы окончательно застряли, из Токио появился Шерлок Холмс и сразу все решил.
— Шерлок Холмс?
— Подозреваю, что прямо сейчас он где-то тут пьет шампанское.
— Да где же он? Мистер Холмс! Меня беспокоит разлад с женой. Покажитесь, посоветуйте, что мне делать.
Барабанщик оркестра застучал дробь, и американцы, заполнившие зал, стали, беспокойно оглядываясь по сторонам, искать Митараи. Тот, похоже, был не в восторге от того, что его называли Холмсом. Он нехотя поднял руку, на него сразу направили прожектор, и барабанная дробь завершилась ударом тарелок.
— Извините, мистер Холмс, вас вызывает Уотсон, выходите.
Заиграл оркестр, людское море расступилось, освобождая путь, и мой друг неохотно пробрался на сцену.
— Прошу вас, покороче, меня ждет следующий клиент, — неприветливо сказал он.
— Возможно, это банальный вопрос, но было ли это дело сложным?
— Вопрос действительно банальный, — сказал Митараи.
Послышался смех.
— Госпожа Мацудзаки спросила меня то же самое. Что сказать: раскрыть его было проще, чем режиссеру поставить «Аиду».
— Впереди какие-нибудь другие сложные дела?
— Разные дела будут.
— Мы хотели бы поподробнее услышать о деле Бич-Пойнт…
— Не стоит об этом говорить — шампанское в горло не польется. Мой друг, вероятно, напишет об этом книгу.
— Она выйдет в Америке?
— Это зависит от американского издателя.
— Если книга будет хорошо продаваться в Америке, я сниму по ней фильм, — сказал Тофлер.
— Это правильно, а Леона исполнит в нем роль танцующего и поющего детектива, — сказал Митараи.
— Хорошая идея, — поддержал режиссер. — Давайте оформим заявку на фильм пораньше, пока идею не похитил Спилберг.
Раздался смех.
— Мистер Холмс, пожалуйста, назовите свое имя.
— Я ждал этого вопроса. Меня зовут Митараи, а не Холмс.
— Мистер Митараи, в чем суть инцидента на Бич-Пойнт, в двух словах?
— В двух словах? Типичный американский вопрос. Залейте его горячей водой, подождите три минуты, и вы увидите полную картину происшествия.
— А-ха-ха! Да, прямо как свежеприготовленные спагетти, не переваренные и не слишком твердые.
— Гибель цивилизации, — сказал Митараи.
— Гибель цивилизации?
— Да. Даже кажущиеся бессмертными цивилизации имеют свою продолжительность жизни. Взошедшее утром солнце обязательно уйдет за горизонт, погаснут сверкающие на небе звезды, упокоится на дне могилы храбрый воин, казавшийся бессмертным. На Бич-Пойнт погибла цивилизация. Как мы знаем из легенды о Ноевом ковчеге, смерть цивилизации всегда связана с затоплением.
В зале стало тихо.
— Я вижу, ваши слова несут много смыслов… Поаплодируем поэту, прибывшему к нам из Токио!
Затем под бурные аплодисменты Митараи сошел со сцены и подошел ко мне и Тимоти Дилейни.
Внезапно началось энергичное представление. И режиссер, и ведущий скрылись за кулисами. Вместо них на сцену выбежала Леона в золотом костюме. Раздались громкие аплодисменты, свист, выкрики. Леона запела песню из «Аиды-87».
— Хорошее выступление, мистер Митараи. В такой краткой речи вы прекрасно показали сущность времени и цивилизации, — сказал Дилейни.
— Это так прозвучало? — сказал Митараи. — Вы меня не так поняли. Я лжец, не заслуживающий прощения.
— Вы говорите что-то странное, — в изумлении сказал Дилейни. Он был слишком прямодушен, чтобы привыкнуть к ядовитой манере моего друга. Доктор медленно показал на сцену. — Эта девушка — тоже лицо времени. Звезда — это фокусник, который превращает обычную целлулоидную ленту в фильм и возвышает его до искусства, просто показав свое лицо на экране. Все они таковы. Мэрилин Монро, Софи Лорен, Кларк Гейбл. Недостаточно быть просто красивым. Надо олицетворять музу. И она такая же. Восходящая муза! — прокричал Дилейни, заглушая пение Леоны.