Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ)

— Бог существует в пространстве. И обращается к нам через кого-нибудь из людей. И этот кто-то не обязательно священник, — сказал Митараи.
— Мистер Митараи, значит, Роджер — не преступник? — спросил Эрик Бернар.
— Нет.
— Из вашего рассказа я понял, что хотя он и выглядит по-другому, но в остальном ничем не отличается от нас с вами. Он не сверхчеловек, верно?
— В нашем происшествии нет никаких сверхлюдей.
  
— Но, тогда как же удалось утопить человека в запертой комнате на седьмом этаже башни? Кто, если не сверхчеловек, мог это сделать? — сказал Брайан Уитни.
— Это сделал человек с точно такими же способностями, как и у нас.
— Каким образом?
— Я сейчас об этом расскажу, — уверенно сказал Митараи. — Что представляет собой модернистская пирамида на Бич-Пойнт? Амбициозное творение авангардного архитектора? Туристическую достопримечательность? Замок Нойшванштайн  [303] сумасшедшего ученого? Ничего подобного. Пол Алексон, человек, обладающий блестящим умом, был выдающимся исследователем пирамид. В результате многолетних исследований он пришел к совершенно новым, уникальным выводам о целях сооружения пирамиды Хуфу в Гизе.
— Уникальным? — спросил главный режиссер.
— Именно так. Очень жаль, что здесь не присутствует никто из специалистов по Египту или пирамидам. Это совершенно необычная трактовка пирамид.
— Мисс Мацудзаки очень хорошо разбирается в пирамидах, — сказал Эдвард Фримпл.
— Ты? Правда?
— Вы не поверите, но я очень много о них читала.
— Вот как! Тогда ты, наверное, поймешь, насколько новая теория Пола Алексона ломает все шаблоны. Он считал, что пирамида Хуфу является насосом.
Леона молчала, приоткрыв рот. У большинства присутствовавших киношников была такая же реакция. В павильоне повисло особое молчание людей, застигнутых врасплох.
— Что вы сказали? Что вы сейчас сказали, господин Митараи? Насосом?
— Да. — Мой друг кивнул.
— Я совершенно не могу понять смысл ваших слов. Насос, вы говорите? Я прочла сотню книг о пирамидах. Там было очень много различных теорий о пирамиде Хуфу. Но ничего подобного я не видела. В смысле, про насос.
— Американское археологическое сообщество отреагировало точно так же. Так что Пола успешно выгнали из академического мира и посоветовали лечь в психиатрическую больницу. Представления здравомыслящих людей повсюду одинаковы. С такой же бедой столкнулся Галилей, который делал дурацкие заявления, будто перо и молоток падают с одинаковым ускорением и что Земля вращается вокруг Солнца.
— Объясните яснее! Хватит фраз вокруг да около в голливудском стиле. Эта его новая теория касается всех восьмидесяти или девяноста пирамид, которые есть в Египте?
Митараи медленно покачал головой.
— Совсем нет, госпожа Мацудзаки. Только одной пирамиды Хуфу в Гизе.
— Почему? В чем тут дело?
— Только в одной пирамиде Хуфу усыпальница фараона находится на высоте пятидесяти метров над уровнем земли. Такого нет ни в одной другой пирамиде. Во всех других пирамидах, с самого начала строившихся как усыпальницы фараонов, саркофаг помещали либо под землей, либо на уровне земли. Только в пирамиде Хуфу комната, в которой должен был стоять саркофаг, находится на пятьдесят метров выше поверхности. Но на самом деле в этой комнате нет останков фараона, только маленький пустой саркофаг. В течение многих лет это было загадкой для ученых. И вот еретик-египтолог Пол предложил совершенно уникальный ответ на эту загадку.
— Значит, он считал, что только пирамида Хуфу — не усыпальница? — спросила Леона.
— Совершенно справедливо.
— Я с этим согласна.
— Он считал, что пирамиду Хуфу построили в гораздо более древние времена, чем мы себе представляем, потом ее долго достраивали, в результате чего она приобрела свою нынешнюю форму, а фараон Хуфу в один прекрасный день решил сделать ее своей усыпальницей.
— Понятно. Но тогда получается, что пирамида Хуфу — самая старая из всех.
— Часть пирамиды Хуфу.
— Это означает, что пирамида Хуфу сначала строилась с совсем другими целями, не так ли?
— Пол считал так. Ее построили с целью, которая нам и в голову не может прийти, и форма ее изначально была совсем не такой, как сейчас.
— Какой же?
— По его мнению, первоначально пирамида Хуфу напоминала формой Вавилонскую башню. До сих пор сохранилось немало сделанных им набросков.
— Где? — спросил Эрвин Тофлер.
— Под землей на Иджипт-Айленд. Роджер до сих пор тщательно хранит исследования отца.
— Вы что, потом снова туда отправились? Один? — с
изумлением спросила Леона.
— Я готов сделать все, что угодно, чтобы найти истину. Для этого и жизни не жалко. Когда-то пирамида Хуфу была второй Вавилонской башней, построенной на нильских землях. Тысячу лет ее перестраивали, ремонтировали, какие-то части сносили, какие-то достраивали, и наконец она приобрела нынешнюю форму.
— Форма ее отличалась от той башни, что на Востоке?
— Вавилонская башня и пирамида Хуфу с течением времени стали все больше отличаться друг от друга и по форме, и по целям, с которыми они использовались.
— А при чем тут насос? — подал издалека голос Боб Элоиз.
— Господа, вам известна легенда о висячих садах Семирамиды в Вавилоне?
Митараи снова неожиданно сменил тему. Это был его излюбленный прием. Кое-кто из присутствующих уверенно закивал, но большинство не ответили.
— А тебе, госпожа Мацудзаки?
— В общих чертах знаю. Наверху высокого здания из необожженного кирпича был целый лес садов, вы об этом?
— Да, я об этой легенде. Никто эту башню не видел. Но когда мы думаем о столь далекой от нас цивилизации Вавилона, в глубине сознания всплывает именно ее облик. Кстати, если в Вавилоне действительно существовали висячие сады, возникает очень простой вопрос, разве нет? Господа, и Египет, и Ирак находятся в пустыне. Дождей крайне мало. Когда мы слышим о висячих садах, нам кажется вполне естественной идея устроить сад на крыше. Потому что в наших странах идут дожди. Но в Вавилоне дождей почти нет. Как же они поливали свои висячие сады?
Когда Митараи замолчал, стало понятно, что многие слушали его, затаив дыхание.
— Итак, что там про насос? — спросила Леона тихо.
— Теория Пола Алексона полностью перевернула существовавшие до той поры представления египтологов, археологов и исследователей пирамид. Вполне естественно, что многие трезвомыслящие ученые постарались удалить его из научного сообщества. Господа, представьте, что все вы — уважаемые члены американского сообщества исследователей пирамид, и у многих ли хватило бы мужества серьезно отнестись к фантазии Пола Алексона?
Но если подумать, его догадка не была такой уж необычной. Пирамида Хуфу — самая древняя в Гизе и существовала еще до расцвета цивилизации в дельте Нила. Поэтому он считал, что во время ее сооружения здесь было сильно влияние цивилизации Междуречья Тигра и Евфрата. Это вполне логичное суждение. Многие цивилизации постепенно, шаг за шагом, выросли из очень примитивных первоначальных культур. Они созревали медленно, день за днем. Не бывает так, чтобы в один прекрасный день ниоткуда появилась цивилизация в законченной форме. Семена других цивилизаций попадают на ее территорию, как семена одуванчика. Пол Алексон считал, что и египетская цивилизация пирамид возникла так же.
Но, так или иначе, он лишился своего места в научных кругах. Но он не собирался так просто отказываться от своих убеждений. И, что ни говорите, в нем текла кровь клана Алексонов. К счастью или к несчастью, в то время умер его отец, и Пол получил немалое наследство. К тому же после смерти супруги у него остался драгоценный сын Роджер. Младшие братья Ричард и Грэм, разумеется, сочувствовали ему и, должно быть, оказали существенную финансовую поддержку. С учетом всего этого Пол Алексон предпринял надлежащие действия. Он купил на юге землю вдалеке от жилья и поселился там вдвоем с сыном. Если б он поселил его в Филадельфии, в королевстве Алексонов, там сына беспокоила бы прислуга и посетители, и слухи о Роджере просочились бы наружу. Поэтому Пол избрал жизнь затворника. Так он укрыл от посторонних взглядов своего необычного сына и соорудил огромную площадку для эксперимента, которым хотел подтвердить свою теорию.