Без Вариантов (СИ)

Семин, как к нему не относись, организовал все безукоризненно. В зале прощаний, у гроба с телом, застыли четверо солдат почетного караула. На подставках — ордена. Командующий Московским Военным Округом, и еще три генерала, десять минут постояли в карауле. Простится с Дмитрий Сергеевичем, пришло неожиданно много людей. И военных и гражданских. Я не отсвечивал, просто показался на глаза, и стоял в сторонке.
  
Через час гроб погрузили на БТР- 152, с прицепленным к нему лафетом и, по Садовому кольцу, поехали на Новодевичье. В сопровождении ПАЗика с отделением РПК.
У кладбища, гроб установили на лафет и под мерную поступь почетного караула, в сопровождении толпы военных и гражданских, направились в дальний конец некрополя.
После троекратного салюта из карабинов, могильный холмик завалили цветами и венками. Оказавшийся рядом Семин, пояснил, что все организации, с которыми работал Дмитрий Сергеевич, по традиции, присылают венок.
Машку и Варвару, всюду таскал с собой, к моему удивлению, командующий округом. Причем, как я видел и слышал, говорил он с ними очень по-доброму и хорошо.
Это не помешало Масловой, уходя с кладбища, отделится от генеральской толпы, подойти и сказать мне:
— Я хочу тебя видеть на поминках.
— Конечно, обязательно, — ответил я.
  
Глава 27
 
Рейсовый самолет из Москвы прилетает в Архангельск в девять утра. Проснувшись перед посадкой я закурил, и мрачно подумал, что как не мечтай изменить жизнь, свинья грязи всегда найдет.
Пока я тусовался на воинских похоронах и поминках, жизнь продолжалась. Коля Родионов развил бешеную активность, дорвавшись до нормального дела. Действительно, ну что это такое, таскать бумажки между редакциями? То ли дело сейчас! Тут — зеки лес валят, там- конаковская лесобиржа ждет пиломатериал, а эшелоны мазута мчатся в город Вельск!
В прошлой жизни я старался держаться от нефтянки подальше.
Не из за криминальных опасений, бог весть. Нафиг тот капитализм, если я буду работать то, что мне совсем не интересно?
Именно поэтому я, рассудив, что всяко сумею заработать, в нефтянку не лез. Хотя звали часто. Но, как ни странно, именно оттуда прилетел выстрел, что закончил на пороге питерской налоговой мое существование.
Году в десятом, мне позвонил смежник по производству систем контроля. Директор оборонного завода, он относился ко мне с непонятным расположением. Мы приятельствовали, с неизменным удовольствием выпивая при встречах, и болтая о всякой ерунде, а не о сложных производственных делах и взаимных претензиях.
— Сергеич! — Коротко сказал он — тут у нас нового мэра выбрали. Он сегодня в Москву прилетает. Встреться с ним, поговори, может поможешь чем.
Встретив нового мэра ЗАТО* во Внуково, и наруливая в Москву, я искренне веселился. Вопрос оказался — фантастическим.
Мэрия ЗАТО владела 51% заправок ' ЮКОСа'. Ходор зарегестрировал собственность так для налоговых послаблений. Почти две тысячи заправок. При том что одна, самая чахлая заправка на «четыре соска», стоила тогда не меньше двухсот тысяч долларов. И несла доход не меньше чем десять тысяч долларов в месяц. А вообще то- больше.
Еще раз. Уже давно сидел Ходор. Уже давно прекратила работу ликвидационная комиссия ЮКОСа, отписав все активы в государству. И тут — какая неожиданность!
Больше того, сам мэр узнал об этом чуть ли не случайно. Верстая бюджет города, поинтересовался, что это за статья доходов- отчислений? Ну, ему и объяснили. И он, окуев сего числа, помчался в Москву. Даже не представляя, как и с кем нужно говорить на эту тему. К его счастью, ему порекомендовали меня. Я иногда задумывался, как бы он поступил самостоятельно. Чисто что бы повеселиться.
Потому что я, прямо из машины, позвонил своему другу, что трудился в бумагообороте на Старой Площади. И по простому сказал, что вот тут хороший человек в затруднении. По поводу юкосовских заправок.
Собственно разговора не получилось. Осознав, о чем я говорю, мой друг отключился и выключил телефон.
Я, договорившись с мэром все обсудить подробно на следующий день, высадил его на Ордынке. У чиновника, прилетевшего в Москву на пару дней, дел более чем дофига. А сам поехал к себе в контору, мне тож было чем заняться.
Но тут, ко мне приехал мой друг со Старой Площади. Бесконечно меня развеселив, он демонстративно выключил оба своих мобильника, и отнес их в соседнее помещение. Потом то же сделал с моим смартфоном, с моим планшетом, и с моим ноутбуком. А стационарный комп на моем столе не только выключил, но и отключил от сети. А потом спросил меня:
— Ты охуел?
Потом в крайне экспрессивных выражениях сообщил все, что думает про уродов, пытающихся обсуждать такие активы по телефону.
Лишь мои искренние и долгие заверения, что я всего секунд пятнадцать помечтал поиметь процент с такой сделки, его слегка успокоили. Но не сильно. Однако, он все же пообещал сделать пару звонков.
В общем, на следующий день, после трех, я привез того мэра в главный офис корпорации, что недалеко от Болотной. Оробевший мэр, был удостоен встречи и переговоров с огого какими людьми.
Я, от участия в переговорах уклонился, к тому моменту уже пребывая в досаде. И время теряется и дело мутное… нафиг мне оно все? Тем не мене, когда мэр удалился на переговоры с небожителями, я был, очень улыбчиво, и крайне доброжелательно удостоен коротенькой беседы.
Мужик, занимающий неслабое место в неформальной чиновничьей иерархии страны, поинтересовался у меня, при чем здесь я, и чего хочу.
Я абсолютно честно рассказал что и как. И, дословно, сказал следующее:
— Да ничего я не хочу. То есть, хочу, что бы про меня забыли и не вспоминали.
Разговор был в креслах главной рекреации, недалеко от выхода на набережную. Мой собеседник дружелюбно пожал мне руку и поблагодарил. С чем мы и расстались.
И я выкинул эту историю из головы. Лишь теперь задумавшись, что мою контору до самого моего отхода от дел, никто из силовиков- налоговиков, в общем-то не замечал.
А с парнишкой- мэром, беседовали трое, весьма известных персонажей. Вот один из них, похоже, меня и заказал. Потому что в двадцатых, всплыви эта история- могло некрасиво получиться. Вплоть до оргвыводов. А, судя по всему, эта история где то прозвучала.
Глядя в самолетное окно, я развлекал себя размышлениями о том, как бы бандитская братва захватывала этот актив, и, к удивлению соседа, вслух посмеивался…
Архангельский аэропорт — типовой, тоесть такой же, как и Уфимский, Челябинский, Шереметьево-1 и еще куча повсюду. Здание прилета, здание отлета, между ними железный забор с калиткой на летное поле.
Вот почти к этой калитке и подрулил приземлившийся Ту-134. Резнюк, по секретарской привычке невербальных намеков, купила мне бизнес- класс. В сто тридцатьчетвертом это значит что ты садишься в самолёт последним, а выходишь первым. И все. Погода в Архангельске оказалась хмурой, и вовсе не холодной, как я ожидал. Нормальный плюс. Это о том, что Вельский начальник зоны, кажется нас развел. На что, вообще то, плевать.
Меня встречал Сергей Михайлович Трифонов. Лично, на собственных Жигулях- шестерке.
Мы тщательно описали друг-другу себя по телефону, и без проблем опознались.
Первое, что сделал господин Трифонов, это, по дороге из аэророрта, показал мне улицу с деревянным тротуаром. Дескать, с проклятого царизма сохранилась. В процессе познакомились и договорились на ты. Я посетовал что в последнее время вокруг одни Сереги. Он предположил моду. И ванганул что чуть позже пойдут Андреи.
  
Что касается дел, то мой график прост. Сейчас, совещание у предисполкома ( у хозяина, сказал он) Павла Владимировича Малыгина. Спецом к твоему приезду подгадали. Потом проедемся переговорим, с народом. Начальник базы, главный инженер местного ЦБК, директор местной торговли. Вечером- баня, поговоришь с хозяином по простому.
Совещание по подготовке к зимнему сезону заняло два часа. На такого рода сходках не бывает неожиданностей. Все обсуждаемые вопросы предварительно обговариваются сторонами, и достигаются договоренности. Это не делает совещание бессмысленным. Потому что на нем, все устные договоренности протоколируются, и выходят в мир в виде документов администрации, договоров, и прочих распоряжений исполкома.