Без Вариантов (СИ)
По краешку Леха прошел. Причем, как по мне, крайне иезуитски. В прошлой жизни, я счастливо не заглянул туда, где крутятся безжалостные государственные колеса мегавопросов. С моим отношением к жизни, меня бы там смололо в труху. А теперь я в это вляпался с размаху, и чувствую что — не соскочить.
Больше всего мне понравилось, как Леха приобрел двоих очень и очень хороших помощников. Васина и Захарову. Что, эти бумажки было не спрятать? Пхе…а Женя, явно, после меня позвонил Лехе. Так то он по весне у Лехи даже ночевал, когда они у него засиделись. Вот Евгений и позвонил, с предложением опять всем собраться… А господин Ряженов мгновенно это дело обернул в свою пользу.
Да, вывозить документы из страны и сделать так, что бы не оставить других вариантов, нужно было как можно быстрее. Но вот так, слету, зацепить неслабых исполнителей, а у Ирки сейчас три языка, плюс нехилая школа, а Женя и вовсе с американским прононсом,- это нужно быть Ряженовым.
С остальным понятно. Выведенные из ГДР особисты, сейчас не пришей не пристегни. И, место опера в Верхоянске- для них не худший вариант. А тут — такая жирная история!
Значит, что у нас получается? В неразберихе вывода войск, к генералу Пачерзерцеву попали подведомственные документы. Нечто типа открытого листа кардинала Ришелье. Скорее всего, обстоятельства вывода войск, наполнили генерала к коллегам-сослуживцам недоверием. Что- как, расскажет лишь он. Старик — генерал, не доверяя никому из своего окружения, кроме своей внучки, документы спрятал. Как показало время — не зря.
Судя по всему, с подачи приближенных Руцкого, несколько офицеров штабного отдела КГБ, выяснили ситуацию. Как водится у спецов такого профиля, занялись привычным делом, тоесть вербовкой. Вербанули адъютанта генерала. Спокойно и не торопясь, дожидались то ли шанса повесить лычку, то ли возможности до бумаг добраться, чтоб самим воспользоваться. Впрочем, судя по всему, решили разбогатеть сами.
Но тут случился ГКЧП, и генерал скрылся с дачи, что бы попробовать с кем то переговорить приватно. Похоже, его перехватили по дороге туда. Ну, потом я его отбил у мудаков. И мудаки поняли, что время уходит. Скорее всего, попробовали добиться своего разными способами. Ну, про гнусную частную инициативу, дед мне сразу говорил.
Как бы то ни было, вчера они пришли к Пачезерцеву, и потребовали документы им отдать. Причем генерал без сомнений понял, что его собственный адъютант его продал.
Гбшники мыслили логично. Адъютант приватно обыскал дачу. Ничего не нашел. Когда их выгнали- они приехали на квартиру к старикану, и с подсказки адъютанта ее перерыли. Убедившись, что и там пусто, раскинули умишком.
С учетом того, что генерал- лейтенант, используя связи в МинОбороны, да как бы не с помощью этого майора Сычева, устанавливал какой то кооператив с МНКЦ, и его владельца Лукина, гбшники вникли в это дело. И, как у них водится, поговорили с самым, с их точки зрения, перспективным. Тоесть Ярцевым. Как бы не в Бурденко. И не ошиблись. Да и я там нарисовался, с Машкой.
И похоже, Леха считал что его сдадут оба ближайших сподвижника. А Боб, видишь ты, оказался приличными человеком. Да и я, спроси меня, тоже бы скорее Борю в предатели определил. Но никак не Ярцева. Он последний, про кого бы я это подумал. Эх… век живи, век учись.
Потом пришли мысли более практические, то есть, что теперь делать. И я встал и пошел в наш с Серегой кабинет. Он уже сидел там и пил кофе из кружки. На мое появление сообщил, что мазут на Вельск отправляется завтра. Вечером будут известны номера цистерн. В ответ ему поныл, что все через жопу. Я, вообще-то, думал Жеку с Иркой уговорить съездить в Архангельск с аудитом нефтебазы. А теперь даже и не знаю. Нужно думать.
— Кстати, Серег, я спросить хотел. Пятьсот тонн этому Ларионову, это не дохера?
— Более чем дохера. Зоне — бочки три хватит. — кивнул Серега- но тут уж понятно. Он на этот мазут там весь Вельск купит, я имею ввиду исполком и местные хозяйства. Но нас, по любому не забудет. Так что если доведется сидеть, то я, Саня, буду у него там хлеборезом. А ты, если что, пойдешь библиотекарем. Не пропадем.
— Боже мой, наконец- то я почувствовал твердую уверенность в завтрашнем дне! Главное, Леху к нам на зону не пускать. Пусть где в другом месте сидит.
— Ну чего ты, Лукин злишься?
— А ты не понял во что мы с его подачи вляпались?
— Ну, теперь то, даже до меня дошло, чего ты на Машу рычал.
— Не поверишь, но это только начало. Да, все забываю спросить, вы ей ствол вернете?
— Деду. Ей только отдай, сдуру пристрелит кого. Но, скорее всего — тебя. А мы к тебе привыкли.
— Вот тоже, блин. Щас, позвоню в Архангельск, Трифонову, да поеду в Бурденко. Эта цаца там, под охраной двух янычаров, того и гляди что нибудь учудит.
— Чего ты на нее взъелся- то? Красивая девушка, все при ней. Умная. Решительная.
— Вы, Серега, вашими похотливыми взглядами, вскружили ей голову и разнуздали инстинкты. И она теперь изображает из себя бог весть что.
— Лукин, с людьми, а особенно девушками, нужно разговаривать. Так налаживаются хорошие отношения.
— Как бы тебе, господин армейский психолог, объяснить…Есть ряд тем, на которые я не могу с ней говорить!
— Это, к примеру, какие?
— Это к примеру любые.
— Эх, деревня ты, Саня. Что бы завязать с девушкой разговор, нужно начинать с комплиментов, а там и найти тему для беседы. Ты комплименты ей говорить пробовал?
— Никогда не занимался такой фигней.
— Попробуй, это не сложно. Для начала расскажите ей как она прекрасна.
— Гм. Знаешь, Мария, скажу я. Все наши мужики, что тебя видели, теперь мечтают тебя трахнуть. Особенно который Буслов.
— Ну вот же, Саша! Стоит лишь чуть- чуть напрячься, и получается!
— Да? А ты заметил легчайший эротический подтекст?
— Вот да! Неуловимый аромат грязных намеков.
— Нда. Вот и направляй простых советских людей на службу в Чехию. Чего они там только не понахватаются!
Я потянулся к телефону, но он, по мистической привычке телефонов, зазвонил сам.
— Лукин, слушаю — буркнул я, прикидывая, что пора бы уже завести автоответчик, да и кнопочный телефон.
— Саш — всхлипнула трубка мне в ухо — дедушка умер.
— Ты где? — я растерялся. Не потому что генерал помер. А от непонимания, что я должен теперь сделать.
— Там же, в рекреации второго этажа. Ребята сказали тебе звонить.
— Жди там. Я сейчас приеду.
* — Виктор Баранников, на описываемый момент- глава МВД СССР, и, параллельно, глава МВД РФ. На описываемый момент- курирует КГБ.
Глава 26
Военные похороны — это торжественно, в чем то красиво, а главное- четко организованно. Как не крути, в неразберихе сентября девяносто первого года, достойно организовать похороны вряд ли смог бы еще хоть кто-то.
Отделение роты почетного краула, исполнило троекратный салют над могилой, и провожающие потянулись с Новодевичьего Кладбища…
Три дня назад, примчавшись в Бурденко, я застал зареванную девушку, под охраной сумрачных абреков. Поблагодарил парней, дескать, буду должен. Они мрачно похлопали меня по плечу, и отвалили.
Усевшись в машину, Маслова безжизненно рассказала, что хирург объяснил — ничего сделать было нельзя. Сердце в лоскуты, он на ногах перенес инфаркт недавно, увы. И что дедушка в июле ездил на службу, вот вернувшись и слег. Чуть получше стало — снова куда-то поехал, тут ты, Лукин, его привез. Потом она замолчала и попросила сигарету.
Вполне уверенно затягиваясь, она безжизненно говорила, что дедушка был спокоен и добродушен. Узнав, что пакет ушел Лукину, сказал что так тому и быть. И что бы она не переживала. А сейчас…мне даже не дали его увидеть! Сказали ехать домой, со мной свяжутся…
Докурив, она повернула ручку магнитолы. Зазвучал «Have You Ever Seen The Rain», а она повертела головой.
— Ты куда меня везешь⁈