Без Вариантов (СИ)
Речь о том, что даже нанимаясь к Лехе, я понимал, что, так или иначе, траблы такого рода будут. И достаточно философски отнеся к люлям, что успел получить. Но здесь, речь шла о совершенно другом уровне проблем. Хотя бы потому, что итоговая сумма в рублях, что была прописана в документе от 90-го года — шесть миллиардов рублей, с копейками. Легко посчитать какая это суммы в долларах, при курсе 64 коп/доллар.
Так вот, я с оглушающей ясностью понял, что Леха решил в эту херню вписаться. Я, до последнего надеялся, что дорогой начальник, вникнув, рявкнет- да вы что⁈ Ни за что! иль еще что, в том же роде…
А Боря, махнув не чокаясь стакан, тем временем начал весьма квалифицировано, хотя и очень сочувствующе –деликатно расспрашивать нашу стильную гостью.
История, рассказанная ей, тоже оказалась поразительна.
Она — Мария Михайловна Маслова( тоже мне, МММ, хмыкнул я про себя). Двадцать два года. Внучка генерала Пачезерцева. После окончания Журфака МГУ, этим летом, поступила в «Учительскую Газету».
Сирота. Родители погибли в 85 м, в Ливане. Захват заложников террористами. В составе торгово-промышленной делегации угодили в захват советских граждан.* Половина захваченных погибла, пока террористов не принудили освободить советских граждан.
Таким образом, она осталась на попечении деда. То есть, Варвары Степановны — чем то, типа домоправительницы, и, как я заподозрил по ее мимике, близкой подруги ее деда. Дед служил в Германии. После вывода войск, в конце девяностого, он подал в отставку.
А сегодня днем, к деду приехали посетители. Их привез майор Семин, дедушкин адъютант. Она не знает, о чем шел разговор, потому что вернулась из Москвы в момент, когда дед гневно орал посетителям «Вон из моего дома! Не заставляете вызывать охрану! И даже приближаться ко мне больше не смейте! Семин, говнюк, как у тебя только совести хватило⁈». И еще всякое…
Посетители, молча уселись в черную волгу и отбыли. А дед повернулся, вошел в дом, и даже не дошел до кабинета. Упал в кресло в гостиной. Где его и застали, опасливо прислушивающиеся из кухни, внучка и экономка. Генерал был настолько плох, что пришлось вызвать скорую. Та диагностировала сердечную недостаточность, и увезла деда.
В суете сборов, дед улучил мгновение, и шепнул ей посмотреть наш секретик. Ну, у нее с дедушкой в детстве был секретик — пустая коробка от полевого армейского телефонного аппарата, закопанная в дальнем углу нашего парка( парка, бля! Злобно подумал я). Там дедушка, когда ее наказывали родители, прятал для нее шоколадки. Или оставлял денег на мороженое… Она и думать про него давно забыла. А он не забыл…тут она опять принялась хлюпать носом. Он сказал немедленно отдать содержимое тому, с кем получится связаться. Немедленно.
Я, скрепя сердце полез в карман, и отдал ей свой последний носовой платок.
Врачи скорой сказали, что хотя, отсюда положено больных везти в Бурденко, отвезем, скорее всего, в Склиф. Потому что из области, сейчас даже так будет гиморой. А уж они, там решат.
Она откопала секретик, и нашла там пакет и записку деда. В ней он просил ее отдать пакет деду Ивану, какому — то сослуживцу деда, тоже генералу. Он часто приезжал к нам.
Но квартира деда Ивана, на площади Борьбы, оказалась опечатанной. Вахтер сказал, что он застрелился, две недели назад.
Она хотела пойти домой, это рядом, в Институтском переулке. Но вахтер внизу, предупредил ее, что в их с дедом квартире идет обыск. КГБ, шепнул вахтер. И она, согласно инструкции в записке, поехала к нам, на Электрозаводскую.
В записке оставленной Маше дедом, была приписка, что если пакет передать не выйдет, отдать эти кальсоны и портянки некоему Лукину, Александру Сергеевичу. Телефон и адрес офиса. Сопроводив это письмом, что приложено к записке.
Тут она полезла в карман этой своей плечистой куртки, и протянула мне почтовый конверт. На котором было лишь написано- для Лукина А. С.
— Я думала, что дед кому из серьезных мужчин это отправит — презрительно оглядела меня эта Маслова — а тут- кооператив. Купи-продай. Тьфу.
Народ в кабинете на это отреагировал по разному, в общем- ухмылками, а я достал листок, и вчитался.
' Александр!
Пользуясь случаем, хочу еще раз поблагодарить тебя за то, что ты помог мне выпутаться из неприятностей.
Однако, если ты читаешь это письмо, неприятности меня все же настигли. С сожалением констатирую, что в ситуации, в которой я оказался, мне некого просить о помощи. Речь не обо мне, а о моей внучке Маше, что передаст тебе эту записку.
По моему мнению, ты — тот человек, что сможет помочь ей избежать беды, в которую мы с ней угодили по моей небрежной опрометчивости.
Вручая тебе эти документы, я оставляю дальнейшее на твое усмотрение. Ты можешь их сжечь, или поступить как тебе заблагорассудится. Однако, если ты решишь заняться реализацией имущества, прошу тебя не забыть о моей внучке.
Потому что, раз ты читаешь это письмо, меня, скорее всего, уже нет в живых.
Остаюсь к тебе с искренним уважением
Дмитрий Пачезерцев, генерал –лейтенант Советской Армии в отставке'.
Леха, между тем встал, и подошел ко мне. Заглянув через плечо, тоже вчитался. А потом засмеялся и сказал:
— Нужно было просто сразу отдать Лукину это письмо, Маша. Он теперь тебе обязательно поможет. И мы тоже, раз мы его друзья. Потому что Саня, в одиночку вечно в морду получает.
— Да он же противный — вытерла Маслова моим платком нос — чего в нем дедушка только нашел?
— Ты поэтому хотела его пристрелить? — Буслов положил перед Борей отобранный у нее пистолет, пояснив — браунинг, наградной.
Боря в очередной раз присвистнул, и повертел ствол перед собой. Я разглядел на рукоятке наградную планку.
— Чего так? — весело удивился Леха.
— Да он меня послал! Еще смотрит так…даже сейчас хочется ему морду расцарапать…
— За это и держим — Ярцев продолжал изучать лежащие пред ним бумаги из пакета — такая бизнес –методика. Когда контрагенту уже невмочь общаться с Лукиным, прихожу я.
— А ты, что дальше делать думаешь, Маша? — не стал отвлекаться Ряженов.
— Нужно узнать, куда увезли дедушку. По телефону в Склифе не отвечают. Если не возражаете, я бы здесь подождала, может дозвонюсь, или утра дождусь, как пускать начнут… потом… не знаю… наверное на дачу вернусь. Но сначала- узнать, как там дед и что с ним.
— У подруг переночевать не хочешь?
— Там родители. А у другой муж… не.
— Серега, Ольга уже вернулась?
— Нет, приезжает послезавтра, в три ночи. На Казанский — ответил Буслов.
— Значит так — Леха сел за стол, и налил себе в стакан, все уставились на него — мы сейчас займемся выяснением куда, и с каким диагнозом, отвезли твоего дедушку.
Ряженов взглянул на Борю, тот кивнул.
— Заодно неплохо бы разобраться, что там за обыск, в Институтском?
— Не обещаю — покачал головой Андронов — но попробую.
— Теперь, ты Андрюха. Обеспечишь первоклассную медицинскую помощь генералу Пачезерцеву. Я бы рекомендовал обзванивать сердечно –сосудистых специалистов. В зависимости от обстоятельств, продумать транспортировку больного.
Ярцев тоже кивнул.
— Ты, Серега, завтра с утра нужен нам трезвый и собранный. Ну а ты, Маша, сейчас едешь домой к Лукину, и ложишься спать. Твоему деду будет неприятно видеть тебя зареванной и с мешками под глазами. Алекс, сможешь устроить девушку?
— Да пошел этот Лукин в задницу! Лучше я здесь побуду…
— Нет, Маша. — заговорил Боря Андронов- Твой дед пробивал через МВД наш МНКЦ, и машину Лукина. Так что, сюда могут прийти. А самого Лукина, будут искать по месту прописки, в Бусиново. Про его съемную квартиру, кроме нас, никто и не знает. Так что отсидеться- лучше всего у него. А завтра — разберемся.
— Алекс! Не пыхти, ты отлично понимаешь, что это оптимальный вариант- ухмыльнулся мне Леха. — Поезжайте, пока мы здесь разберемся. Завтра — дождись звонка, и приедете. Серега, позови Диму, он в соседнем кабинете кемарит.