Без Вариантов (СИ)
Каково же было мое изумление, когда войдя в банальнейший универсам, я наткнулся на полные прилавки РОССИЙСКИХ продуктов. Консервы, соки, крупы, и даже молоко в пакетах. Ценники на итальянском, подробно разъясняли, что за неведомая хрень предлагается покупателям, по цене в половину от европейских аналогов.
Уже вовсю полыхали санкции и закрытия границ. Уже давно были отключены расчетные валютные центры. А тут… Дивясь итальянской хитрожопости, я не сдержавшись, у стойки с тушенкой, воскликнул- ' Охуеть!'.
Реакция молоденькой и очень красивой продавщицы неподалеку, удивила еще больше. Она схватила телефон и ткнула кнопку. Услышав ответ, сказала на русском:
— Папа! Тут покупатель…
Мне показалось, что говорила она с украинской певучестью. За ее спиной открылась дверь в подсобку. Вынырнувший из подсобки мужик, где то моего возраста, крепкий, широкоплечий, ростом с меня, сухой и поджарый, с чуть брезгливо опущенными уголками рта. Окинув меня взглядом, и придя к каким то выводам, он произнес на русском:
— Тебе чего, мужик?
Я, пребывая в прострации, указал на русские стойки, полные продуктов, и произнес лишь:
— Но как⁈
— Тебя @бет? Брать будешь что?
— Хм — ответил я, и повернулся к красавице-продавщице — деточка, продай мне пожалуйста вон ту бутылку.
И указал на пятидесятилетний арманьяк, стоимостью четыреста евро, у нее за спиной. А сам повернулся к мужику из подсобки:
— Есть предложение выпить, а то я здесь никого не знаю… поболтать нескем.
Не, что бы не происходило, но нас не переделать. Почуяв халяву, папа продавщицы, стал менее агрессивен. Окинул меня взглядом, что-то там подумал, и кивнул:
— За углом кафе, неплохие капрезе и аранчини, можно посидеть.
Разлив и опрокинув, из поданных официантом бокалов- мама мия! Такой нектар пить из простых стаканов⁈ Сеньоры, не позорьте наше кафе! Мы потихоньку познакомились и разговорились.
Я Александр Лукин, родом из Тихвина, типа пенсионер, поправляю здоровье. Он Митя Балфачук, родом из Черновцов, на западе Украины. Под неторопливую выпивку он рассказал удивительное. В начале девяностых закончил киевский университет, рос в должностях, пока крупное предприятие, где он работал, не обанкротилось. Потыкался в поисках работы, да и уехал в Италию. Знакомые предложили хорошую работу в Милане.
— Я, Александр Сергеевич, вообще-то хотел на Дальний Восток перебраться, у меня там родня. Но не срослось. А тут, мне предложили работу водителем лимузина. Обслуживать русских туристов. Не то что бы лишь русских, но ты ж понимаешь. У нас там, после банкротства завода, совсем грустно стало, школьницы в плечевые подались, на трассу. А у меня дочка, тыж видел.
Именно так, катая богачей, он и познакомился с русским региональным чиновником. Что, покатавшись с Митей неделю, предложил ему бизнес. Торговать русскими продуктами здесь в Милане.
Подробностей он мне говорить не стал, но догадаться не трудно. Недалеко Генуя, крупный порт, откуда это все таскают в Милан. Хотя, я слышал, что такого рода магазины есть по всей Италии.
— И что? никому нет дела? Санэпедстанция там, карабенеры, в конце концов? — поинтересовался я.**
— Мы в Италии- пожал плечами Митя — правила веками создавались, не мне их ломать.
— И никто ничего?
— Ну как же! Когда вся эта бадяга началась, у магазина русские релоканты, те, что из России сбежали, устроили митинг. — Балфачук засмеялся — типа позор, торговать товарами агрессора!
— А ты что? — мы чокнулись.
— У меня же еще советское образование — мы опрокинули — тыж должен помнить, Сергеич. Товарищ Мао говорил «Бей по штабам!». Мы с координаторами релокантов поговорили, они и успокоились.
— И все? — я откусил аранчини, на пальцы потек густой соус.
— Не, еще наши беженцы, собрались было бойкот организовать. Но тут уж я стесняться не стал. Опиздюхали некоторых. Но ты пойми, Сергеич. Там, в России, хороший человек, подкармливает, считай, целый регин. Люди у него при деле, и дети у тех людей, обуты-одеты. Хули лозунги то орать? Хотя он, поди тоже орет, что б работать не мешали.
Я рассеянно слушал его, и думал, что итальянцы, похоже не до конца еще поняли, с кем связались. Понаехавшие русские( а все выходцы из СССР, в европейском быту, до сих пор считаются русским, независимо от того, казах он, или армянин. Как бы они не поправляли окружающих), еще дадут Италии просраться. Хотя, огромный плакат ' Нет русской мафии в Италии, и Неаполе' — я уже видел сам. Как и аналогичный в Риме и Венеции.***
Еще я думал, что сюрреализм- наше все. Хохол-западэнец, пиздит русских демократических релокантов, и холяцких беженцев, что бы торговать русскими продуктами из за железного занавеса — это круто.
Так что мы с Митей приятельствуем, сойдясь на том, что вся эта политика для долбодятлов, и смысл жизни вовсе не в героизме.
Он имеет постоянного покупателя, с которым можно иногда выпить, а мне предоставляются разные мелкие услуги. Типо помочь купить авто на итальянских номерах, или вот подержать у себя Дормидонта, пока я мотаюсь туда — сюда. Да и возможность иногда забадяжить спагетти по флотски, со свиной тушенкой — для меня дорогого стоит.
Тем не менее, номер его дочери Софийки, я набирал с опаской. Она меня не любит. Считает что я мало того что русский, еще и спаиваю ее отца, и смотрю на нее вовсе не по стариковски, при живом женихе-поляке, вдобавок, посмеиваюсь над нэнькой -украиной, и вообще аморальный тип.
Но все оказалось просто и даже мило:
— Дядя Саша! Я подменюсь в двенадцать, и могу подъехать в центр, что бы сразу отвезти Дорика домой.
Она единственная из моих знакомых, кому искренне нравится Дормидонт. Как то выяснила, что он не местной породы сурок, а североамериканский. Здесь себя чувствует как негр среди белых, и не может создать стаю. Но это ее сочувствие — лишь признак юности, и того, что в их дом, что к югу от Милана, шерстяному гаду ходу нет. У них он живет в сарае, во дворе. Так то, посмотрел бы я, как она бы запела, когда эта сволочь тревожно заверещала посреди ночи над ухом, и пометила бы им там каждый угол.
В общем, договорились пересечься на Сан Бабила. Я запаркуюсь на подземной парковке, и пойду в ' Марина Ринальди', куплю тетке подарки. Появишься, набери меня.
Автомобиль Фиат 500, похож на мыльницу для Барби, скрещенную с газонокосилкой. В Италии, где абаригены, за рулем занимаются чем угодно, кроме управления авто, иметь что то более серьезное — бессмысленно.
Я посадил сурка в корзину. Поставил корзину на переднее пассажирское. Сунул толстяку отвлекающую морковку, и отбыл.
Въезжая в город я вспоминал, не забыл ли чего, и прикидывал планы и маршруты. Решил лететь через Баку. Можно и через Стамбул. Но мне не очень нравился здоровенный турецкий аэропорт. Вдобавок я отлично помню, как видный друг России Эрдоган открывал в Стамбуле улицу Дудаева. Хотя, какая разница? Что подвернётся, туда и полечу.
Заодно вспоминал Марьятту, что считает меня то ли русским бандитом, то ли одним из разрекламированных в европах расхитителей русского бюджета. О чем она в гневе мне и заявила, уезжая.
На самом деле, я давно уже зарабатываю в основном как раз в Европе, имею фискальный код в Милане, лишь перегоняя заработанные деньги в Москву. То есть перегонял. Там было меньше налогов, и удобнее. А с началом событий, меня весьма пристально изучили местные фискалы, и вынесли вердикт, что я чист. Знать бы еще, кто им на меня настучал…впрочем, я уже с пол- года совсем бездельничаю.
В общем, сеньорина Марьятта Фоскола, дура ты, и предъявы у тебя тупые, решил я, заходя в бутик «Марина Ринальди».
И тут же нарвался на мощнейшее ути-пути умиления от всех пребывающих в магазине. Давно замечено, козлы и уроды вызывают в женских сердцах томление немыслимой интенсивности. Стоит ли удивляться дамам, увидевшим корзину с Дормидонтом?
Я поставил корзину на банкетку у ресепшена.
— Здравствуйте, сеньора Гемма — поздоровался я с главной теткой в магазине- извините, я сегодня с питомцем. Мне хотелось бы купить пару сетов, как обычно.