Ведьмак с Марса 2 (СИ)

Девичье тело выгнулось под моими руками, затрепетав от касаний к очень чуткой коже шеи. Значит, в следующий раз, да?
— Так вот как теперь это называется! — шепнул я.
В моё время, чтобы обозначить секс, предлагали покатать на одноглазой змее, но озвучивать это для Микаэлы не стоило.
— Напомни мне взять с собой нож, и я справлюсь за минуту, — я положил руки на её груди, поглаживая вздыбившиеся соски.
  
Миха прикусила губу и часто задышала.
— Эй, я же не режу мехов на части, чтобы добраться до реактора! — выдохнула она.
— Да, потому что на поле боя именно это буду делать я. Тебе всё достанется готовым!
Я почувствовал, как становится горячим её тело под моими ладонями — да и самому стало жарко, когда она обвила мои ноги своими, прижимая меня к себе. Может быть, она и хотела что-то ответить на тему так горячо любимых ею мехов, но вместо этого лишь застонала мне прямо в ухо…
Изогнутая кушетка действительно оказалась очень удобной, давая опору моим рукам. Впившиеся в мою спину ногти и несколько ловких, подгоняющих движений ногами, которыми она обвила меня, распалили меня ещё сильнее. Но, как и в прошлый раз, я не спешил — в нашем распоряжении было всё время мира, а в моём распоряжении — всё её тело.
Упругая девичья грудь с твёрдыми горошинами сосков, напрягшихся ещё сильнее под моими пальцами и от моих поцелуев. Сладкие губки, которыми она жадно отвечала мне, подолгу не отпуская от себя. И жаркое мокрое лоно, принимавшее меня раз за разом. Нежная, такая охочая до поцелуев шея и крепкие ноги, то обвивавшие меня, то оказывающиеся на плечах, то опущенные вниз, чтобы сжать меня плотнее — но не бёдрами…
Сам не помню, как вышло, что с кушетки мы перебрались на пол, потом на большую кровать… Подушки оказались очень удобными.
Когда Микаэла в очередной раз забилась подо мной в громких стонах и затрепетала сначала сильными вздрагиваниями, а потом мелкой дрожью, я поднялся с неё, налил нам фруктовой воды и принёс ей высокий узкий стакан.
Девушка жадно прильнула к нему, выпив залпом — пришлось поделиться из своего. Она тяжело вздохнула и откинулась на кушетку, вытягиваясь в струну от охватывающей её неги приятной усталости после нескольких вспышек удовольствия. Я допил свою воду и отставил стаканы на тумбочку.
Я мог бы продолжить и дальше — и сам, и с помощью хитрых девайсов, которые нам могли бы принести по первому требованию — но для Микаэлы столько секса уже начало бы превращаться из удовольствия в пытку. Возможно, однажды она захочет испытать и её — но не сегодня.
Прижавшись ко мне в кровати всем телом, она уронила голову на мою грудь, всё ещё изредка вздрагивая от приятных ощущений. Я закинул на неё ногу и прижал к себе. Она прижалась и выдохнула мне в грудь.
— Юлий, ты… Ты… Ох.
— Приятно, когда мальчик думает не только о себе, но может сделать приятно и девушке, да? — чего уж греха таить, Микаэла оказалась весьма выносливой — но это была приятная истома.
— Ой! Ты мысли читаешь⁈ Eres un mago, ¿verdad?
«Маго»? Волшебник, что ли? Ну, я не против такого волшебства…
— Они у тебя в глазах написаны как в книжке, — пошутил я. — Просто надо уметь читать.
Я наклонился к ней и поцеловал в губы, мгновенно получая усталый, но такой довольный ответ.
— Почему-то большинство парней в твоём возрасте не умеют…
Она запнулась, в глазах мелькнул страх — вдруг я обижусь на упоминание кого-то ещё?
— Я — не большинство, — я наклонился, целуя её в испуганные глаза. — Есть в мире такой закон. Хочешь взять — дай. А ты с этого момента — моя.
— А если я против? — шепнула она.
— А ты против? — я пощекотал языком её сосок.
— Нет, но… — девушка прикусила язык, поняв, что сболтнула мне лишнего, но было поздно.
* * *
«Лав-отель» мы покинули уже заполночь. Я бы не отказался остаться тут до утра, и Микаэла, похоже, тоже, но утром у нас были занятия, и на них лучше было явиться как положено — в форме, а не в том, в чём мы были сейчас. Хотя Михалыч, безусловно, произвела бы фурор…
Но пусть это будет фурор только для меня.
Что ж, прогулка к нашим комнатам — тоже прогулка. И можно было посидеть в кафешке у станции метро, поесть мороженого…
Мы шли, весело болтая, и до вожделенного мороженого оставалось совсем немного, когда у нас на пути оказалось неожиданное препятствие. Десятка полтора-два весьма брутально выглядевших парней — и, кажется, девушек тоже? Они молча стояли у нас на пути, и весь их вид говорил о том, что ждали они именно нас.
Я задвинул Микаэлу за спину раньше, чем успел осознать, что происходит.
Самый накачанный из парней, глядя на меня исподлобья, дёрнул уголком рта в жёсткой усмешке.
— Я слышал, ты хотел нас видеть?
  
Глава 10
 
Меня напрягло не то, сколько их. И даже не то, что любого из этих парней и девушек можно было снимать в рекламе элитного тренажёрного зала: в конце концов, мышечная масса без скорости реакции не решает ничего. Меня напрягла сама ситуация.
Кто их послал? Не Винсент — этот после всего, что у нас с ним было, как порядочный принц, просто обязан набить мне морду собственноручно и прилюдно — и никак иначе. В противном случае любой шакалёнок получит право верещать ему в спину, что он зассал разобраться со мной как мужчина с мужчиной, и будет прав.
Даже если Винс в глубине души и готов послать кого-то ещё по мою голову — ему остатки королевского достоинства не позволят это сделать. Опять же, такая выходка скорее в стиле его папаши, прожжённого политика и дипломата. Ссылался же Пьер на Его Величество, АЛ мне всё передал. А подросткам, даже венценосным, ближе всё-таки личный контакт…
Но кто тогда?
Родители Пьера? Эти ребята на порядок превосходили тех, с кем я тогда столкнулся в коридорах Академии. И числом их поболее… Вряд ли у де Грейли есть средства на такую дорогостоящую месть.
Кто ещё мог иметь на меня такой длинный зуб — и возможности удовлетворить зуд в этом зубе?
Но с этим вопросом можно было разобраться потом. Пока у меня была куда более насущная проблема.
Где спрятать столько трупов, чтобы их не нашли, а если всё же найдут — не сумели связать со мной?
Пока я прикидывал, как протащить такое количество биомассы к промышленному утилизатору, Михалыч похлопала глазками и радостно улыбнулась:
— Санти⁈ ¡Hola! Как поживает твой «Койот»?
А потом мне предоставилась уникальная возможность насладиться зрелищем массового падения челюстей.
Похоже было, что эти ребята отлично знали Микаэлу, но никто из них не узнал её в таком виде. И не удивительно. После заляпанного комбеза, с завязанными на талии рукавами и мокрого от пота топика — платье, облегающее точёную фигурку как вторая кожа, умопомрачительные ноги в туфельках…
Вот причёску Миха спасти не смогла. Уж очень мы её растрепали. Но эти спадающие в художественном беспорядке локоны делали её только притягательнее.
— Микаэла⁈ — вырвалось у того, к кому она обратилась. — Ты что тут делаешь⁈ Да ещё в таком виде⁈
Горячая латина встала, уперев руки в крутые бёдра, и гневно воззрилась на парня.
— В смысле⁈ Что значит — что я тут делаю⁈ Чем тебя мой вид не устраивает, а⁈ Значит, как помочь по мелочи, так я выгляжу что надо, а как на свидании — так вид мой тебе не нравится⁈
Санти хлопал глазами, даже не пытаясь заткнуть этот фонтан негодования, но последние слова Михалыча привели его в чувство.
— Свидание⁈ — вырвалось у него. — Микаэла! У тебя свидание с этим хлыщом из мажоров⁈ Значит, чтобы ты согласилась, нужно быть на первом месте в рейтинге⁈
— Эй, у меня как раз первое место в нашем топе! — встрял кто-то. — Пойдёшь со мной на свидание?
Я пригляделся повнимательнее к претенденту в покойники. Что-то знакомое почудилось мне в его лице… Где-то я его видел…
Нет. Не его. Но кого-то очень похожего.
Пока болтают, бить не будут. Я воспользовался тем, что всё внимание было сосредоточено на Михе, и заглянул в смарт. Мне был нужен список всех топов Академии. Я быстро пролистал несколько — и наткнулся на знакомую фамилию.