Попаданка с квартирой приключений не ищет (СИ)

Я посмотрела по очереди на Марка и Анта.
— Так почти полгода, леди, — вместо мужчин ответил Арсан.
Я улыбнулась ему.
— А вы посещали театры?
Лица у Марка и Анта вытянулись от удивления. Я помнила, что Мирон не был театралом, но мало ли.
— Ева, а почему вас интересует посещение театра? — несколько недовольно, чуя подвох, спросил Ант.
Я проигнорировала его недовольство и спокойно ответила:
  
— Почему театр? А потому что наше совместное пребывание в моем доме напоминает мне малобюджетную пьесу без смены декораций. Вы как хотите, а я пойду погуляю.
Ант и Марк вскинулись. Я остановила их движением ладони.
— Я не пойду на улицу. Я пойду в сад. Кто со мной? — я глянула на Арсана, почти уверенная, что мальчик захочет составить мне компанию.
И не ошиблась. Арсан уже доел всю кашу и с надеждой смотрел на меня. Ему тоже надоело сидеть на одном месте.
— Ну-уу, — протянул Маркас и переглянулся с Антом. — Думаю, мы можем составить тебе компанию.
* * *
Мое желание погулять было неожиданностью не только для мужчин, но и для меня самой — убежденной домоседки. Хотя, давно не бывая на даче или в походах, я соскучилась по свободному ветерку, играющему волосами и приносящему запахи земли, влаги и прелой листвы. Ага, навоза и соломы с соседних дворов. Но, во-первых, сегодня был ветерок с полей, а, во-вторых, когда надоедает дышать безжизненным воздухом квартиры, хорош и легкий запах навоза.
Жаль, что мы уже позавтракали. В следующий раз нужно устроить пикник.
Под моим руководством Маркас достал из стенного шкафа небольшой ковер в скатке, Бернсу вручила подстилку, одеяльце для малышки и сумку с бутылочками, подгузником и салфетками, Ант и Арсан собрали кучу подушек со всех диванов, а я с малышкой на руках прихватила большой мужской зонт, аккуратно спустилась по лесенке и вышла в сад. Следуя своей паранойе, дверь в квартиру закрывать не разрешила.
Устраивались у каменного заборчика с видом на долину с полями.
Только подумала о соседях и стала озираться, как меня успокоил Ант:
— Я накинул морок. Нас не видят и не слышат.
Блин, какая удобная штука магия.
Малышку уложила и прикрыла от неяркого и нежаркого солнца раскрытым зонтом.
Обложилась подушками. Мой маленький бунт увенчался успехом.
— Я вас слушаю, господа. И чем же вы занимались почти полгода на Земле, если не посещали театры?
* * *
Теперь рассказывал Марк.
— Метка, которую я бросил во время спасения Эдора, оказалась между лагерем наемников и деревней местных аборигенов. Когда мы, дождавшись вечера, зашли в деревню, на нас обращали внимание не больше, чем на других туристов. Местным безразлично, кто ты, — наемник или турист — если ты белый, потому что мы оказались в Африке, на границе национальных парков в Гамбии.
— Все это мы узнали позже, пока из Гамбии добирались в Дакар. Я надеялся, что за тридцать лет не все связи утеряны, надеялся, потому что когда-то они были. И я не ошибся. Нашелся человек, которого я знал тридцать лет назад.
— Это там ты лез на пальму, чтобы зацепить антенну рации?
— Да, там в низинах, на границе Гамбии и Сенегала рация не добивала до базы… Что-о-о? А ты откуда знаешь?
— А я видела, — и добавила с издевкой: — Магия.
Я снова испытала удовлетворение от вида шокированных мужчин. Хорошая компания подобралась — мы постоянно в шоке друг от друга.
— И что дальше?
— О! Леди Ева, можно я потом вам расскажу? Мы столько удивительного видели!
Я обняла Арсана. «Боже, какой он хрупкий». Честно говоря, я полагала, что Арсан захочет побегать, может, полазать по деревьям, но он снова прилепился ко мне.
— Можно, — улыбнулась в его поднятое ко мне личико.
— Арсанчик, потом, — прервал наш междусобойчик Марк.
Ант просто смотрела на мои обнимашки с Арсаном. По его лицу непонятно было, как он к этому относится, поэтому я убрала руку с плечика Арсана и немного отстранилась, сделала вид, что поправляю одеяльце на малышке.
Марк продолжил.
— Мы могли позвонить моему брату прямо в дороге по спутниковому телефону, но я не помнил номер. В Дакаре мы дорвались до интернета. В мою бытность на Земле я по службе пользовался компьютерами и интернетом, но и то, и другое тогда было совсем другим, не столь совершенным и глобальным. Я нашел в сети брата. К счастью, он еще жив, — Марк глянул на меня.
— Я знаю.
— В общем, оказалось, что нам проще сначала наведаться в Англию, а оттуда нас переправят в Россию. Брат перевел мне деньги, и мы полетели в Лондон.
— То есть он сразу поверил, что ты — это ты?
— Не совсем сразу, но нам есть что сказать друг другу. Кое-что, о чем не знает никто, кроме нас двоих.
— Ты меня заинтриговал. Буду тебя «колоть», иначе умру от любопытства.
Я привычно сидела в позе полу-лотоса, обернув колени юбкой и опираясь спиной на подушку. Марк покрутился, растянулся во весь рост так, что ноги оказались за пределами небольшого ковра, и уложил голову мне на колени. Я лениво подумала: «Наглец», — но сгонять не стала как нахального кота. Появился вопрос.
— Марк, прости, перебью. Ты ведь тоже оборотень?
Я решила для себя, говоря «человек», не акцентировать каждый раз, что по сути он оборотень, а не человек, и пытаться все время заменить слово «оборотень» на «волшебное существо». Нечего себе и другим голову морочить. Человек, и точка! Временами немножко не человек. Ну и что, если иногда в кошака или еще какое животное превращается. У каждого свои недостатки (или достоинства?). И не надо в это все время носом тыкать. К тому же, говоря «человек», я не подразумеваю человека как биологический вид, а, скорее, как разумного гуманоида.
— Да, моя радость, я тоже оборотень. — он издал низкое горловое мурчание.
— Кота Антамара я нашла в инете. Он больше всего похож на здоровенного манула. А ты, Марк?
— Я больше всего похож на ирбиса. Хочешь мы станем котиками?
Я не собиралась заигрывать с их зверями. Я понимаю, котики — это так мило, но… Я прекрасно осознавала, что, почесывая и поглаживая котов, опосредованно буду поглаживать и почесывать вот этих самых мужчин, глядящих на меня сейчас в ожидании ответа. Они ждут, что я переступлю границы их личного пространства? А что тогда им помешает нарушить границы моего личного пространства? Не говоря о том, что это уже будет выглядеть чистой зоофилией. Нет уж, увольте! На это широты моих взглядов, определенно, не хватит. Мне бы с мужиками разобраться.
— Нет, господа, спасибо за предложение, но нет.
— А я тоже манул, только маленький, — муркнул Арсан.
Я-то руку с его плеча убрала, но он сам привалился к моему боку и держал меня за локоть.
Я засмеялась и почесала мальчика за ушком.
— Ты ж мой котенька!
— Я тоже так хочу, — опять муркнул Марк.
Я посмотрела на Анта, судя по его взгляду, он тоже так хотел. Ант не отвел глаза, а потом подвинулся ближе, чуть потеснил Арсана, взял мою руку и на несколько секунд припал губами к тыльной стороне кисти.
Я рассмеялась и не могла остановиться.
Мы совсем забыли о Бернсе. Но он сам напомнил мне о себе. Видимо, понял, что мой смех уже слегка истеричный, и как-то успокоил меня.
— Спасибо, мэтр Бернс, — я глянула на него с благодарностью.
Мне плевать, что он, возможно, влияет на меня ментально. В конце концов, когда доктора пользуют пациентов, тоже не слишком с ними миндальничают, делают, что считают нужным. Я потом с ним поговорю, и попытаюсь установить границы вмешательства. Во всяком случае, пока он ничего плохого мне не делал.
— Марк, прости, я тебя перебила. Кстати, а как же документы? Как вы летели без документов?
— Почему без документов? Мой человек сделал нам удостоверения по линии «Красного креста». А Игорь в Лондон уже привез нам нормальные паспорта.
— Ага. Волшебники из ФСБ. И что дальше?
— Я уже почти все рассказал. Игорь нас переправил из Лондона в Москву. Мы обсудили ситуацию. Он нашел подходящих мне людей. Наняли ЧВК, взяли с людей клятву о неразглашении, предложили желающим остаться здесь. Все равно нам теперь нужно иначе обучать наши войска, хотя мы не собираемся переходить на огнестрел. Нужны инструкторы, да и опытные воины тоже.