Дар для старшего принца, или монстрик для чудовища (СИ)

— Танцем? — переспросила, понимая, что забыла. Всю неделю я всё думала, что же я забыла. Я забыла танцы.
— Отличная идея, — кивнул Бизу Ардел, пары уже начали собирается в середине зала. Ну вокруг середины, оставляя центр.
— Ар… Ардел! — шептала я, когда мужчина вёл меня к тому самому свободному центру. Пары на всякий сделали ещё один шаг от нас, стоило нам встать на наше место, где мы должны были блистать, — я танцевать не умею!
— Что? — нахмурился чёрный, — Ты же говорила, что можешь станцевать макриму прямо на столе с закусками.
— Не макраме, а макарену, это в основном движение рук. И танцует его обычно один человек, руками. — панически шептала ему прямо на ухо, когда он наклонился ко мне в поклоне, подавая руку, которую я приняла.
— Встань мне на ноги, — шепнул мужчина, стоило заиграть серому скрипачу.
— Что?
— Вставай! — поставив ноги на его сапоги, неуверенно подняла голову, смотря в голубые, ясные глаза, — расслабься и следуй за мной. За моими движениями. Под платьем всё равно не видно.
Прижав меня к себе, я бы даже сказала неприлично близко. Мужчина склонился к моему уху, готовый слушать меня и сразу отвечать. А мне, как бы стыдно не было признавать, это нравилось. То как он прижимается ко мне. Ощущать его дыхание на виске. И это тепло в теле.
— В этом макраме не будет каких-нибудь сложных пируэтов? — волнуясь от близости мужчины, которого боялась максимум часа два, спросила я. Остальное время я чувствовала себя с ним нейтрально, разве что дружелюбно настроена. А сейчас? Когда прошла всего вторая неделя? Он уже меня целует! Но самое ужасное, мне это нравится!
К скрипке прибавилось фортепиано, или это рояль? Никогда не разбиралась. Может это вообще, пианино. Мужчина мерно следовал спокойной музыке, таща меня за собой. Его шаг, мой шаг. Его поворот, мой поворот и юбка красиво взлетела. Переплетённые руки, мои ноги на его, а я немного волнуюсь, не слишком ли я тяжёлая?
— Нет. Почему сразу не сказала?
— Я забыла, что на балах обычно ещё и танцы бывают, — сжав его ладонь ответила, закусывая губу, — и ты молчал.
— Наверстаем, — вздохнул мужчина, делая резкий разворот. Юбка продолжала красиво развиваться, а я очень надеялась, что однажды она все же эволюционирует, — но сегодня ты танцуешь только со мной.
— А были ещё варианты? — подняла бровь, замечая, как на нас смотрят. Ну смотрят на нас в основном, как на сумасшедшую, сующую голову в рот зевнувшему дикому льву.
— С моими братьями. — кивнул чёрный, прижимая меня ещё ближе за талию.
— Не перегибай! — сразу надула щёки, такого больше не повторится!
— Я никогда не перегибаю, — смешно фыркнул тот, кто не перегибает, — я сразу ломаю.
— Я тебе поражаюсь…
— Да, я такой, — засмеялся мужчина, который очень серьёзный и опасный. То, что он опасный я видела лишь один раз, и постоянно выслушиваю это от других. Но… пожалуй, меня это больше не пугает. Пусть себе и дальше людей убивает и калечит. Главное, что не меня.
Я не готова кидаться грудью на амбразуру за первого встречного поперечного. Я вообще очень равнодушна к чужому горю или радости. Обычно если у кого-то из моих знакомых случалось что-то такое… я делала вид, что очень рада за них, или пыталась утешить, что я делаю из ряда вон плохо, но я пыталась показать искреннее переживание, несмотря на то, что в груди была пустота. Мне всё равно. Не со мной, ну и ладно.
— А сбежать нам можно?
— Зачем?
— Что бы не танцевать с твоими братьями, — вздохнула я, неловко улыбаясь.
— Идеальное решение — бежать от проблем.
— Эй! Это моя тактика! Я так всю жизнь живу! Не догнали, значит их нет!
  
Глава двадцать пятая. Кому скажи, не поверят!
 
— Скажи, что б твой брат шёл левой дорогой! — шептала я блондину, что загибался от смеха.
— Да как я ему это скажу? — простонал кареглазый, держась за живот.
— А нафиг ты его тогда привёл, — громким шёпотом возмутилась я, прикрываясь ладошкой, надеясь, что рыжий перестанет пристально смотреть на меня.
 
— Я его не звал, он сам пришёл, — тихо стонал Бизе, отодвигая меня и сам вываливаясь из оконца кареты, в которой мы ехали.
— Еба… Видела я таких пришедших, — хмуро ответила я, смотря в окошко на другой стороне. Здесь вид был лучше. Здесь я могла видеть чёрного всадника на чёрном коне. Если бы Биз перед «охотой» не растянул ногу, он бы тоже ехал на лошади, а я тряслась в этой коробке одна.
С бесстрашным выражением лица и убранными чёрными волосами в высокий хвост с каким-то украшением, похожий на традиционное китайское украшение для мужчин, с длинными волосами. Ардел не изменял себе, поэтому ехал в чёрном. В принципе, он и на балу был в нарядном чёрном камзоле с серебряной вышивкой. Единственное отличие сейчас, это золотые нити украшающая чёрный сюртук. Ну и то, что этот выглядел более… сдержанно. Красивый. Даже спорить не буду. Очень красивый…
Он самый старший из братьев. У него и волосы много длиннее чем у двух младших. Если, что у Биза, что у Вайлета, волосы достигали плеч и вились, то у Ардела волосы были такой же длины, как и у меня. Примерно до поясницы. Или ниже. Точно не скажу, он мне не показывал. В отличие от младших, У Ардела были прямые волосы, если и вились, то в повышенную влажность. А вот это я знаю точно. Как-то недавно был дождь, после которого Ардел ходил и матерился. Его не устраивало то, как кудряшки лезли ему в глаза и мешали, попадая в рот.
— Он должен сопровождать свою фаворитку, — сказал Бизмунд, стоило ему успокоится, — но он всё не отъезжает от твоей кареты. Что он этим пытается показать, понятно без слов.
— Что? — резко отвела взгляд, когда голубые глаза встретились с моими.
— Смеёшься? — фыркнул блондин, устраиваясь поудобнее на мягкой обшивке сидения, — невооруженным взглядом видно, что он заинтересован в тебе. Считай, пол дела сделано…
— Ихи? — Чёрт! Он подъезжает к моему окошку! В тот раз мы и правда сбежали с бала, породив на свет ещё парочку слухов.
— А ведь вы прямо никогда и не контактировали… Что творит с людьми интрига, и чувство недосягаемости…
Пока Бизмунд сидел и качал головой, со скрещенными руками, к окну подъехала чёрная лошадка, со своим холодным и пугающим всех всадником.
— Кстати, — сразу перевела я тему, на мучавшую меня какое-то время. — Вот вы говорите, что у Вайлет есть фаворитка, значит ли это что у него есть и гарем?
— Естественно, — махнул Биз рукой Арделу, приветствуя и глубоко вздыхая.
— Обычно мелкие дворяне, отправляют дочерей в гарем к государю. — громыхнул голос Ардела, а я неловко отвела взгляд. Скажем так. Вчера я была таким себе колобком. Сбежала я не только с бала, но и от Ара.
— Зачем? — искренне негодовала я, не понимая, — можно просто поискать жениха из состоявшихся аристократов.
— Наложницы живут более прилигировано, — отводя глаза ответил Бизмунд, — иногда, если назревает война, или что-то близко похожее, короли передаривают друг другу наложниц.
— Оу-у…
— За хорошую работу верного пса, король тоже может подарить наложницу. Обычно так от них и избавляются, распихивая замуж. — нет, я конечно понимаю, у них это — уклад мира, но всё же говорить об этом так спокойно… Это же мерзко…
— У наложниц есть один маленький шанс того, что на них женится сам правитель государства, которого они всё то время удовлетворяли. Такое редко, но случалось.
— И конечно, каждая которая удостоилась внимания «Его Величества», сразу начинает думать о скором повышении до царевны? — уточнила я, понимая, что не смотря на то, что девушек меньше раза в два-три, патриархат всё равно распоряжается ими как… даже слов подобрать не могу! Как племенными кобылами! То под одного подложат, то под другого! Ужасно!
— Верно, — кивнул Ардел хмурясь, обещая, что меня ждёт серьезный разговор.
Ну что ж… Я поступлю так, как всегда, когда сталкиваюсь с какой-то ответственностью или чем-то серьёзным. Буду избегать его и просто бегать. Спорт — это жизнь! Оп, живём — живём! Встречать опасность, бесстрашно смотря в её голубые глаз? Это не про нас. Про нас, это там, где убегать с паническим криком.