Не драконьте короля! Книга 3
– В заповеднике на территории Энибургского дворца заболела чёрная курица хандербугской породы – скорлупа их яиц, перетёртая в порошок, используется в качестве топлива для многих артефактов. Одной порцией такого порошка можно зарядить два, а то и три бриллиантовых артефакта среднего размера или один весьма крупный.
– Мощно, – уважительно кивнул Элай. – А мы тут каким боком?
– Студент Вантегрос, вы тут – студенты курируемой мной группы, – широко улыбнулся преподаватель. – К тому же сейчас мало кто остался на каникулы в академии, а мне нужны ассистенты.
– Зрители вам нужны, чтобы оценили ваше великолепие и рассказали другим, – пробормотала я, но Дейн сделал вид, что не услышал.
– И что же, никого другого совсем нет? Во всей академии? – не поверил Элай.
– Вы – королевских кровей, вас пропустят во дворец, не придётся выбивать пропуска – у меня нет на это времени. Курица не ждёт!
Преподаватель развернулся и направился к выходу. Нам ничего не оставалось, как последовать за ним.
– Ну хорошо, что хоть не роды, – пробормотала я.
– У вас будет возможность увидеть, как именно выходит яйцо из курицы… если повезёт, конечно, так что это почти роды, – хохотнул Дейн Эверус полуобернувшись.
– Как он вообще прошёл проверку на профпригодность? – прошептала я Элаю, наклонившись к другу и замедлившись, чтобы оборотень точно не услышал. – Он же изверг!
– Связи, – доверительно, но насмешливо сообщил мне Элай и поднял палец вверх. – С начальством… всего королевства.
Я рассмеялась и кивнула. Он же целый год жил под одной крышей с самим правителем Рамании – наверное, столько материала для шантажа скопилось, что пожелай он работать в самом дворце – его бы запросто приняли. А не пожелай работать вообще – обеспечивали.
Мы сели в карету напротив Дейна Эверуса. Экипаж тронулся. Оборотень смотрел на нас по-прежнему оценивающе.
– Говорят, вы помолвлены.
– Немного, – ответила и визуализировала небольшое расстояние между пальцев. – Новости разлетаются быстро.
– Я лишь надеюсь, что его величество был в ярости, когда узнал об этом, – клыкасто улыбнулся магистр. – Он же присутствовал в момент заключения помолвки? – После того как Элай кивнул, преподаватель добавил: – Просто сказка!
Пожалуй, я поторопилась с выводами о том, что его бы обеспечивали при желании жить во дворце… я вообще удивлена, как он работает в академии! На месте Максимилиана я бы давно от него избавилась.
Я боялась проронить лишнее слово, а Элай был предельно вежлив и учтив, отвечая на провокационные вопросы Дейна Эверуса, но всё равно, когда карета остановилась перед дворцовыми воротами, я готова была выпорхнуть уже здесь. Но сначала у нас проверили документы и удостоверились в личностях, только после пропустили внутрь.
Вскоре я всё-таки шла по дорожке, ведущей прямиком к заповеднику. И настроение поползло вверх, когда взгляд упал на раманский дворец.
Высокое, величественное здание. Элегантное, с множеством шпилей, возвышающееся над всем Энибургом – оно действительно было сердцем столицы. Высокие стрельчатые окна, оправленные в тончайший ажур кованого железа, пропускали внутрь солнечные лучи. Лепнина и резьба гармонировали с общим настроением, добавляя шарма и строго-мрачного очарования дворцу. Казалось, ещё мгновение и над ним полетят вороны, дополняя общую картину.
– Мрачновато, – прокомментировал Элай.
– Георг Пятый, прапрадед Максимилиана Раманского увлекался северной архитектурой, достаточно угрюмой и суровой, поэтому воздвиг это сооружение, перенеся дом королевской семьи сюда из старой части столицы. Хотя склеп семьи остался там, благоустройство поддерживается, но старый дворец служит запасной резиденцией, – пояснил магистр Эверус. – Раманцы очень гордятся этим местом. Оно стало примером современной архитектуры.
Я понятливо закивала. Ещё при въезде в Энибург я заметила, что в новой части столицы высотные дома – они меня восхитили. Если честно, мне и этот дворец нравился – своей мрачностью, изысканностью и относительной строгостью. Он был ближе моей душе, чем отливающий золотом и блеском дворец Альтории.
– Лорд Эверус, – к нам подошёл мужчина в чёрной форме с зелёным жетоном на правой груди. Примерно возраста моего отца или чуть старше, без седины, с гладковыбритым лицом и добрыми голубыми глазами. – Меня зовут Лайонс Лестри, смотритель заповедника, зоомаг. Мы вас очень ждали.
– Рад познакомиться, Лайонс, – пожал протянутую руку магистр, – наслышан о вас. Пусть вы на этой должности недавно, но я читал вашу книгу «Монстры лесов» – очень впечатляющий труд. Для меня честь поработать с вами.
– Благодарю, лорд Эверус, – смущённо отозвался мужчина.
– Зовите меня просто Дейн.
– Буду рад. Пройдёмте за мной. Признаться, с такой хворью у чёрных куриц я ещё не сталкивался – их магический фон так искрит, словно вся магия уходит из них.
– Пойдёмте, посмотрим, думаю, вдвоём мы с вами точно разберёмся, – кивнул магистр, и мы зашагали следом. – К слову, со мной мои студенты – молодые наследники Бриоля и Авероса, Купава Даорг и Элай Вантегрос, они питают слабость к зоомагии. Так и хотят всему научиться. Буквально умоляли меня взять их с собой.
Наши с Элаем лица вытянулись. Мы переглянулись и собирались возмущённо посмотреть на магистра, но он смерил нас таким взглядом, что мы замолчали. Он точно бесстрашный! Совсем не думает, кому бросает вызов.
Мы прошли к заповеднику: это была закрытая территория с частоколом, укреплённым сильной магической сетью. Мы отправились в третье строение – курятник. Я тут же поморщилась, в который раз подумав, что ни за что, ни за какие коврижки не стала бы зоомагом! Впрочем, уроки живорождения мне отлично это доказали.
Огромный курятник был разделён на секции. Мы прошли в пятую. Здесь сидели необычные курицы – абсолютно чёрные, даже хохолки. С длинными перьями на хвосте и при этом худенькие, в какой-то степени элегантные. Они все столпились вокруг соседки – она сидела на насесте, вжав голову в плечи и закрыв глаза.
– Близко не подходите, – строго сказал Дейн Эверус, – чёрные хандербугские курицы весьма агрессивны, а их фон может навредить вашим артефактам, если вовремя не сумеете выставить щит-блокатор. А вы ещё не проходили это заклинание.
Мы с Элаем кивнули и синхронно сделали шаг ближе к выходу.
– Что-то ваши студенты не пышут энтузиазмом, – заметил Лайонс.
– Молодёжь, что с них взять? Сначала рвутся в бой, а потом пасуют, – прокомментировал оборотень, хитро глядя на нас.
Но мы на манипуляции не велись и остались стоять на месте. Уж чему-чему, а терпению наследников учат. Если надо три часа простоять на церемонии, чтобы её засвидетельствовать – мы готовы! Пусть даже в данном случае церемонией будет лечение куриц, а героем – Дейн Эверус.
Дальше зоомаги начали задавать друг другу уточняющие вопросы, обмениваться опытом, заодно магистр растянул зёленую сеть, опутав ею курицу – это была своеобразная тепловая проекция, которая начала выявлять места, где потоки магии были перебиты. Я смотрела со скучающим лицом, но взор не отводила: сказали получать бесценные знания – буду получать. Всё-таки я мечтаю стать первоклассным магом…
– А если немного сменить угол обзора? – неожиданно предложил Эверус. – Если мы сможем увидеть поперечный разрез?
– Это запрещено, – с ужасом откликнулся Лайонс. – Мы можем перебить потоки курице совсем, не говоря о том, что мы причиним ей боль! Даже антимагические наручи являются болезненными блокаторами, а они лишь сжимают внутренний источник, а вы хотите пустить магию через чужой!
Дейн Эверус в своём репертуаре. У него вообще есть хоть какой-то свод правил, которых он придерживается? Или всегда действует согласно своим умозаключениям?
– У хандербугских куриц нет внутреннего источника, Лайонс, они сами – словно сосредоточение магии, по сути бесполезной, пока она не скапливается в скорлупе, соединяясь с материальными частицами. Возможно, птице будет больно, но у нас появится шанс её спасти.