Герой по найму (СИ)
Сроку тебе дадено на то ровно три седмицы.
Справишься — допущен будешь до последнего подвига.
Царь Громослав, собственноручно. Царевна Веселина (заочно)'.
Джуба прочел, перечел и еще раз прочел. Потом почесал затылок и начал думать. Дело предстояло сложное, куда опаснее первого испытания, которое теперь казалось просто детским.
Попасть в подводное царство — лишь полдела, но заполучить ожерелье — это попросту невозможно. Охранники разорвут на части, русалы затащат на самое дно и утопят.
Действовать силой — не вариант. А что если идти простым путем?..
Игги крепко задумался, а потом отправился на базар. У него появилась кое-какая идея. Дубыня остался дома наводить порядок и чистоту, хотя, по мнению Джубы, он и так превратил нормальный мужской дом в какой-то идеал порядка. Ни соринки, ни пылинки — куда это годится? Завтра скажет, портянки не разбрасывай где попало! А потом что, бросить пить? Или бабу завести? Беда!..
Время было послеобеденное, помост уже давно разобрали, и торговля цвела.
— Баранки! Свежие баранки!..
— Ледяной квасок! Отведай, боярин, не пожалеешь!..
— Хороший немецкий сосиск! Братвурст! Горячий, как мой тевтонский сердц!
В Тридевятоземелье традиционно были рады всем национальностям. Любой имел право торговать, если не забывал исправно платить налоги и подати в казну Громослава. Морду иностранцам иногда били — куда же без этого, но без фанатизма, исключительно в целях профилактики, и чтобы не забывали, кто здесь главный.
Игги умело уклонялся от всех предложений. И там, где Дубыня застрял бы на века, он просто проходил мимо, пробираясь в самую дальнюю часть базара, туда, куда доходил редкий зевака.
Именно там обитали люди, которые желали странного. Они-то и были нужны Джубе.
Рукастые и головастые мастера и изобретатели занимали целый блок. Подмастерье кузнеца раздувал мехами огонь, а его хозяин — здоровый, как бык, мужик с пудовыми кулаками бил молотом по наковальне, приводя горячий кусок металла в нужную ему форму. Тут же по соседству, но держась в стороне от огня, другой мастер вырезал что-то по дереву, а третий собирал в единое целое некий механизм непонятного назначения. В общем, каждый был при деле.
— Доброго дня вам, уважаемые! — Игги поклонился мастерам.
— И тебе не хворать, герой! — поздоровались с ним в ответ. Джубу тут знали, время от времени он делал заказы и всегда платил даже больше оговоренного. Вдобавок, пару раз он помог мастерам выпутаться из неприятностей. Так что отношения у них сложились весьма дружеские. — С чем пожаловал?
— Совета спросить хочу, мнение ваше узнать. Дело мне надо сделать необычное, а с какой стороны подступиться, не знаю…
Мастера переглянулись, пожали плечами и предложили:
— Так говори, друг. Чем сможем — поможем!..
— Задание мое таково, — начал Игги, — требуется мне спуститься на дно морское и остаться при этом живым…
Рассказывал он достаточно долго, в подробностях. Мастера слушали внимательно, хотя кузнец не прекращал при этом свою работу, да и остальные все время были при деле. Руки работали, уши слушали.
Наконец, Джуба умолк, посмотрел вопросительно на мастеров и спросил:
— Вот такая история! Что скажете, уважаемые?
— Обмозговать требуется твой вопросик, вот так сходу не ответим, — сказал мастер по дереву, а остальные закивали в знак согласия, — приходи-ка ты завтра к вечеру… глядишь, к тому времени что-нибудь да придумаем!..
Игги молча поклонился и отправился в обратную сторону. Конечно, время торопило, но он понимал, что придется подождать. И далеко не факт, что мастера сумеют помочь. Дело было очень сложное. Спуститься под воду, оставшись живым — как? На столь долгий срок дыхание не сможет задержать ни один человек. Даже ловцы жемчуга с их тренированными легкими могут погрузиться под воду лишь на несколько минут. Джуба слышал про специальные колокола, которые использовали пловцы. Там воздуха хватало на дольше, но даже этого было недостаточно. Требовалось нечто кардинально иное!
Между тем, Игги шел по живым рядам, где торговали разного рода зверьем, как домашним, так и диким, необученным.
Хрюкали свиньи, блеяли овцы, мычали коровы, негромко повизгивали пастушьи щенки в корзинах, клекотали птицы.
— Держи его! — раздался чей-то громкий окрик чуть справа от центрального «живого» ряда. — Эта тварь мне кусок мяса выдрала!
Игги заинтересовался и свернул направо. Через несколько палаток его взгляду открылась интересная картина.
Два торговца, одетые пестро, но безвкусно, тянули на веревке обратно в большую металлическую клетку с навесным замком черного, как ночь, крупного ворона. У одного из торговцев левое плечо было все в крови, и одежды стоило бы подлатать. Второй торговец был чуть мощнее и держал веревку крепко, но ворон не оставлял попыток освободиться.
В пыли под ногами валялся металлический зажим, который, очевидно, сцеплял клюв птицы прежде.
У Джубы начала закипать кровь. Он терпеть не мог неволю, хоть у людей, хоть у животных. Свобода — то, чего достойно каждое рожденное существо в этом мире.
Загнать птицу в клетку все никак не получалось, и торговцы перешли на иную стратегию.
— Режь ему крылья, тогда не улетит! — крикнул первый торговец, опуская веревку ниже, чтобы ворон не мог поднять голову от земли.
Второй выхватил кривой нож из-за пояса и готов был выполнить поручение сию же минуту.
Ворон горестно сказал:
— Кар!
И затих. Даже прикрыл свои черные глаза.
Торговец занес нож.
— Стоять! — Игги уже был рядом, перехватил удар на излете, затомил торговцу руку локтем вперед, и нажал чуть сильнее, чем было необходимо.
Послышался отчетливый хруст. Торговец заорал от боли, а его рука вывернулась неестественным образом.
— Что ты делаешь? — пределу возмущения первого торговца не было границ. Словно внезапно небеса пали на землю, а реки вышли из берегов.
— Рот закрой или язык вырву! — коротко пообещал Джуба. И, повернувшись к первому, со сломанной рукой, что все вопил в голос, добавил: — И тебе тоже!
Угроза подействовала. Оба знали Джубу, хотя сам он и понятия не имел, кто эти люди. Репутация!
— Птицу я покупаю! — Игги кинул на землю пару серебряных монет, достаточно, чтобы приобрести жирного свина или десяток-другой домашних уток. Потом подумал и добавил еще одну: — Это на лечение. Вопросы? Пожелания?
Вопросов ни у кого не было. Пожеланий, тем более.
Джуба подошел к ворону и уважительно обратился к нему, словно к равному:
— Прошу на время зайти в клетку, так надо. Тебе не причинят ни малейшего неудобства.
Ворон посмотрел на него чуть сбоку, слегка нахохлившись, потом развернулся и, высоко поднимая лапы, прошел в клетку.
— Умная птица, хорошая птица! — похвалил ласково Игги. — Спасибо!
Он аккуратно поднял клетку, чтобы не потревожить ее постояльца, и, бросив презрительный взгляд в сторону торговцев, направился домой.
Джуба искренне не понимал, каким человеком нужно быть, чтобы пытаться умертвить ворона. Говорят, они живут по двести лет, и умнее их нет ни птиц, ни животных. Получается, интеллектом ворон превосходил обоих торговцев на целую голову.
— Не переживай, друг, — по дороге говорил Джуба ворону, — придем домой и я тебя выпущу. Лети к своей жене и деткам! Живи свободным!
Ворон молчал, мрачно взирая то левым, то правым глазом на все происходящее вокруг.
Встречные прохожие шарахались от Джубы. Увидеть ворона считалось плохой приметой. Говорили, он несет с собой смерть. Поэтому этих птиц били нещадно и отгоняли от человеческих поселений.
Игги не придерживался подобной точки зрения. Он полагал все это дикими суевериями, в ворон уважал за память, ум и способность выкрутиться из любой ситуации.
Дубыня, распахнувший дверь перед господином, восхищенно вскрикнул, увидев клетку с вороном: