"Фантастика 2024-93". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

В том году, после десятого класса, это были незабываемые майские праздники, полные интеллектуальных игр, развлечений и тесного знакомства с командой «Городка», одновременно соперников и земляков. Впрочем, особыми соперниками они не были: «Городок» занимал пятую строку в общем рейтинге, а они — двадцатую.
Они играли в карты на желания, загадывали друг другу загадки, «данетки» и «персонажей», и, можно сказать, за пять дней почти стали друзьями.
В одиннадцатом классе обновлённый «Городок» занял в общем зачёте лишь двадцать первое место и команда так и не попала на чемпионат области, и из-за этого было очень обидно. До последней игры сезона они были на уверенной десятой позиции среди трёхсот команд области, но ухнули на дно после откровенного слива игры капитаном, доставшимся в «наследство» от старого состава.
Позже именно от Васи они узнали что их капитана — Сергея Шемета — пригласили в другую сборную при условии, что их команда не пройдёт в финал чемпионата. И что в конечном итоге всё это было подставой: Шемета кинули, а за «слив» устроители и вовсе дисквалифицировали с игр на три года, но «заказчика» вроде как так и не нашли или искать не стали. Вася сказал, что так ослабили сильную команду, чтобы в чемпионат прошёл кто-то, кто болтался в районе двадцатки. Обидно было до слёз.
Вася в прошлом году проводил у них на зимних каникулах интеллектуальные сборы, а потом как-то проводил Киру до дома и когда приезжал на выходные раз в два месяца, заглядывал к ней, рассказывал про общагу, про университет. Именно Вася рассказал о клубе практической психологии, в который сам начал ходить в прошлом году, благодаря чему Кира сразу пошла на Контакт, увидев в объявлении знакомое название.
— Ты что здесь делаешь? — спросила Кира. — В смысле, я так давно тебя не видела, неожиданно было увидеть тебя в клубе, да ещё и среди новичков.
— Да вот, решил, что по вторникам мне в клуб ходить удобней, чем по четвергам, — ответил Вася, улыбаясь. — Даша разрешила. И ты тут оказалась…
Показалось, что Вася что-то недоговаривает, но к ним подошли Комсорг и Олишна, а также другие ребята из «семьи».
— Привет, Кирочка, — как-то странно выпятил грудь Комсорг, и Кира с удивлением посмотрела на его бейджик.
— «Серёжка»? Комсорг, ты Серёжка? — захихикала Кира, не сдержавшись. — Я думала, Комсорг это твоё имя по паспорту, папочка. Типа родители ностальгировали по коммунизму и всё такое…
Остальные тоже захихикали, хлопая Комсорга по плечам.
— Решил, что надоел этот ник и хочу, чтобы звали по имени, — широко ухмыльнулся Комсорг, оглядывая «семью» и сверкая отсутствующим передним зубом.
Кира сначала очень удивлялась тому, что Комсорг нисколько не стесняется широко улыбаться, однажды она даже удовлетворила своё любопытство, спросив, собирается ли Комсорг как-то свой зуб восстанавливать. Тот сказал, что зуб потерял по глупости в драке, но восстанавливать его не будет, вроде как не комплексует по этому поводу и ему не мешает. Через какое-то время Кира тоже почти перестала замечать, привыкнув к именно такой улыбке.
— Серёжек много, а Комсорг один, — хихикнула Кира. — Но если тебе так хочется, то конечно, придётся с этим смириться.
— А мне так больше нравится, — сказала Олишна, взяла Комсорга под руку и положила голову на плечо.
 — Это то, о чём мы думаем? — спросила Марьян.
— Не знаю, о чём вы все думаете, мои детки-извращенцы, но мы с Олишной теперь встречаемся, — снова улыбнулся Комсорг, то есть теперь Серёжка.
— О-о-о! — хором грянула «семья» и по традиции начали аплодировать.
  
Глава 15
 
В лучших традициях…
 
Кира приехала домой на автобусе после пар, так что с утра, восьмого марта, начала помогать маме нарезать салатики и готовить вкусности. К ним должны были прийти в гости три семьи друзей родителей вместе с детьми.
— Три? — удивилась Кира.
— Мошины тоже будут, — пояснила мама. — Они в кои-то веки решили с нами собраться, а не к родне пойти.
— А, значит, Таня тоже придёт, — кивнула Кира, обрадовавшись.
  
С семьёй Мошиных они когда-то жили на одной площадке, а потом переехали в соседний дом. Таня была младше Киры на год, а её сестра — Женя — наоборот — на год старше. Всё детство они вместе играли и потом поддерживали общение, хотя Кира больше дружила с Женей, которая сейчас училась в Санкт-Петербурге. Впрочем, когда подруга уехала, то Кира стала больше общаться с Таней. Как раз на дискотеке в школе, где училась Таня, Кира на каникулах и встретила Влада.
Гости собрались, поели наготовленное, пели песни под гитару, Кира провела несколько конкурсов, мама всё сфотографировала. С ровесницей и правда праздник прошёл как-то веселее, да и они потом ушли с Таней в детскую комнату и просто болтали. Даже случайно выяснили, что Артём, к которому Кира с Владом ходила менять кассеты и пошутила про «гениальную девочку», Танин одноклассник.
— Если мир стал тесен, пора садиться на диету, — хмыкнула Кира, рассматривая подружку. У Тани были яркие карие глаза, очень необычного чайного оттенка и красивая улыбка. Её папа, от которого дочке достались крупный чувственный рот и длинный нос, обзывал Таню то «лягушкой», то «Буратиной». Из-за этого Таня сильно комплексовала по поводу внешности и была на ней буквально зациклена. Часто называла свои нос и рот «огромными» и «страшными» и, стоило ей оказаться возле зеркала, начиналось нытьё о том, что «вот у тебя маленький аккуратный нос и рот такой красивый, тоже какой надо, а у меня эта длинная жуть и огромный рот».
— Ты смотришь, какой у меня большой нос, да? — вот и сейчас спросила Таня, потрогав лицо.
— Нет, смотрю, какая у тебя чистая кожа, — ответила Кира, сдержавшись, чтобы не закатить глаза. — У очень многих она с прыщами, а у тебя чистая. Это красиво. И глаза у тебя очень красивые, и улыбка. Хочу тебя нарисовать. Теперь, с «новыми глазами», это возможно. Хочешь? Только у меня дома только простые карандаши есть, но хотя бы так.
— Конечно, — обрадовалась Таня. — Только ты… нарисуй меня… покрасивей, знаешь… Ну, нос поменьше сделай и рот.
— Тань, — вздохнула Кира. — Но ведь это будешь уже не ты. И не такой я великий художник, чтобы рисовать не тебя, а твои фантазии.
Таня тоже вздохнула, но села на кресло и начала позировать.
— Между прочим, красота она… не только снаружи, но и внутри, — Кира вполне могла делать несколько дел одновременно, а уж болтать и рисовать — особенно, научившись этому ещё в школе искусств, так что через пару минут после компоновки портрета на альбомный лист продолжила разговор. — Вот в нашем классе была одна девочка. Анжела. Она у нас считалась красавицей. Не знаю почему, просто считалась и всё. С реальностью там… Можно сказать, не было с реальностью ничего общего.
— Что за Анжела? — заинтересовалась Таня.
— Ладно, проще показать тебе её фотку, чем объяснять. Мы с классом на последнем звонке и до этого для выпускного альбома много фоткались, этот альбом у меня сейчас дома, — оторвалась Кира.
В альбоме было очень много Влада и чтобы не смотреть на него и не травить душу, Кира специально привезла его, чтобы оставить дома. Хотя бы до того времени, пока сможет его листать без впадания в депрессию. Тем более, что альбом закончился как раз в Новом году и мама подарила новый на триста фотографий.
Когда Таня посмотрела фотографии, они продолжили. Кира молчала, позволяя подружке самой оформить в голове ту мысль, которую она пыталась ей сказать.
— И вовсе эта Анжела не красивая, — прорвало Таню через некоторое время. — Глаза узкие как щёлочки, щёки жирные, нос ещё больше, чем у меня! И зубы кривые! И вообще она мелкая и с косыми ногами.
— Однако она считалась в нашем классе самой красивой, — хмыкнула Кира.
— А ты⁈ Разве не ты?
— Я? Нет, совсем нет, — усмехнулась Кира. — Я же не кричала на каждом шагу о своей красоте и невероятности. И вообще я себя не считаю такой уж красивой. Симпатичной, не более.