"Фантастика 2024-93". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

— Вы снова здесь, Кира, в настоящем. Делайте шаг вперёд и открывайте глаза, — удерживая её якорь, просит Станислав Игоревич.
Кира слушается и понимает, что была в трансе, а всё лицо сырое от слёз. Народ тоже под впечатлением, смотрят с удивлением и даже ужасом. Ёжик сидит какой-то бледный и мрачный. Кира понимает, что он испугался, что если бы она выдала такое на его сеансе, он бы с этим не справился. И ему страшно постфактум.
— Мы нашли то воспоминание, даже два, которые запустили ваше состояние страха в кабинете стоматолога, — спокойно продолжает Станислав Игоревич, по-прежнему цепко удерживая якорь на плече и привлекая внимание к себе. — Думаю, стоит локально разделить их и проработать отдельно.
— Наверное, — не слишком уверенно кивает Кира.
Мастер применял технику «изменения личностной истории», которую использовали для исправления периодических негативных состояний, панических атак, фобий и прочего.
— Но мы не нашли триггер, который заставляет вас подсознательно окунаться в те воспоминания, о который вы вспомнили, — напоминает Станислав Игоревич. — Вы можете предположить, что это может быть?
— Думаю, это звуки бормашины, — ответила Кира. — Они всё время были в первом случае. Ну и в зубном эти звуки везде и всюду. За дверями и в кабинетах. И когда сверлят.
Ёжик, в принципе, нашёл этот «триггер» и предложил заглушать его берушами или музыкой.
— Хорошо, со звуками вы почти разобрались в предыдущей сессии, давайте перейдём к найденным ситуациям. Какое чувство преобладало во втором отрезке времени?
— Страх, наверное, — пожала плечами Кира. — Я не могла дать отпор, не могла ничего сделать. Бессилие.
— Давайте изменим ситуацию. Представьте, что вы в тот первый момент пошли с мамой, которая вам всё объяснила и с ней было не страшно, вы пошли к детскому врачу, тому же, к которому до этого ходили. И всё прошло хорошо.
Далее Станислав Игоревич создал несколько якорей: «когда разговаривала и объясняла мама и чувствовалась уверенность и защищённость», «когда ты чувствовала себя уверенно», «когда был поход в больницу, но не к зубному и прошло всё нормально». Накладывал на Киру эти якоря, создавая ощущения, а потом они снова пошли по той ситуации, подсовывая вместо бабушки — маму, а вместо людей в белых халатах, пытающихся раскрыть ребёнку рот, нормального врача, который умеет обращаться с детьми.
Ситуацию они выправляли несколько раз, закрепляя якорями в подсознании, пока Кира на просьбу «представить себя в кабинете зубного», которая до этого сразу вызывала внутреннюю дрожь, не ощутила себя достаточно комфортно.
— Думаю, Кира, вы легко сможете заякорить своё состояние для походов к зубному и проверить на реальности влияние триггера и изменилось ли что-то, — закончил сессию Станислав Игоревич.
— Полагаю, действительно изменилось, — согласилась Кира, понимая, что на неё и так убили уйму времени. По ощущениям точно больше часа. Она села на стул, а Ёжик молча её приобнял в дружеской поддержке. Кира украдкой посмотрела на часы, оказалось, что с момента, когда начал экзаменоваться Ёжик, прошёл час двадцать.
После экзаменовали ещё четверых, а Киру вызвали последней и поставили в пару с Анной, которая всё же дошла до седьмой ступени, но тема невестки так и осталась для неё актуальной, несмотря на все методики. Впрочем, возможно, Анна, как и просила Эльмира Михайловна, «главную проблему» держала до самого конца.
— Моя невестка настраивает моего сына и внука против меня, — обозначила проблему Анна. — Что бы я ей ни сказала, всё переиначивается и всё делает мне назло.
Кира провела якорения, чтобы Анна оставалась спокойной, пересказывая какие-то конфликты и приводя примеры. Ничего «сверх» особенного, на первый взгляд, в них не было. Только что «Света плохая».
— Расскажите о своём сыне, — попросила Кира. — Это ваш единственный ребёнок?
— Нет, Сашенька у меня второй, у меня ещё есть старшая дочка от первого брака, там мы развелись, когда ей было двенадцать, она выбрала с отцом остаться, — поджала губы Анна.
  
Кира кивнула. Когда-то друзья родителей, у которых были дети-погодки её возраста, развелись. Павлику и Любе уже было тринадцать и двенадцать и они по закону уже могли определить, с кем из родителей остаться. Павлик выбрал остаться у отца, не принимая предательства матери, которая завела себе любовника, а Люба выбрала мать. Они уехали в другой город — родной для тёти Тани.
— А почему вы развелись с первым мужем? — осторожно спросила Кира, чувствуя, что «корень проблемы» может прятаться тут.
— Мамашка его нас разводила разводила, да развела, — зло фыркнула Анна. — Добилась того, что я ушла, хлопнув дверью.
— Вы с невесткой, внуком и сыном живёте в одной квартире? — уточнила Кира.
— Да, — кивнула Анна.
— А с первым мужем и его матерью?
— Тоже в одной жили. Сначала снимала, а потом второго мужа встретила. От него у меня Сашенька. Не хочется вспоминать ту семью и Светку, которая со мной даже общаться не захотела.
— Подождите, я запуталась, которую Свету? Вашу невестку? — схитрила Кира.
— Нет, мою дочку Светку…
В процессе опроса и применения нескольких техник Кира провела Анну по её прошлому и попросила посмотреть на отношение к ней первой свекрови. А затем провела в будущее и «показала» конфликт с невесткой. Анна оказалась в шоке от того, что она копирует ненавидимую свекровь. А потом сама поняла, что чувствует злость из-за «предательства» старшей дочери и перекладывает это состояние на невестку с таким же именем. Они посмотрели их «знакомство», и Анна сказала, что они с её старшей дочкой похожи: тёмные волосы, нос немного крупноватый и имя одинаковое, — и как-то ей сразу «невзлюбилось».
— А теперь давайте попробуем представить себя, смотрящую на свою жизнь, как на экране кинотеатра. Как будто вы-прошлая сидите в зале. Что бы вы-сегодняшняя сказали самой себе из прошлого?
— Что надо было настоять и Свету забрать, — вздохнула Анна. — А я… Мне жить самой негде было, сначала по подругам, потом только комнату нашла. А потом, когда с разводом всё получилось, сука-свекровь успела моей дочке напеть, что мама её бросила, и та отказалась от меня, даже разговаривать не хотела. Я обиделась, не настояла, не объяснила ничего, а она хотела, чтобы я за неё боролась… Это она мне через десять лет сказала.
— Давайте посмотрим в будущее, что может быть, если вы продолжите конфликты с другой Светой… Пройдём по вашей линии времени, — продолжила Кира.
— Она может быть не такой размазнёй, как я, такая точно отобьёт своего ребёнка, и они с Сашенькой и Петей уйдут… насовсем. Или, если они разведутся, Петя останется неприкаянным, как моя Света… Есть о чём подумать, — ощутимо вздрогнула Анна.
В итоге они снова прошли назад и поменяли отношение Анны к Свете в начале знакомства. И Анна сказала, что хочет попытаться наладить отношения со своей дочерью. Этот сеанс тоже затянулся почти на час. Кира только порадовалась, что они начали после обеда.
— Так… — нарушил молчание Станислав Игоревич. — Кто-нибудь может сказать, какую именно технику НЛП применила Кира?
— Мне сначала показалось, что она применяет технику изменения личностной истории, потом, кажется, было что-то из «визуально-кинестетической диссоциации»… — сказала Анжела.
— А ещё «шести-шаговый рефрейминг», — задумчиво протянул Ёжик.
— Такой сеанс мы называем «пельмень», — подытожил Станислав Игоревич. — Когда используют различные техники в невероятной смеси и это ещё и работает. — Ну, молодец, раз смогла выйти.
— Э… Спасибо, — удивилась Кира. Она даже не задумалась, что так делать нельзя и нужно ограничиться какой-то только одной техникой. — В задании вроде бы было сказано «выбрать подходящую технику». Ни одна чётко не подходила и я разбила консультацию на этапы, под которые подходили разные техники, чтобы получить нужный мне результат.
— То есть ты не забыла, что делать? — спросила Анжела. — И не растерялась? Такая проблема оказалась сложная…