"Фантастика 2024-93". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

— Эй, идём, — взяла она руку заплаканной и дрожащей девчонки.
— Куда? Тут везде сплошные тупики, он всегда меня находит… Всегда, — всхлипнула хозяйка сна.
— Это ж круто. Значит, можно устроить ловушку. Давай найдём хороший тупик с одним входом, чтоб не сбежал, — Кира сосредоточилась и ощутила приятную тяжесть в ладони. В этот раз появился топорик, почти обычный, но с удлинённой и тонкой ручкой.
Они быстро нашли нужное место. Девчонка забилась в угол и чего-то хныкала. Кира осталась у входа наготове, забравшись на удобный приступочек, потому что, если судить по тени, в тумане маньяк был высоким. Видимо, реальность сна немного подыгрывала.
Маньяк с радостным воем ворвался в их тупик, словил чвякающий удар по темечку и упал лицом в пол. Туман тут же начал рассасываться. А несостоявшаяся жертва подбежала к ним, чтобы со смаком попинать крупное мужское тело.
Невольно вспомнился тот «фотограф», который пару дней орудовал в общаге. Про воровство у парней говорили, а вот насчёт девчонок вообще ничего. Кира и сама промолчала. Общество, скорее всего, обвинило бы её: зачем открыла, зачем пустила, почему позволила, спровоцировала, повелась и всё в таком духе. Она не хотела знать реакцию Кирилла. Потому что боялась разочароваться. Но убивать «маньяка» было приятно.
— Он получит по заслугам, — сказала Кира девчонке. — Можешь больше не бояться.
И её выкинуло из чужого сна в зал с дверями.
Людям снилось разное. И какие-то тяжёлые сны про учёбу, преследования, нападения животных, людей, зомби, вампиров, ссоры и падения с высоты. Были и приятные сны, но как-то совсем мало.
Кира даже побывала в эротическом сне, и это оказалось очень забавно, особенно с учётом того, что тот принадлежал девчонке, а Кира в какой-то момент обнаружила себя исполнителем, так сказать, «главной роли», причём мужской — похоже, её видели как часть сна, а не как инородный элемент. Впрочем, сначала Кира подумала, что это сон с очередным маньяком или преследованием, так как стоял полумрак, а из ниоткуда свисали какие-то белые полотнища ткани, в которых хорошо прятаться и пугать тенями и прочим. Но чуть позже выяснилось, что из ткани также получается неплохой гамак и что-то вроде верёвок для связывания и удержания.
— Да, я так хочу тебя, иди ко мне… — прозвучал женский голос, и Кира вышла к тому самому «гамаку». Девчонка висела на этих тряпках с завязанными глазами. — Прикоснись ко мне, пожалуйста!
Возможно, сон был об одиночестве или чём-то таком, но кроме Киры и хозяйки сна никого не наблюдалось. Ни маньяков, ни парней. Так что Кира провела рукой по голой ноге, заставив девчонку застонать.
— Не уходи, пожалуйста, ещё… Так хочу тебя! — всё вокруг звенело от какого-то отчаяния и страсти.
И вот тогда Кира и обнаружила у себя «лишние» органы и даже желание их применить, чтобы узнать, каково парням, особенно когда так откровенно приглашают. С Кириллом они в основном только обжимались и целовались и ни до какого секса не дошли. Она была его первой девушкой, даже поцелуй с ней, по его заверениям, был первым в его жизни. Хотя, может быть, он до этого тренировался на помидорах, так как целовался более чем хорошо.
— Да, возьми меня! — попросила девушка, и Кира ощутила прилив крови к причинному месту и не обнаружила желания отказываться от приглашения.
* * *
В сонных реальностях незаметно пролетел конец апреля. Первое мая было выходным днём, но выпало на среду. Зато в субботу они отучились за десятое число и получили небольшие каникулы: с девятого по двенадцатое мая. Кира уехала к родителям, захватив с собой свой блокнот со стихами, которые пообещала маме привезти, чтобы почитать, что написала. Конечно, она записывала стихи в письмах, но мама хотела «настоящего живого чтения», тем более времени было чуть побольше, чем полтора дня, когда надо успеть и туда, и сюда. Она печатала стихи летом, но мама хотела, чтобы ей именно прочитали.
— А это я перед выездом написала, — сказала Кира и продекламировала:
  
 
 
Я захожу в чужие сны,
 
Умывшись бликами луны,
 
Накинув шаль из звёзд на плечи.
 
Как всё на свете быстротечно…
 
Кому-то снится ужин… свечи…
 
Кому-то — всполохи весны…
 
Я захожу в чужие сны,
 
Смотрю в глаза морской волны
 
И с кем-то чуточку флиртую,
 
И на Сатурне вальс танцую,
 
Закончив сон на поцелуе,
 
Лечу до Северной Двины…
 
Я захожу в чужие сны,
 
Мираж, в который влюблены…
 
И улыбаюсь Незнакомкой,
 
И прохожу по тонкой кромке,
 
И дуют все ветра вдогонку:
 
Им тоже бури чувств нужны…
 
Я захожу в чужие сны…
 
 
— Ого, как красиво и необычно! — удивилась мама. — Очень нежно получилось.
— Да, — Кира замялась, но тему своих новых «способностей» решила не развивать.
* * *
В конце мая в клубе психологии была последняя встреча. После студенты уходили на зачётную неделю и экзамены. Ещё до начала последнего тренинга к Кире подошёл Симба.
— Слушай, у меня тут появилось два билета на… на оперу. Давай сходим? Это завтра как раз.
— Ну, давай, — пожала плечами Кира. — Во сколько? И что за опера?
— Э… Ну я не знаю, какая-то… Что-то там на «три»… — замялся Симба.
— Может, «Травиата»? — предположила Кира.
— Ага, она вроде. Значит, ты пойдёшь?
— Да, давай встретимся у театра. Во сколько там начало?
— В семь вечера.
— Договорились. Значит, где-то без пятнадцати — без двадцати семь, да?
— Да, наверное…
Даша решила провести тренинг про любовь и отношения. Они обсуждали различные ситуации, а в последнем задании должны были признаться в любви кому-нибудь из присутствующих, вроде как чтобы «потренироваться на ком-то». Естественно, на глазах у всех остальных, которые после «давали советы» и говорили, верят ли в это или не верят. Впрочем, не все восприняли задание серьёзно, даже сбивались, хихикали и смущались, особенно девчонки. Но в целом многие довольно легко говорили слова любви и о том, что человек дорог и важен.
— Кира, можно тебя? — позвал Вася, чья очередь «признаваться» настала.
Она кивнула и села на стул напротив.
— Кира, ты всегда была моим светом, — немного пафосно начал Вася. — Когда я тебя увидел, всё внутри зажглось, сердце забилось чаще, твоя улыбка радовала меня весь день…
Кира внимательно смотрела в его лицо, слушала какие-то напыщенные слова и… не верила.
— В общем, я очень давно и безнадёжно влюблён в тебя, — закончил Вася. — Нет, я люблю тебя и об этом хочется кричать на каждом углу!
— Кира, если есть обратная связь, то можно её дать, — подсказала Даша, когда наступила пауза.
— Нет, — улыбнулась Кира, не желая говорить о том, что все эти слова ей показались претенциозными, но за ними не было реальных чувств. И всё надуманно и с нотками фальши. Но всё могло быть потому, что у неё субъективный взгляд, который не стоило в принципе учитывать.
— Тогда спросим у нашей фокус-группы, есть обратная связь? — спросила Даша, обратившись к остальным.
— Мне кажется, Вася переигрывал, — сказал Ёжик. — Не знаю, как Кира, я не поверил в его искренность.
— Да, было ощущение игры на публику, — кивнула Олишна. Остальные с ней согласились.
Когда наступила очередь Киры «выступать», в горле пересохло от волнения. А Олишна шепнула, напутствуя, что надо выбрать для признания того, кто хотя бы нравится.