Принцип войны. Том 2 (СИ)

Чистяков лукавил. Его помощники — не простые телохранители с оружием под плащами. Симулякр мелко задрожал, когда пытался предупредить о наличии Дара у Кирилла. Мы с Ясни давно разработали систему сигналов, с помощью которых мой фантомный учитель передавал информацию, которую я сам не мог оценить в силу ограниченности Дара.
Например, я пытался разглядеть на руках Кирилла какие-нибудь артефакты магии, но ни колец, ни перстней с браслетами не заметил. Возможно, что-то он прячет под плащом. Поэтому Ясни услышал мой посыл и просканировал помощников архата. Значит — один против троих. Хреново.
Ермил шел впереди, торя дорогу по сырой луговине. Снега здесь не было, а вот впереди, на возвышенности уже белели проплешины между деревьями. Поэтому водитель особо не упирался и не пыхтел. Шел спокойно, держа руки в карманах плаща.
Чистяков пристроился за ним. Его трость вонзалась в дерн как в масло, и каждый раз архат морщился, словно ему не нравилось марать свой предмет гардероба. Ну, а Кирилл завершал шествие, сопя носом за моей спиной.
Местечко было выбрано идеально. Дорога пустая, не основная. По ней только фермерские автомобили ездят, наверное. Сейчас здесь тихо и пусто. Мало кому придет в голову проверять, кто здесь остановился и решил прогуляться до холмов. Может, человек уединения ищет? Не принято в европейских далях нос совать в личное пространство.
Мы поднялись по пологому склону и углубились в лес. Дробный стук настырного дятла нарушил вязкую тишину, притаившуюся среди деревьев. Под ногами поскрипывал снег, но к удивлению, его здесь оказалось немного. Пройдя еще метров двести, обнаружили подходящую поляну. Подозреваю, Чистяков заранее выбирал место. Слишком удачно вышли на нее, даже не блуждали долго.
— Зона контроля местных магических служб ограничивается всевозможными инструкциями и уложениями, — пояснил Чистяков, подтверждая мою догадку. — Я потратил несколько дней, чтобы вычислить «мертвую точку». Здесь проходит граница префектур. Ландшафт не самый удачный в плане отслеживания магических возмущений. Поэтому вы можете спокойно продемонстрировать свои навыки владения «солнечным доспехом». Впрочем, можно начать с теории. Я человек искушенный, но вдруг узнаю что-то новенькое.
Кирилл и Ермил остались на краю поляны, но почему-то постоянно оказывались за моей спиной, как бы я не крутился, делая вид, что выбираю удобную позицию. Их действия были подчинены какому-то определенному алгоритму, но никак не связанному с помощью своему хозяину.
— Начинайте, Колояр, — дружелюбно улыбнулся Чистяков, опираясь на трость. Он лишь расстегнул пальто и больше ничего не предпринимал.
— Не простудитесь, Герасим Лукич? — поинтересовался я. — Здесь не Россия, конечно, но поостереглись бы…
— Не переживайте за мое здоровье, молодой человек, — хмыкнул маг и ладонью повертел в воздухе. — Я вас слушаю.
— Что ж, в таком случае сразу хочу сказать: «доспех» — это многоцелевое защитное и наступательное оружие, произведенное во тьме веков умельцами такого уровня, до которого вам далеко, Герасим Лукич, — я намеренно «укусил» архата, чтобы спровоцировать его истинные намерения.
— Творцы, иным словом? — ни одна эмоция не проявилась на лице Чистякова. — Вполне допускаю, что подобный доспех мог сделать лишь маг невероятной одаренности. И все же, каков функционал артефакта? Насколько я смог выяснить, для активации нужен эйдос. Не вижу его.
Из моей ладони вырос кинжал в ножнах. Признаюсь, симулякр я вытащил заранее и сжал его в руке. Но получилось эффектно. Чистякова проняло, пусть он и не показал этого. Зато трость легла на сгиб руки.
— Холодное оружие? — хмыкнул архат. — Неожиданно. Я думал, вы его из магических техник будете активировать.
— То, что заложено в «солнечном доспехе», в корне отличается от современных техник, — я стал расхаживать по поляне, утаптывая снег. В высоких теплых ботинках с толстой нескользящей подошвой я не испытывал никакого дискомфорта. Хруп-хруп! Воздух чистый, дышится легко, а кровь начинает закипать от предстоящего боя. Даже не сомневаюсь в его целесообразности.
 
— То есть? — трость архата переместилась вниз, мерно раскачиваясь из стороны в сторону. А сам Чистяков стоит на месте. — Магия всегда остается магией. Она основана на обладании человеком определенной Стихии. Одаренный осваивает то, что ему дала природа в виде искры. Поясните, Колояр, в чем отличие?
— Создайте технику и атакуйте меня, — попросил я. — Теория — это всего лишь ствол дерева без ветвей.
— Что ж, — усмехнулся архат и внезапно трость взлетела вверх и подобно пропеллеру стала вертеться вокруг оси, вычерчивая идеальный круг серебристо-алого цвета. В уши ударил низкий гул, от которого посыпался снег с лапчатых елей. Достигнув какой-то невероятной скорости, круг стал потрескивать, а в нем самом появились прожилки молний.
Архат оттолкнул его от себя и направил в мою сторону. Гудение усилилось. Магоформа за один удар сердца преодолела половину расстояния до меня, но я уже был готов к отражению атаки. Огонь гасят Водой. Перстни начинают тревожно перемигиваться, выстраивая защитные бастионы. Ножны вытянулись, превращаясь в длинное льдисто-синее копье. Наконечник влетел в самый центр странной магоформы, разбивая ее на мелкие кусочки.
Радовался я преждевременно. Осколки зажили своей жизнью. Они окружили меня и суматошно завертелись вокруг как звездный нимб. А Чистяков, не давая перерыва, сплел еще какую-то дрянь в виде узкого вихревого потока, в котором мелькали серебристые лезвия, и снова метнул в мою сторону.
Так вот почему Ясни все время твердил, что во время боя ножны и кинжал должны находиться раздельно. Одной рукой я держал копье и отбивался от мелькающих перед глазами звездочек, а кинжал в это время превратился в щит, в который влетели лезвия. Воздух над нами вздрогнул от соприкосновения разнородных магем. Я едва успел вдохнуть в себя порцию холода; после этого по телу пробежала жаркая волна.
Представив, как выгляжу со стороны, едва погасил зарождающийся смех. В одной руке копье, в другой — щит. Этакий древний воин, вышедший на поединок с достойным противником! Сразу стало ясно, что являлось прототипом доспеха для Творцов.
Воздушные лезвия разлетелись по сторонам, срывая острыми гранями кору деревьев. Интересно, как там Кирилл с Ермилом? Не поубивало бы их бушующей на поляне магией.
Отбив атаку, я закрутил уменьшившееся в размерах копье, создавая на его кончике огненную кляксу. Теперь пришла моя очередь атаковать. Взмах — и в небо взлетает феникс. Хлопая ало-золотыми крыльями, магема-птица поднялась метров на десять вверх, нашла противника и резко ринулась вниз.
Архат подобрался, раскручивая руками невидимое колесо или что он собирался сделать. Вверх взмыла какая-то серая ткань, хлопающая концами подобно суматошной курице, за которой погналась кошка. Феникс спикировал в нее, раздирая крепкими когтями, и тут же окутался паром. Хлопок — и от моего гербовой птички ничего не осталось кроме вьющегося вверх дымка. «Водная» магема, — догадался я, сжимая пальцы в кулак. Перстни заполыхали ярью, да такой, что по всему телу меня пронзило чистейшей энергией силы. Я вогнал кулак в землю. Не знаю, почему именно это захотелось сделать. Но мысль была невероятно яркой.
Поляна, как мне сначала показалось, вспучилась от удара, и волны от эпицентра пошли по сторонам. Послышались матерки помощников. Живы, оказывается! Архата нешуточно подбросило вверх, но ему удалось удержаться на ногах и погасить энергию удара, отправив ее вглубь земли. Недра заворчали от подобного кощунства, в воздухе с дикими воплями закружились вороны, а через мгновение наступила тишина.
Герасим Лукич провел ладонями по обсыпанному пеплом и комками сырой земли пальто, и через минуту удовлетворенно поглядывал на вычищенную одежду. Не гнушался человек бытовых магем.
— Кажется, мне стал понятен принцип создания плетений! — крикнул он, стоя шагах в двадцати от меня. — Принципы обучающихся элементалей изначально заложены в артефакты. В каждом оружии есть алгоритм смены поражающих возможностей в зависимости от ситуации. Причем, обладающий «доспехом» даже не задумывается, что именно ему использовать. Возможно, в последнем случае я ошибаюсь, но слишком ловко вы, молодой человек, пользуетесь данными вам артефактами. На каждую магему уходит ничтожное количество времени. Даже я не всегда могу работать с такой скоростью, особенно с «тяжелыми» плетениями.