Принцип войны. Том 2 (СИ)

А если я зря трачу время? Могли Грэйсу подсунуть реплику во время сделки? Еще как могли. Мало людей, по-настоящему верящих в существование «солнечного доспеха». Скорее, каждого пятого коллекционера дурят на этом.
— Я слишком плохо знаю вас, Колояр, — ответил англичанин. — И есть один факт, который перевешивает желание поддаться вашим уговорам. Земли Волоцких хранят немало уникальных вещей. И я знаю, как человек становится одержимым, когда впервые подержал магическую подвеску или простенький заговорной амулет. Вы тоже стали одержимы поиском перстней Варахи, и ни за что не продадите свои…
Он кивнул на мои пальцы, где поблескивали перстни.
— Было бы предложено, Уильям, — я состроил самую доброжелательную улыбку. — Вы не захотели использовать шанс проверить свои предметы из коллекции.
— И все же я же попытаюсь еще раз уговорить вас, Колояр, — Грэйс прошелся по кабинету и остановился напротив меня. — Продайте их. Мы можем договориться на более лучшие условия сделки.
Меня эта игра утомила. Грэйс убедился, что мои перстни — не дешевая подделка, и готов приобрести их на удачу. А вдруг они те самые? И потеря особняка станет ничтожной платой за обладание истинными артефактами царя Северных пределов, как еще называли Борея-Вараху.
— Вы боитесь, Уильям, — пошел я на обострение. — Боитесь узнать, что купили подделку. И я тоже боюсь. Но если существует возможность проконсультироваться у самых авторитетных специалистов, — показываю камешки, — почему бы не попробовать?
— Меня успокаивает тот факт, что вы женаты на благородной леди, мистер Волоцкий, — все-таки дрогнул Грэйс. — И милорд Павел уверял меня о вашей благонадежности. Черт возьми, почему бы и нет? Выпейте еще бренди, господа, а я вернусь через несколько минут.
— И уберите подальше лабрадорит, — посоветовал я. — Он будет мешать проверке.
Хозяин дома, не споря, забрал камень и решительно вышел из кабинета, а Павел, метнувшись к двери, вернулся обратно, зачем-то сделал круг, рассматривая каждый угол помещения.
— Не переиграли? — спросил он встревоженно, садясь на место. — Слишком рискованно действуешь, Колояр. А если перстни «узнают» друг друга? Что будем делать?
— Обрадуемся сему факту, — пожал я плечами. — Возникнут интересные коллизии, которые хотя бы дадут толчок к действию. А то голову сломал, как подобраться к камням. Мне нужно доказательство их подлинности. Кстати, нас могут подслушивать?
— Нет, я проверил, — сказал Павел, раскрывая секрет своего метания по кабинету. — Здесь точно нет никаких подслушивающих устройств или магических амулетов, записывающих наш разговор.
— Хороший у тебя Дар, — восхитился я.
— Всего лишь колечко с полезными функциями, — ухмыльнулся княжич, демонстрируя кольцо с рубином. — Универсальная вещь, кстати. Много чего умеет.
— Тоже хочу такое, — я даже губы облизнул, на что Щербатов расхохотался и плеснул в стаканы бренди.
И в это время в кабинет вошел Грэйс, неся в руках небольшую деревянную шкатулку. Обыкновенную, без вычурной резьбы или каких-то символических рисунков, защитных рун. Англичанин поставил ее на стол и с невероятно торжественным лицом поднял крышку.
— Я не знаю, как поступать в подобном случае, — сказал он, поколебавшись. — Магические артефакты, вообще-то…
Мне сразу вспомнился случай на Курганных Землях, когда один придурок активировал найденный в раскопе древний амулет. Сам погиб, и за собой людей в могилу потянул. Даже страшно представить, что произойдет в случае «сопряжения» камней, внешне похожих на элементы «доспеха», но с большой вероятностью вышедших из-под рук разных мастеров. В центре Лондона будет большая яма. Щербатов тоже об этом подумал и побледнел. Судорожно поправил галстук и отступил подальше от стола. 
— В чем дело, Павел? — удивился Грэйс, не зная истинной причины такой реакции.
— Все в порядке, Уильям, — закашлялся княжич. — Что-то душновато стало.
— Уильям, не будем умножать сущности, — посоветовал я, спокойно сидя в кресле. — Вытащите перстни наружу и положите их на край стола, а сами можете отойти в сторону. На случай, если произойдет «узнавание».
 
— Вы пугаете меня, господа, — криво улыбнулся англичанин, выполняя мою просьбу. — Будет взрыв?
— Я прикрою вас, мистер Грэйс, — пообещал Щербатов. Судя по голосу, княжич и в самом деле был напряжен. Он взмахнул рукой, ограждая себя и хозяина дома едва видимым серебристо-фиолетовым магическим щитом.
Два серебряных перстня, удивительно схожие с моими, лежали на столе, обращенные ко мне камнями, которые я бы узнал из тысяч. Агат и опал имели такую же столь тщательную и узнаваемую огранку, и их магический фон просто зашкаливал. Но… Артефакты молчали, словно встретилась не благородная родня, а какие-то бастарды, кичащиеся толикой королевской крови.
Грэйс разочарованно вздохнул. И я тоже, не отставая от него, развел руками. Не сговариваясь, облегченно рассмеялись. Каждый, кто хоть немного соприкасался с миром коллекционирования древних и старинных вещей, осознавал степень риска, засвечивая свои драгоценности перед своими коллегами-соперниками. Нетрудно догадаться, как повел бы себя Грэйс. Даю руку на отсечение, ушлый англичанин пошел бы на преступление, чтобы завладеть моими перстнями.
— Пора вернуться к нашим дамам, — предложил Грэйс с плохо скрываемым разочарованием, закрывая крышку шкатулки. — Они уже обсудили свои женские секреты и светские сплетни. Не стоит ждать, пока начнут перемывать косточки нам.
* * *
Холодный и влажный воздух липкой пленкой огладил голую кожу Лоры. Привычно скинув с себя всю одежду и положив ее в предусмотрительно прихваченную сумку, девушка замерла, прислонившись к дереву. Шершавая кора вдавилась между лопатками, но Лора не замечала неудобств. Обхватив колени руками, она наклонилась вперед и стала ждать, когда ее тело начнет изменяться.
Место, выбранное для обращения, вообще не подходило для подобных экзерсисов и не нравилось Лоре. Слишком здесь оживленно. Узкая полоска лесопосадок проходила вдоль трассы с одной стороны, а с другой уже тянулись особняки богатых горожан, где проживал и мистер Грэйс. Вдоль лесополосы проходила асфальтовая дорожка для пешеходов, и девушка сильно рисковала, решив обратиться именно здесь. Но не в машине же заниматься подобным! Водитель, не предупрежденный о возможностях красивой рыжеволосой Лоры, мог и пальнуть из пистолета от испуга, когда на заднем сиденье девушку начнет корежить от введенного коктейля!
Сейчас ей повезло. В этом районе праздно шатающихся людей было очень мало. За десять минут, что Лора тихо сидела в кустах, по дорожке прошло всего трое любителей побродить в вечернее время.
Наконец, инъекция подействовала, и медленно выпрямившись, оборотень с серыми подпалинами на рыжеватой шерсти фыркнул от резких городских запахов, хлынувших в нос. Осторожно ступая по холодной повлажневшей траве, зверь выглянул из кустов и оценил ситуацию. Точнее, оценивала Лора, удерживая частичку человеческого сознания в теле животного, и неторопливо потрусила вдоль трассы. Выбрав более темный участок дороги, не освещенный фонарями, оборотень тремя огромными прыжками пересек пахнущую бензином и выхлопными газами черную асфальтовую полосу. Сидевший в машине водитель, тот самый, который вез Лору, увидел большую собаку, неторопливо бегущую вдоль решетчатого забора особняка Грэса. В какой-то момент он отвлекся, широко зевнув, и успел лишь заметить размытую огромную тень, перемахнувшую через забор.
Можно было посетовать на усталость или непроизвольный зевок, не позволивший рассмотреть, что за зверюга бродит по ночным улицам — но водитель, а по совместительству — охранник княжны Арины — не стал выходить из машины, заблокировал все двери и вытащил из наплечной кобуры пистолет, чтобы он находился под рукой. Район хоть и благонадежный, но всякое может случиться.
Оборотень, оказавшись по другую сторону забора, приник к земле и затаился, высматривая охрану особняка. Нижний этаж большого и красивого дома из темно-красного камня был освещен яркими огнями; прогулочные дорожки, проложенные по аккуратному и ухоженному саду, тоже подсвечивались уличными фонарями. Для Лоры, если она хотела остаться незаметной, следовало держаться тыловой части здания. Здесь, хотя бы, просматривались темные участки. Туда зверь и побежал, готовый в любое мгновение припасть к земле и затаиться.