Романов. Том 4 (СИ)

Несмотря на теплоту в его голосе, я как-то автоматически подметил, что Руслан Александрович ведет уже привычную игру. Все эти упоминания про «твой дом», «где ждут» — тонкая игра, неоднократно повторенная, да еще правильно поставленным голосом. Неудивительно, что после разговоров с Демидовым матушка не забывает о своей родине.
И ведь князь ни словом не соврал. Как и дочь, так и внуков князя здесь всегда ждут и готовы оказать самый радушный прием. А то и уговорят стать наследником, да.
Княгиня нахмурила брови, прежде чем ответить.
— Еще вчера все закончилось, Москва почти не пострадала, — сказала она. — Несколько боев было поблизости с нами, но вглубь мятежников не пустили. Князья организовали оборону и присоединились к царской армии, так что быстро навели порядок. Нас выпустили из подвала только сегодня утром, Алексей уже умчался в «Руснефть» вместе с Сергеем.
— А как Ксения? — опередив меня, спросил Демидов. — Все с ней хорошо?
Матушка кивнула.
— Мы вместе все это время провели, так что все хорошо. Отец, во что ты впутал моего сына? — глаза Ирины Руслановны сверкнули. — Я видела доклад охраны Романовых! Какие взрывы? Какой газ? Казнь великого князя? Я не для того доверила тебе своего любимого сына, чтобы ты так безответственно посылал его на смерть!
Я с интересом бросил взгляд на Демидова. Он не выглядел удивленным, губы князя улыбались, а в глазах светилось довольство. Ему определенно нравился характер дочери, и он ей гордился.
— Все с моим внуком было хорошо. Я специально приставил к нему Василису Волкову, чтобы она за нашим мальчиком проследила, — ответил Руслан Александрович. — И ты можешь быть уверена, с Дмитрием все замечательно.
— И как тебе Волкова, Дима? — тут же переключилась на меня матушка. — Мне уже нужно называть ее невесткой?
Я покачал головой с улыбкой.
— Нет, матушка, во всяком случае, пока что.
— Смотри, Дима, уведут ведь девушку, — пожурила меня пальцем княгиня.
Оставалось только руками на это развести.
— Василиса Святославовна будет ждать столько, сколько потребуется, — заявил дед, ставя точку в обсуждении. — Кроме нее ко мне уже из трех семей ломятся, лишь бы своих дочурок Дмитрию показать.
— Кто такие? — деловито осведомилась матушка.
— Медведевы, Нестеровы и Караваевы, — перечислил князь Урала. — Ты должна их помнить.
Матушка кивнула.
— На твое усмотрение, Дмитрий, — выдала она свой вердикт.
А я тяжело вздохнул. С одной стороны, хорошо, что родные не пострадали, и жизнь вернулась в привычное русло. С другой, эти попытки меня женить начинают вызывать раздражение.
А еще я прекрасно понимал, что при отце матушка не станет обсуждать ничего серьезного. Потому что, как бы князь Демидов ни пытался влезть в нашу семью, Ирина Руслановна давно уже Романова. И его наши семейные дела не касаются.
— Дима, возвращайся скорее, — сказала она. — В гостях хорошо, тем более на Урале, но дом это дом.
— Скоро вернусь, — легко пообещал я, улыбаясь в ответ. — Рад был тебя видеть, матушка.
— И я, дочь, — кивнул Демидов.
Княгиня улыбнулась нам обоим, прежде чем попрощаться.
— Я вас обоих люблю, берегите себя.
Вызов прервался, и мы с дедом синхронно вздохнули. Не знаю, о чем думал он, мне же вспомнилось, что впереди еще будет ждать отработка в ЦГУ.
С родными все в порядке, значит, жизнь идет дальше. На Дальний Восток меня уж точно не пошлют, а все необходимые дела здесь я завершил.
— Сегодня улетаешь? — спросил Руслан Александрович, садясь в свое кресло за рабочим столом.
— Да, — ответил я. — Для меня война кончилась. Я сделал что мог. Кто может больше, пусть делает сам.
Демидов поднял брови.
— Хочешь что-то сказать?
Я покачал головой.
Ни к чему задавать вопросы, на которые все равно не получу ответа. Разведка царя облажалась в очередной раз. И если раньше это не приводило к такому масштабу жертв, теперь я отчетливо понимал, насколько она ненадежна. Князь Демидов сделал для нашей победы в Красноярске больше, чем ЦСБ и здешнее подразделение армии. Но он тоже не может знать, почему так произошло.
 
— Не накручивай себя, Дмитрий, — видя выражение моего лица, произнес Руслан Александрович. — Ты не можешь спасти всех. Потери неизбежны, и даже твой дар этого не изменит.
— Я понимаю, но должно ли это меня успокоить? — хмыкнул я.
Дед несколько секунд смотрел на меня молча, будто подбирая слова.
— Нет, не успокоить, — качнул головой князь. — Но есть то, что мы можем контролировать, и то, что не можем. Если оглядываться на потери, любая победа перестает быть таковой. Думай о том и тех, кто будет жить благодаря твоим действиям.
— Постараюсь так и сделать, — не стал спорить я.
Выйдя из княжеского кабинета, я махнул бойцам, ждавшим меня в приемной, и мы направились к моим покоям.
— Мы возвращаемся домой сегодня вечером, — объявил я на ходу. — Подготовьте все, чтобы не задерживаться. Полночь я хочу провести уже в своей постели в Бутово.
— Как скажешь, княжич, — ответил Коршунов, и тут же начал раздавать указания по рации.
Прав Руслан Александрович. Есть то, что мы не можем изменить. И есть то, что можем. Я могу многое, и этим и буду теперь заниматься, а все запланированные новшества перекину Волкову.
Бумага в моем кармане, где указано, что я теперь наследник Урала, позволяет мне в некоторой степени командовать. И в своей лаборатории теперь я действительно царь и бог, так что Святославу придется очень плотно поработать.
Тянуть дальше не имеет смысла, как и прятать разработки, которые так или иначе выйдут в свет. Мне нужно опережать своих врагов, и начинать нужно было намного раньше. Я был прав, что не раскрывал все карты до сих пор, но сейчас уже нет никакого смысла таиться.
Настало время провести настоящую техническую революцию. И как только вернусь в Москву, именно этим я и займусь.
  
Глава 11
 
Несмотря на то, что изначально я планировал управиться раньше, домой прибыл только утром субботы. Впрочем, Орлова я предупреждал перед отъездом, что могу явиться в Университет только в понедельник, да и бои в столице вряд ли позволяли студентам учиться.
В аэропорту меня встречал усиленный конвой. Два броневика, наполовину забитые бойцами, три внедорожника с моей обычной охраной. Технически военные действия еще идут, а значит, и законы мирного времени пока что не действительны. Довершал встречающую делегацию мой «Монстр» с Виталей за рулем и Кристиной на пассажирском сидении.
— Княжич, — поклонились мои Слуги, когда я приблизился к ним.
— Рад вас видеть обоих, — улыбнулся я и дал знак садиться в машину. — Поехали скорее.
Охрана, прибывшая со мной, уже блистала в обновленной на Урале броне и даже невооруженным взглядом отличалась от московского отряда. Стоило мне занять свое место во внедорожнике, как все люди Романовых быстро погрузились в транспорт, и мы покинули аэропорт.
Уже по пути я получил от помощницы жаркие объятия и нежный поцелуй. И в другой ситуации я бы на этом не остановился, но дорога была короткой, и пришлось отложить восстановление гормонального баланса на более подходящий момент.
— Я тоже рад, что ты в порядке, — сказал я с улыбкой, глядя на Кристину.
Девушка тяжело дышала после затянувшегося поцелуя, и было заметно, что она до последнего за меня переживала.
— Княжич, — выдохнула она. — Я же тебя чуть не похоронила, когда то видео показывали с цистернами.
Я хмыкнул в ответ.
— Не переживай, Кристина, еще не родился…
— Да-да, — перебила меня блондинка, — вот только ты еще не имел дела с биологическим оружием! А оно не разбирает, русский перед ним княжич или еще какой.
Я улыбнулся, проводя пальцем по ее щеке, смахивая одинокую слезинку.
— Я все рассчитал, — сообщил я девушке. — До начала Красноярской операции я уже видел документы по этому газу, знал, как он себя поведет, и как далеко нужно его поднять, чтобы нейтрализовать.