Романов. Том 4 (СИ)

Силы постепенно восстанавливались, и эта передышка была мне на руку. Если, конечно, Измайлов за это время не сможет скрыться по какому-нибудь подземному тоннелю.
И тот факт, что в зале штаба люди банально выигрывали время, заставлял меня задуматься именно об этом. Что уж там, ЦСБ, предоставившее информацию для этой операции, не раз и не два подводило. Но если мы не сможем перехватить великого князя Красноярского, не только у меня должны возникнуть вопросы к ним.
Коридор вывел меня в большой пустой ангар. Стеллажи с остатками деталей, колесами — подземный гараж. И оставленные открытыми створки ворот далеко впереди пропускали солнечный свет.
Ступая по металлическим плитам, уложенным на полу, я скрипнул зубами. Естественно, никакого великого князя здесь уже не было.
Чувствуя, как распаляется злость в груди, я шагал по коридору к выходу наружу. Метрах в тридцати от выхода восстановилась связь с армейскими спутниками, и я тут же услышал сигнал из штаба Демидовых.
— Дмитрий Алексеевич, оставайтесь на месте! — приказал мне знакомый оператор, и я послушно замер, не делая больше ни шага. — Резиденция под атакой!
Чудовищный грохот раздался снаружи, пол подо мной задрожал, с потолка посыпалась каменная крошка.
— Какого… — выдохнул я и тут же в просвете увидел вильнувший в небе истребитель царской армии, уходящий после удара.
— Дмитрий Алексеевич! Дмитрий Алексеевич!
— Жив, — ответил я. — Где Измайлов?!
Несколько секунд никакой реакции на мои слова не было. За это время сверху раздался очередной взрыв. Похоже, оборону Красноярска уничтожили, раз в дело пошла авиация. Михаил II ведь не хотел лишних жертв, а теперь ровняет резиденцию великого князя с землей.
— Где Измайлов?! — повторил я свой вопрос, теряя терпение.
На этот раз мне все же ответили.
— Уходит из города по восточной царской дороге, — произнес другой оператор. — Мы сами его возьмем, княжич. Оставайтесь на месте, вас сейчас подберут наши люди.
Сняв с плеча ремень автомата, я приставил оружие к стене и, уперевшись спиной в нее, медленно сполз в сидячее положение.
Над моей головой раздавалась редкая стрельба — добивали раненых солдат Красноярска. Я отслеживал по карте на стекле шлема происходящее, холодно отмечая, что воздушные удары просто уничтожили часть стены, а теперь в пустой двор набивались бойцы царской армии и союзных ему родов. В том числе и Демидовых.
К раскрытым воротам гаража подкатился броневик с гербом деда, и я поднялся на ноги. Прихватив трофейный автомат, пошел к выходу. Машина передо мной развернулась, открылись двери, пара бойцов выпрыгнула навстречу.
— Княжич, давай к нам! — махнул рукой мне солдат Демидовых.
Ничего не отвечая, я вышел наружу и тут же залез внутрь. Выказывать недовольство сидящим вокруг меня рядовым солдатам было бессмысленно. Судя по их лицам, они тоже не слишком-то были рады происходящему.
— Трогай! — приказал боец, запрыгнув вслед за мной и закрывая двери.
Бронетранспортер тут же тронулся с места, быстро набирая скорость. Я машинально накрыл его силовым полем — по выработавшейся привычке, а не ожидая вражеского нападения.
Не успели мы отъехать от бункера и пятидесяти метров, как сзади рванул мощный взрыв. Я увидел столб огня, вырывающийся из тоннеля, такой же столб поднимался над резиденцией.
Заднюю часть нашей машины подняло в воздух, я видел, как люди хватаются за поручни, а в следующий миг нас завертело. Взрывная волна пошла переворачивать тяжелую машину дальше, пока я наращивал крепость своего щита.
Тряска, крики бойцов, потолок и пол в очередной раз поменялись местами. Грохот снаружи продолжался, и новые взрывы следовали один за другим.
— Какого черта?! — выкрикнул я, но по связи мне ответили лишь помехи.
Еще один кульбит, и на нас сверху рухнул огромный кусок бетона, придавив бронетранспортер к земле.
Отпустив поручень, я заметил, что от моего сжатия он изогнулся под форму ладони. Рядом стонали бойцы Демидовых, кого-то стошнило, водитель сохранял молчание, и я пошел проверить его состояние.
 
К счастью, отделался наш шофер одной потерей сознания. Так что, сняв с него шлем, я ударил мужчину по щеке, заставляя приоткрыть глаза.
— Не спи, — шепнул я, возвращаясь обратно.
Связь полностью отключилась, ни голосов, ни карты. Последняя картинка так и осталась висеть на моем стекле, и, судя по ней, взорвавшаяся резиденция забрала с собой несколько сотен жизней — всех, кому не повезло приблизиться к периметру особняка.
Щит, наложенный на броневик, истончился, но все еще держался. Если бы я не успел отдохнуть в коридоре гаража, дожидаясь машину, нас бы сейчас здесь не было. Да и привычка вешать поле на транспорт тоже пригодилась.
— Внимание всем, — произнес я, сняв с головы бесполезный сейчас шлем. — Нас придавило бетонной плитой. Что творится снаружи, я понятия не имею. На ногах никто из вас не стоит, так что я выберусь и осмотрюсь. Связи нет, но вы пытайтесь докричаться до штаба. Вопросы есть? Вопросов нет.
Бойцы пока еще только приходили в себя, но приходили, и это было хорошо. Я же вернул шлем на голову и попытался открыть дверь, однако она тут же ударилась о кусок бетона, позволив мне выглянуть лишь в щель. То, что открылось моему взгляду, ничего, кроме ругани, сказать не позволяло.
Весь холм, на котором находилась резиденция, больше не существовал. Громадная воронка на его месте уходила на несколько десятков метров в глубину и ширину. Обрушился весь квартал, и теперь вместо самого престижного района Красноярска моему взору представала громадная выжженная свалка.
Мелькнула мысль, что под землей великий князь мог прятать цистерны со своей отравой, но, немного подумав, я решил, что в любом случае теперь нам ничего не изменить. Взрыв такой мощности должен был разнести заразу на весь город, а то и дальше. К тому же мой щит все же устоял, пусть и на самом пределе сил. А это значит, если документация Демидова не врала, что против одаренных оружия использовано не было.
Приложив усилие, я сдвинул бетонную плиту, опрокидывая ее в сторону, и, выбравшись наружу, тут же закрыл за собой дверь. Вокруг стоял густой смог, пылевые облака и чад пожара. Земля под ногами спеклась от температуры, но быстро остывала.
Оглядывая результат подрыва, я обошел броневик по кругу, после чего забрался на него и, напрягая руки, сбросил лишний вес. Бронированное покрытие крыши оказалось повреждено ударом, но не критично.
Стоя на машине, я еще раз осмотрелся. Искать выживших в такой ситуации глупо — если кто-то и выжил, то он явно за пределами эпицентра. Такая мощь должна была превратить все и всех в невесомую пыль. Измайлов точно знал, как заметать следы с гарантией.
— Княжич Романов, — пискнула восстановленная связь в шлеме. — Княжич Романов.
— Слушаю, — отозвался я, разглядывая руины сибирской столицы.
— Оставайтесь на месте, помощь уже в пути, — произнес оператор.
— Солдаты останутся здесь, они не в состоянии вести бой. Я иду за Измайловым, — ответил я, спрыгивая с броневика на землю.
— Княжич, вам…
— Говори, где мне его найти, — оборвал я собеседника, уже направляясь к двери машины.
— Дмитрий, — вклинился спокойный голос Руслана Александровича. — Двигайся на восток, там ждет машина на ходу. Мы заберем тебя за городской чертой и доставим на место.
— Спасибо, — ответил я, и на вновь заработавшей карте замигала точка.
Быстро передав бойцам приказ оставаться на месте до прибытия помощи, я побежал в указанном направлении. Пришлось пересечь воронку по диагонали, но, создав под собой плиту силового поля, я легко преодолел это препятствие. А когда добрался до уцелевших кварталов, сразу же заметил спортивный кабриолет, замерший у какого-то офисного здания.
— Что ж, прокатимся, — сказал я, садясь за руль.
Устроиться в броне на кожаном кресле вышло не сразу, но получилось. А потом, заведя мотор с помощью вскрытой панели, я вдавил педаль в пол. Улицы метнулись мне навстречу, на карте шлема мелькал проложенный маршрут, учитывающий разбитую вражескую технику и эвакуируемых людей.