Люди в Стеклянном Доме (ЛП)
— Потому что рано или поздно Найт решит зарегистрироваться в агентстве?
— Рано или поздно это делают все, — сказала Евгения. — Мы виноваты не меньше, чем все остальное общество. Посмотри, как сильно мы подталкиваем Молли и Леону обратиться в агентство.
— Нам помогла профессиональная сваха.
— Да, но у наших дочерей сложная личная ситуация. У них нет основных данных о происхождении, необходимых для правильного заполнения анкет. Они даже не знают личности своих отцов. Их матери были сиротами, не оставившими почти никакой информации. И еще проблема с их парапсихическими профилями.
— Их профили безупречны, — сказала Шарлотта. — Абсолютно нормальные. Я сама в этом убедилась, помнишь? Никто никогда не подвергал сомнению эти записи.
— Ты подчистила профили, которые сделала частная лаборатория, когда Леоне и Молли исполнилось тринадцать, но девочки знают правду.
— Мы не могли это от них скрыть, — сказала Шарлотта. — Им нужно было знать, с чем им придется иметь дело, когда раскроются таланты.
— Как бы то ни было, в конечном итоге они обе отказались регистрироваться в агентстве. — Евгения задумчиво посмотрела. — Хм.
Шарлотта взглянула на нее. — Что?
— Мне тут пришло в голову, что в процессе поиска Джошуа Найта мы получили о нем значительный объем личной информации. И, как родители Молли, мы знаем ее лучше, чем она сама.
— И?
Глаза Евгении вспыхнули от волнения. — Поэтому не существует закона, согласно которому анкеты по поиску партнеров должны заполняться лицами, которые хотят найти себе пару. В конце концов, анкеты не являются юридическими документами. Никто не сможет арестовать тебя, если ты солжешь или утаишь информацию.
— Я уверена, что у каждого агентства есть твердая политика.
— Возможно, новое агентство, которое ищет клиентов на новой нише рынка, обслуживающем высокоуровневых и трудно совместимых талантов, заинтересуется старомодным подходом.
Шарлотта нахмурилась. — Есть старомодный подход?
— Согласно моим исследованиям, в Старом Свете родители часто консультировались с профессиональными свахами, чтобы составить список подходящих пар для своего потомства.
— У тебя на примете есть агентство, которое работает в той нише, которую ты описала?
Евгения улыбнулась. — Думаю, что да.
Шарлотта обдумала это. — Я считаю себя человеком с прогрессивным мышлением, но иногда есть что сказать в пользу старых способов.
Глава 44
— Жаль, что у нас нет шампанского, — сказал Джошуа, разливая консервированный овощной суп с лапшой по тарелкам. — Не знаю, как ты, а я хочу отпраздновать. Это будет моя последняя ночь в Доме веселья. Было время, когда мне казалось, что я застрял здесь на всю оставшуюся жизнь.
— А ведь это правда, — подумал он, ставя на холодильник одну из тарелок с супом для Ньютона. Он наконец-то освободился из проклятого дома. Свободен и может сосредоточиться на своем будущем. Это означало, что он должен сосредоточиться на Молли, потому что без нее он не видел будущего — по крайней мере, того, которое ему хотелось.
— Энергия этого места не дает жить здесь постоянно, — сказала Молли. Она села в уголке и выпила вина из коробки, которое он ей налил. — Единственная причина, по которой мы с тобой можем справиться с ней, заключается в том, что наши основные пара-чувства сильны, но мы никогда не сможем спать спокойно, и в конечном итоге покинет дом. Неудивительно, что особняк имеет репутацию убийцы людей. Вероятно, сначала он сводит с ума своих жертв.
— Я уверен, что он вызвал у медиума галлюцинации и заставил поверить, что Пришельцы, находящиеся в коме, сбегают из Склепа и хотят вернуться на поверхность, — сказал Джошуа. — Еще пара недель здесь, и я, возможно, тоже начал бы видеть «Спящих Пришельцев».
Он поставил на холодильник тарелку супа и небольшую тарелку с сыром и крекерами. Ньютон с энтузиазмом осмотрел подношение и осторожно выбрал крекер, чтобы обмакнуть его в суп.
Джошуа отнес поднос с едой в обеденный уголок и сел напротив Молли. Он тайно изучал ее, расставляя тарелки. Насколько он мог судить, она оправилась от эмоционального срыва, вызвавшего слезы в зеркальной комнате. Причиной тому был стресс, утверждала она (и, возможно, отчасти это было правдой), но у него было ощущение, что в этой истории есть нечто большее.
— Не надо, — сказала она, жуя крекер с сыром.
— Что не надо? — он спросил.
Она была удивлена. — Не смотри на меня так.
— Как?
— Как будто ты боишься, что я снова разрыдаюсь в любой момент.
Он чувствовал, как жар поднимается к его лицу. — Я думаю, что имею право беспокоиться. Мы…
— Команда? — Ее холодная улыбка стала опасной. — Партнеры?
— Да, но это еще не все. У нас отношения, черт возьми.
— Друзья? С преимуществами? Ой, подожди, ты не спишь с друзьями.
Теперь он злился. Вот вам и праздничное настроение. — Мы любовники, если ты забыла. Да, это было только один раз, и да, я виноват в том, что торопил события, и у меня не очень хорошо получились посткоитальные разговоры. Я прошу прощения. Но в свою защиту хотел бы отметить, что то был долгий день, долгий месяц, и я пытался придумать, что делать с этим проклятым домом.
Она понимающе кивнула. — Я понимаю. Приоритеты.
— Точно. — Он сделал бодрящий глоток вина и потянулся за крекером. — Приоритеты.
— Знаешь, я действительно понимаю, — сказала она, и ее голос смягчился. — В последнее время у меня самой были приоритеты. За секс, кстати, не нужно извиняться. Меня все устроило.
— Тогда почему я извиняюсь?
— В основном потому, что потом я хотела поговорить о наших отношениях, а ты прервал меня, и сказал, что нам нужно вернуться в Дом веселья и запереть Склеп. А потом вообще заснул.
— Так это из-за того, что у меня проблемы с приоритетами?
— Были, но больше нет, потому что, как я только что сказала, я понимаю твое состояние.
— Из-за этого ты сегодня плакала? — спросил он, чувствуя себя так, словно пробирался на ощупь по темному туннелю, не пользуясь даром.
— Не совсем.
— Ты скажешь мне, почему плакала?
Она помолчала какое-то время, а потом, очевидно, пришла к решению. — Ладно, мне важно знать, ты протанцевал со мной всю свадьбу, а затем занялся со мной любовью из благодарности.
Он ошеломленно посмотрел на нее.
— Э-э-э, — сказал он, давая себе время разобраться в этой странной логике. — Хм.
Она нахмурилась. — Ты в порядке? Ты выглядишь немного странно.
— Думаю, меня только что осенила яркая вспышка очевидного.
Она вздрогнула. — Поверь, мне знакомо это чувство.
— Еще раз. Я правильно понял. Ты боишься, что мои чувства к тебе порождены благодарностью за то, что ты помогла исцелить мои чувства?
Она покраснела. — Я не говорю, что отсутствует какое-то взаимное физическое влечение.
— Приятно осознавать, что физическое влечение, по крайней мере, взаимно.
— Джошуа, я думаю, мы сказали достаточно. Это был очень долгий день, которому предшествовали несколько тяжелых дней, и мы оба измотаны. Снова.
Части головоломки, которой была Молли, наконец, встали на свои места.
— О, не выйдет, — сказал он. — Ты не можешь использовать усталость, чтобы уклониться от этого разговора. Мы собираемся прояснить пару вещей. Во-первых, я не брал напрокат смокинг, не танцевал с тобой до-упаду, а потом занимался с тобой потрясающим сексом, потому что чувствовал благодарность.
Она моргнула, как будто внезапно засомневавшись. — Ты взял напрокат смокинг, потанцевал со мной и переспал со мной, потому что тебе хотелось повеселиться? — она рискнула.
— Нет. — Он сделал паузу. — Хотя, признаюсь, мне хотелось повеселиться.
— Тогда зачем ты все это сделал? — она потребовала.
— Потому что я хотел быть с тобой, — сказал он раздраженно. — Почему ты надела то сексуальное платье, танцевала со мной всю ночь, а потом легла со мной в постель?