Лето выбора (СИ)

- Конечно! Я... я думала, ты будешь против.
- Против счастья своего ребенка?
- Ну... кордон?
- Он куда-то деться собирается? Ты лучше к нам приезжай сюда, в свадебное путешествие. Покажем твоему мужу и детям наши места. Ну... старшенькой.
Анна едва не прослезилась.
- Папа...
- Я что - чурка с глазами? Не вижу, что девочке мать нужна? А тебе - дочка... вот все и сложилось удачно.
- Обязательно приедем!
- Вот и давай, давай... а то взяла моду, сопли разводить. Хоть платок-то есть?
- Есть, - вовсе уж по-простецки хлюпнула носом Анна. - Пап... я тебя люблю.
- Я догадываюсь. И тоже тебя люблю, дочка. Жду приглашения, а то хозяйство надолго не оставишь...
Анна попрощалась, и долго смотрела на зажатый в руке телефон.
Вот ведь как бывает. Ее отец ее любит. Даже пусть это другой мир - ей повезло.
Они поженятся с Борисом.
И обязательно съездят в свадебное путешествие.
А потом...
Слезы все-таки закапали на прозрачный экран. Анна помнила, что должна их оставить. Но как же это тяжело. Как больно.
Она справится.
А они справятся без нее.
Но правильные слова не приносили утешения. И слезы текли и текли, и почему-то не заканчивались.
Спасибо тебе, Хелла.
Свободные Герцогства. Меншиков.
- И вот это - ВСЕ!?
Доктор Ромарио и поверить не смел.
Сидит, понимаешь, в банке тварь страшенная и бессмысленная, таращится своими лупешками, и наверное, еще и ядовитая.
Врет купец!
Точно!!!
Но... лекарство-то помогает?!
- Вот те Творец истинный! - осенил себя знаком Федор Михайлович. - Не вру!
И выложил на стол еще и большую коробку. Ее величество рассказывала, называется это не по-человечески: 'презентация'.
А по-нашему, по-русински, товар надо лицом показать. Вот и стараемся.
В первом отделении была медведка - уже дохлая. Во втором она же, но обработанная и высушенная. В третьем - частично перетертая, в четвертом уже конкретно порошок...
Ну, тут и доктор поверил.
- Невероятно!
Федор Михайлович улыбнулся, успешно спрятав это в роскошной бороде.
- А все ж таки она работает. Али нет?
Доктор Ромарио кивнул.
- Еще как работает! У меня восемнадцать детей в клинике, так вот! Ни у одного нет ухудшений. А улучшения есть у восьмерых. Еще двое практически выздоровели. И я посоветовал их родителям сухой и теплый климат.
Федор Михайлович кивнул.
- Да, так оно, поди, и правильно.
Доктор поворачивал банку, влюбленными глазами глядя на медведку. Та смотрела на доктора с подозрением. Ходят тут всякие... с которыми гнезда не построишь!
- Федор Михайлович, миленький, я уже и заявки подал, и землю приобрел, благо, нам не фабрику строить, нам пока начать, потом развернемся. И даже первоначальные здания уже есть. Но вы мне главное скажите!
- Что именно? - насторожился купец.
- Откуда вы секрет узнали? Федор Михайлович, вы поймите, я ж рискую. Мы сейчас производство запустим, а там и хозяин объявится, а глядишь... суды пойдут... Ради детей я и не на такое пойду, но знать-то надо.
Жом Меншиков погладил бороду.
И раскололся.
- Секрет сей доверила мне лично императрица Анна Петровна.
Доктор открыл рот.
Закрыл.
Задумался.
- Императрица?
- В Русине сейчас неспокойно, тяжко, тошно и грустно. Случается и так, что дорожки пересекаются, - намекнул купец. - И я оказал ее императорскому величеству определенную помощь, за что меня и отблагодарили фамильным секретом.
Дело было не совсем так. Но разве это важно?
Нет, не важно...
Доктор прикинул так.
Прикинул этак. Выходило по-любому неплохо. Императорская семья-то с ним судиться точно не будет. А доходы...
О, доходы даже сейчас превосходят любое воображение. Ладно еще - дети. Тут доктор просто физически не мог драть три шкуры... ладно. Не со всех родителей. С некоторых драл, а чего б и не, коли те не обеднеют? А вот со взрослых, да с богатых...
Будем разводить полезную зверушку.
О том, что медведка вообще-то садово-огородный вредитель, да еще какой пакостный, доктор не думал. И о том, что пахотной земли в герцогствах и так мало - тоже. Так что...
 
Кровохарканье он, конечно, лечил. И славу себе снискал.
А вот экономику герцогств подорвал и достаточно сильно. Потому как медведка жрала все. И не задумывалась.
Но это еще в будущем. А в настоящем...
Подумал доктор, подумал, да и предложил.
- Ежели лекарство назвать в честь вашей императрицы? Или Русины?
Федор Михайлович задумался. А что? Не в честь же медведки его называть? Перебьется, тварь бессмысленная...
- Анин? Воронин? Русин?
Так, в результате долгих и мучительных раздумий на свет появился препарат 'Анворин'.
Русина, Звенигород.
Авантюра?
Да еще какая! Но где ж Чернову было удержаться? Вот никак!
Нереально просто!
Тут Никон убегает, недобитый.
Тут огрызки его войска, ну и 'кабаны' отходят в нестройном беспорядке. И тут - стоять на месте и ждать? Это - нереально!
Надо догнать и добить! Обязательно надо!
И Чернов сорвался в погоню. Да так душевно сорвался, что остановился уже у предместий Звенигорода. Шел по железной дороге, вышел к Торфяновке, да там пока и застрял.
Ополчение тоже не дремало. Пламенный окопался в Звенигороде и вцепился в окрестности мертвой хваткой. Да и Броневой не дремал. Прикрыл отступающих, не дал додавить окончательно.
Чернов подумал, для начала перерезал железную дорогу (одна из многих, ну да ладно, хоть так!) и принялся окапываться в ответ.
Оборудовать блиндажи, брустверы, пакостить, как только мог. Перехватывал снабженцев, которые шли в Звенигород с продуктами - самому мало!
Понятно, Броневой этого стерпеть не мог. И предпринял попытку избавиться от врага, пока тот не слишком укрепился. Сорняк проще молодым дергать.
***
- Вот Торфяновка. Вот железная дорога. Если по ней пройдет поезд, и ударит...
Бронепоезда тоже были, но рисковать ими Броневой не считал нужным - пока.
А мы будем наступать под его прикрытием, вот отсюда. А еще...
Конечно, кавалерия.
Кто же еще может так хорошо испортить настроение врагу?
Налететь, порубить, поджечь, напакостить - и удрать? Только кавалерия. Броневой с удовольствием привлек Счастливого, с остатками его войска, и не прогадал. Вот строевая у 'счастливчиков' хромала на все четыре ноги.
Дисциплина? Это такое матерное ругательство?
Честь, совесть, какой-то кодекс - тоже нет. Но вот в налетах им равных не было.
Укусить, увернуться, удрать...
Этот девиз можно было вышить на их знамени, вместе с благородным зверем-шакалом, если б Никону вообще пришла в голову идея с девизом. Но - не пришла.
Да и зачем оно - банде? Они и с лозунгами пограбят, и без лозунгов пограбят, и отлично устроятся.
***
Леонид Мохов был авантюристом - им и остался. Поэтому держать его в расположении полка Чернов не считал нужным. Вон как он полезно уже выступил! Даже два раза!
И призраком, и со взрывом...
Пусть делает, что захочет. Главное - поближе к врагам, подальше от своих. А уж там... кто не спрятался, их проблемы.
Вот Леонид и делал.
Мотался по окрестностям, предусмотрительно переодев своих ребят во что попало, заезжал в деревни, разведывал обстановку...
Сам благоразумно не представлялся, так что его попросту принимали за одного из 'счастливчиков'. Вот и вышло...
- А энто ваши в Охлоповке - или не ваши остановились?
Леонид насторожился.
Охлоповка, достаточно большое село, было совсем недалеко. Километров пятнадцать - только через перелесок.
 
- Не знаю, дед. А ты расскажи подробнее?
Крестьянин засомневался, но блеснула тяжелая серебряная монета с профилем последнего императора, стерла последние сомнения... такие хорошие люди врагами быть не могут! Это уж точно...