Лето выбора (СИ)
Ураган ненадолго задумался.
- Допустим. Но есть еще Огненный. Есть Никон. Есть...
- С теми мы ничего не сделаем. Я назвал только подходящих.
Ураган прицельно положил три пули в центр мишени. Поменял руку. Положил еще две.
- Я поговорю. Но и пути отхода подготовлю.
- Для себя, - четко сказал Тигр.
Ураган поднял сначала одну бровь, потом вторую. Вот так раз?
Здесь и сейчас Тигр фактически полагался на слово Валежного и на милосердие императрицы. А вот как именно его сдержат победители?
Ой, вопрос...
Могут и в тюрьму посадить, и из страны выслать, и убить по-тихому... да что угодно могут!
- Ты ТАК уверен?
Тигр качнул головой.
- Не уверен. Но и бежать не хочу. Понимаешь, права не имею. Мы это начали, мы втянули в это безумие всю страну, мы обязаны его разделить. Что бы ни случилось. Ты можешь уехать, у тебя есть... кому ждать. А я останусь. Иначе это даже не подлость. Это хуже и грязнее всякой подлости.
- С чего тебя на красивые слова потянуло?
- Вообще не тянет. Но ты меня понял?
- Вполне. Что будем обещать?
Еще две пули легли в центр мишени.
- Амнистию. Должности. Сейчас прикинем, - задумался Тигр.
Явившийся в Звенигород Митя его порадовал. Но и озадачил. Так что... работать и только работать.
А если его обманывают...
Честно говоря, Тигр считал, что он немножко должен Яне. За смерть ее семьи.
И немножко должен Русине.
И... не хочет жить в другой стране в положении загнанной крысы.
Так что - к бою! И - до победы!
Ида, Свободные герцогства.
Тор Рессаль чувствовал себя великолепно. И смеем заметить, выглядел он также великолепно.
Полосатые брюки со штрипками, ботинки великолепной телячьей кожи и такой же ремень, шелковый жилет с узором в мелкую розочку, дорогой сюртук...
Его с радостью приняли бы в любом салоне.
Но сейчас тор Рессаль держал путь к дому Иды.
Букет роз в руке, улыбка на лице, изящная трость... Армандо чувствовал себя почти властелином мира. А еще...
Он загадал для себя.
Если сегодня его не примут, он договорится с ребятами Кривого. И пусть ему эту гордячку упакуют в лучшем виде. Деньги есть...
От клинка и ее шавка не спасет.
А вот чего он не ожидал, так это крепкого мужчины с военной выправкой, который открыл ему дверь особняка. Но не растерялся.
- Могу я видеть тору Иду?
- Вы кто такой, тор? - без особой почтительности поинтересовался мужчина. А что? Видывали мы тех ламермурцев. Иных и постреливали...
Дохнут - как обычные жомы.
- Доложи ей, любезнейший, что тор Рессаль прибыл, - уже выкинул из головы слугу Армандо. Даже шляпу ему протянул. Ефрейтор Семенов едва ему в морду не дал.
Спасла тора только гражданская обстановка вокруг. Все ж они не на войне...
Понятно, и тут негодяя в морду можно, но лучше не в доме. Чтобы хозяйка потом не ругалась.
- Тор Рессаль?
- Да... ты что - остолбенел, что ли?
Армандо силком всунул мужчине шляпу в руки - и прошел в гостиную. Тора Ида была там, как он и рассчитывал. Сидела, играла во что-то с крестьянским мальчишкой. Второй, младший, устроился у нее на коленях. Довольны были по уши, все трое.
- Тора Ида, мое почтение.
На трех лицах сразу выразилось недовольство.
- Гав, - сказал Полкан. Ему тоже что-то не понравилось. Армандо только что плечами пожал. Его таким не смутить было. И протянул букет.
- Это для вас.
- Благодарю, тор.
- Что вы, тора Ида. Эти цветы ничтожны рядом с вашей красотой. Скажите, могу ли я пригласить вас на прогулку в парк?
Ида выдохнула.
Поймала взгляд ефрейтора Семенова, и расслабилась. Ей больше не нужно бояться. Ее защитят.
- Тор, я должна сказать вам, что нахожу вас омерзительным. А ваши притязания - мерзкими и бессовестными. Если у вас есть хоть капля порядочности, вы немедленно уйдете и из дома, и из моей жизни. Если нет... я прикажу вас выкинуть.
Армандо взбесился уже на второй фразе.
Это он - омерзительный!? Да я... да герцогини не брезговали!!! А ты тут кто?!
Возможно, знай он ответ, он бы признал за Идой такое право. Но - не знал. И потому....
- Ах ты...
- Собаку я на вас спускать не стану. Полкан, фу. Отравишься, - ангельским голоском пропела Ида.
- Я спущу. Потом пасть промоем и клизму сделаем, - пообещал Гошка.
Полкан клацнул на него зубами.
Клизму? А лечебный укус в попу не желаете?
Армандо кое-как справился с собой.
- Тора Ида, это ваше последнее слово?
- Решительное и бесповоротное, - кивнула Ида.
- Не пожалейте потом.
- О чем? О месте вашей любовницы? Без срамных болезней обойдусь, - отрезала дама, изрядно растерявшая в больнице хорошие манеры.
Армандо вылетел из дома, как ошпаренный.
Ну, ты...
Ну, я тебя...
В своем гневе он и про экипаж забыл. Так и пролетел несколько улиц пешком. Очнулся только когда его кто-то за плечо тронул.
Развернулся в гневе - и увидел перед собой знакомую морду...
- Ты?
- Не подскажете, как пройти в библиотеку?
Чего?!
А больше Армандо и подумать ничего не успел. Кулаком в лоб, ежели умеючи, хорошо оглушить можно. И не сдохнет. У таких голова, что чугунное ядро.
Только звездочки замелькали.
***
Когда Армандо очнулся...
Ох, как же ему стало неуютно.
Рессаль не знал, что Ида просила его не убивать. Все ж тор. И родня... тоже... не из бедных и скромных. Могут и не стерпеть убийства.
Не нужны им лишние эксцессы. Но солдаты и без того справились. Страшная это вещь, солдатская смекалка. Позволяет и из топора кашу сварить, и из шинели спальню устроить, а уж как в жизни устроиться поможет!
Красота!
Посовещались мужики, да и решили, что смерть - пустяки. А вот позор...
Журналисты, предусмотрительно приглашенные кем-то неизвестным, выли от восторга. ТАКИЕ фото им еще не попадались. Откуда бы?
Тор Рессаль, в дамском белье, привязанный к кровати, в интересной позе...
И - да.
На тему пассивного образа жизни тоже кое-что было. И активный партнер (Агафон отпирался, как мог, но дело решили десять золотых и глухая маска на все лицо). Журналисты взвыли от восторга.
Рессали из Ламермура - от ужаса.
Сам Армандо, когда до него дошло - вообще выл так, что волки в лесу от зависти дохли. Им такие тональности даже и не снились.
Это ж...
Он же ж...
Скандал набирал обороты.
Какая уж тут тора Ида!
Яна, Русина.
Ее императорское величество изволило уединиться. То есть - устроиться в палатке в гордом одиночестве, цыкнув на всех окружающих.
И - грызла семечки.
Да, вовсе не благородно, не воспитанно и даже не слишком аккуратно. Не умела.
Так получалось, что шелуха у нее разлеталась во все стороны. Находило на Яну это 'семечное настроение' раз в два года, валялась она в депрессии и думала, что жизнь не удалась.
Потом семечки заканчивались, и Яна принималась за дело. Как правило, отмывался дом, решались поставленные задачи, а депрессия...
Лучшее средство от депрессии - лопата! И зимой, и летом, одним цветом. Разница только в задачах. Летом очень полезно вскапывать огород, зимой чистить снег. Времени на депрессию попросту не остается.
По колышку деликатно постучали.
- Ваше... тора Яна, к вам тор генерал.
- Чавк, - разрешила Яна. - Пусть заходит.
И сунула в рот очередную семечку.
Валежный себя долго ждать не заставил.
- Тора Яна, все в порядке?
Яна кивнула.
- Вполне. Ощущения гадкие и предчувствие дурное, а так все нормально.
Валежный насторожился. Ощущениями на войне не пренебрегают. Это серьезно.
- Что именно вас тревожит, тора Яна?
- Не знаю.
Яна посмотрела на семечки и ссыпала их в карман. Все равно не дадут потосковать. Может, потом еще время улучшит?