Лето выбора (СИ)

- Лишь бы не заскучать дома?
- Примерно так.
Яна кивнула.
- Подскажете мне, что там у нас хорошего есть на границе. Наверняка, часть владений лишилась своих хозяев.
Валежный грустно кивнул.
Лишилась. Куда деваться? Гражданская война.
- Вот. Указ я напишу, и подпишу... мы когда выступаем ему вдогонку?
- Уже завтра, ваше...
- Антон Андреевич!
- Завтра, тора Яна.
Яна довольно прищурилась. Да, в Звенигород. Определенно, туда! Ее там ждут!
Видимо, размышления достаточно ясно отразились на симпатичном личике, потому что Валежный тяжело вздохнул. И решил приступить к разговору, который давно откладывал.
- Тора Яна, я написал жому Тигру. И передал письмо с Дмитрием. Скажите, вы уверены в своем решении?
Яна потерла лицо руками. Посмотрела на Изюмского. Николай Николаевич давно стал бессменным участником их совещаний. И заслужил откровенность.
- Я могу быть уверена только в себе, - честно созналась Яна. - Но это решение может примирить две враждующие стороны. К тому же, жом Тигр человек неглупый, вдумчивый, не боящийся ни работы, ни крови...
- Вы не боитесь, что он вас устранит и сам сядет на трон?
- Нет, тор Николай. Не боюсь. В любом случае не сейчас, если только с рождением ребенка...
Изюмский задумчиво кивнул.
- Сам Тигр подлого происхождения. Брак не признают соседи...
- Плевать. В крайнем случае, превратим его в незаконного сына какого-нибудь князя или даже в законного. И объявим брак равнородным, - отмахнулась Яна.
Этот вопрос ее тоже мало интересовал. Все равно она помрет, чего напрягаться?
- Должен сказать, ваше императорское величество, что это хорошее решение.
- Вы опять? - окрысилась Яна.
Потом поняла, и улыбнулась. Просто Валежный давал понять, что официально признает ее брак и ее идею. Именно, что официально.
Чем воевать, проще примирить два враждующих лагеря. Но получится ли?
Должно получиться!
Анна, Россия
- Солнышко, давай устроим пышную свадьбу?
Даже в страшном сне Борис не думал, что будет произносить именно эти слова. И все же...
Вот когда Лиза всем этим занималась, ее хотелось связать и в чулан засунуть. Надоела! А Анне хотелось дать все. И этот белый... цветы такие, на голове, и фату, и букеты, и гостей, и танцы, и даже лимузин. Если она пожелает!
Анна решительно не желала.
- Боря, давай просто подадим заявление и распишемся? Тихо, по-семейному?
- И чтобы платье у тебя было такое... модное...
Анна покачала головой и улыбнулась.
- Боренька, ну зачем?
- Потому что я хочу, чтобы у тебя было все самое лучшее. Нельзя?
- У меня есть самое лучшее, что может быть в мире. Ты, Кира и Гошка. Отец. Смайлик, кстати говоря. Что мне еще нужно?
- Ты пригласишь отца на свадьбу?
- Обязательно, - кивнула Анна. Она закроет глаза, и на долю секунды представит, что это Петер. Что именно он радуется за свою дочку.
Он бы радовался. Если бы дело зависело только от Петера, его дочери были бы помолвлены еще в младенчестве и благополучно выданы замуж. Это Аделине было не угодить. Один хромой, второй кривой, третий недостаточно знатный... что ж теперь это останется на ее памяти.
А Анне безразлично, что бы сказала мать, увидев Бориса. Особенно такого, как сейчас. В водолазке на голое тело, с закатанными рукавами, в джинсах и кроссовках на босу ногу. Растрепанного, довольного по уши, и жарящего во дворе шашлыки.
- Смайлик - это аргумент, - подала голос Кира. - Но у меня есть заказ.
- Какой?
- Брат у меня есть. Хочу еще сестру.
- А я - еще брата, - подключился Гошка.
Анна только рот открыла. Вот такого она от детей точно не ожидала. Их не просто приняли, их...
- Дети, вы серьезно?
- Конечно! - Кира и была серьезна. - Я точно знаю, что вы меня будете воспитывать до старости. А так - будут у вас новые дети, а я спокойно буду учиться.
- На кого? - выдавил Борис, героически пытаясь не сорваться в громовой хохот.
- Я думаю, на врача, - серьезно ответила Кира.
- На врача? На какого?
- Кардиохирурга, пап.
 
- Интересный выбор. А почему?
- Без работы не останусь. И мед у нас в городе есть. И... Гошка рассказал.
- А если ты крови боишься?
- Папс!
Боря рассмеялся-таки и поднял руки.
- Кира, я заранее на все согласен! Учись! Будет у нас первый медик в роду. А Гошку тогда отдадим на экономический.
- Я вырасту и заработаю столько денег, чтобы всегда хватало, - подтвердил мальчик.
Анна улыбалась. Здесь и сейчас она была счастлива.
- Вот и решили, - подвел итог Боря. - Анюта, когда заявление подавать идем?
- А хотя бы и завтра! - решила Анна.
Лучше иметь и потерять, чем никогда не испытать. Это уж точно. Даже если тосковать будешь, даже если болеть будет, но в твоей жизни это - БЫЛО! Понимаете, было!
Настоящее.
Искреннее и искристое!
Даже если она уйдет... когда она уйдет, Борису будет, с чем сравнивать. И никогда он уже не попадется на пустой крючок.
И дети будут счастливы. А это вообще замечательно.
Кира потыкала в кнопки.
- Вот! Завтра, прием заявлений с девяти до двенадцати. Адрес ЗАГСа все знают?
- Знают, - кивнул Боря. - Анюта?
- Едем! - решила Анна. - И заявляемся.
Так говорить неправильно? И пусть! Зато очень тепло и уютно.
Ледяную вечность во дворцах Хеллы ее будут согревать эти воспоминания. Они - будут!
- Мау, - зевнул кот, показывая клыки.
Странные все-таки эти люди. Вот зачем тратить время на всякие глупости? Он-то давно понял, что они все - семья. А они чего-то говорят, говорят...
Пойти, что ли, поймать им крысу?
Пусть порадуются.
  
Глава 10
 
Владеющих ранцем,
Свисающим с плеч.
Русина, Звенигород
- Мои люди! Мои войска! Мои...
Не то, чтобы жом Пламенный сочувствовал Никону. Но наверное, это обидно. Когда тебя разбивают вдребезги, когда бежишь, что есть сил, когда бросаешь своих людей и прибываешь в Звенигород по железной дороге.
Ладно, Никон бросил не всех, часть. Но все же...
- Ты успокойся, Счастливый. Если ты орать будешь, ничего не изменится.
Никон выматерился.
- Что б ты понимал!
- Мы проиграли битву. Я понимаю. Но война еще не проиграна, о, нет!
- Мы не сможем удержать Валежного.
- Как знать, как знать...
- Никак, - отрезал Никон.
- У меня в руках столица.
- Это не помешает ему тебя повесить.
- Не рано ли ты сдался, атаман?
Никон махнул рукой.
- Пламенный, давай начистоту! Мне сейчас только с тобой по пути. Но это до твоей победы, потом ты меня сам сожрешь. А Валежный нас обоих схарчит, не подавится. И эта его... гадина!
Пламенный прищурился.
- Ты мне лучше расскажи, что там за история? С мужем императрицы?
- История, - выругался Никон. - Ты сам с ним поговори!
- С кем?
- С Алексеевым!
Пламенный кивнул.
- Поговорю, если доверишь. А там и дальше посмотрим. Для умных людей дело всегда найдется, даже не сомневайся.
Никон горестно вздохнул.
Дело - найдется. И место найдется, и вообще...
Прощай, независимый Хормель. Если бы он говорил с Пламенным с позиции победителя, там шансы были. А здесь и сейчас...
Нет их.
Вообще нет.
Тоскливо.
***
Честно говоря, больше всего Тигру хотелось пристрелить Дмитрия. И порадоваться.
Хоть душу отведет!
Нет, ну какая сволочь!
Какая!
Зараза!
Его пустила?!
Приходишь ты в свои покои, а этот гад сидит за твоим столом, курит твою папиросу, пьет твой дубовик... хорошо хоть твою бабу не...
Утешало, что Яна сама кому угодно и что угодно оторвет. В том числе и этому типу. Но... но как же бесит!