Лето выбора (СИ)
И в то же время - радость.
Вот это и есть семья, ее семья. Когда можно прийти с любой проблемой, и тебя поймут, поддержат, когда ты доверяешь людям, рядом с тобой, когда знаешь, что тебя не ударят в спину.
Это и есть оно. Настоящее.
Не хватало только Георгия, но малыша Анна решила оставить дома. С Розой Ильиничной. Нечего ему по области и городу несколько часов мотаться.
Она тоже была рада, что все разрешилось. И все будет хорошо.
А уж как был рад Борис...
Особенно тому, что Кира обнимала Анну.
Его семья.
Его родные, любимые и близкие. То, ради чего стоит жить. И кстати, надо бы съездить, подать заявление. Лично он за законный брак. Чтобы все видели, что Анна - его жена! И никому он свое сокровище не отдаст...
Здесь и сейчас Борис Савойский считал себя очень везучим и счастливым человеком.
Глава 9
И нежным румянцем
Окрасилась речь
Русина, Володимирская область.
- Кабан.
- Счастливчик. Прости - Счастливый.
Никон только рукой махнул. Ясно же, оскорбить его не хотели.
Мужчины обменялись рукопожатиями.
- Слышал о том, что натворили негодяи-бывшие в Хормельской волости, - лицемерно произнес жом Кабан, названный так не только за сходство с геральдическим зверем. Ой, нет...
И глубоко посаженные глазки, и сломанные в четырех местах, неудачно сросшийся нос, и поросшие обильной рыжей шерстью руки и грудь...
Это - внешнее.
А вот внутреннее намного интересней.
Кабан одна из самых опасных зверушек в лесу. Недаром, их очень любили рыцари. И в виде окорока, и на щит налепить, и на знамени вышить. Кабан очень быстр, хоть так никогда по нему и не скажешь. Очень умен, силен, злопамятен... даже не так. Он вообще обладает отличной памятью.
И поверьте, не просто так данного жома прозвали Кабаном. Означенной зверушке еще и было чему у него поучиться. Безжалостности, жестокости, коварству...
Броневой знал, кого отправлять навстречу Счастливому.
Сам Броневой занял более важную позицию, на подступах к Звенигороду. А Кабану внятно объяснил его задачу.
Обаять Никона. Заключить союз. И - да! Подставить союзника под удар. При этом не забывая, что Никон тоже далеко не дурак.
И что идет на них Валежный, который не отличается ни добротой, ни терпением.
Вешать будут всех.
Кабан внял, проникся и радовался Никону, как родному. Никон так не радовался, подозревая подвох, но выбора все равно не было. Поодиночке их сожрут. А вот в связке появлялась возможность отбиться.
Оставалось выяснить, кто будет командовать. Но и тут у Кабана были четкие инструкции.
Это среди исполнителей дураки встречаются. А на высших постах их не бывает. Их съедают.
- Жом Никон, вами командовать, что воду в решете носить.
Никон кивнул.
Ну да, подозревал он Кабана, подозревает и подозревать будет. И в каждом приказе будет искать подвох. А значит - промедление. На войне это часто равносильно проигрышу.
Опять же, своих людей Никон постарается под удар не подставлять. И опять - проигрыш.
- У нас тут город Володимир, - ткнул пальцем в карту Кабан.
- Ну да...
- Вот, смотри. Эту позицию займу я. Эту - ты. И обороняться будем, как сами захотим. Главное - не пропустить врага к городу.
Никон задумчиво смотрел на карту. Он подошел с юга, вот его и поставили южнее Володимира. Кабан встанет севернее. И передвигать части не придется. Это удобно.
А в чем подвох? Вроде как позиция вполне удобная, лишних проблем возникнуть не должно, тут и пролесок есть, и холмы, и лощины - обороняться удобно. Железная дорога чуть поодаль, то есть с ней тоже проблем не будет.
Нет подвоха?
Не верится. Но и прицепиться не к чему. Разве что у Кабана рядом с лагерем проходила ветка узколейки. А у Никона нет. Но ему та колея два раза не нужна! Нормальный бронепоезд по ней отродясь не пройдет, а дрезина, или чего там еще...
Да тьфу, три раза...
- Ну... давай так.
- Если мой участок фронта проломят, вы придете на помощь. Если наоборот - я приду.
- Согласен.
- Вы свои идеи среди освобожденцев не продвигаете, я среди ваших ничего лишнего не говорю.
- Опять согласен.
Условия были более, чем выгодными.
- Больные, раненые есть?
Никон скривился. Штурм того чертова переезда ему в комарах аукался.
- Есть...
- Их в город, в лазареты. Что с патронами?
- Много не бывает.
- Часть дам, часть купить придется.
- Сколько?
Торговались мужчины долго. Орали с громадным удовольствием. Шлепали ладонями по столу, обзывали друг друга, но сговорились. Сто тысяч патронов Никон получал бесплатно. Еще пятьсот - за пятьдесят тысяч золотом. Благо, такая сумма у него была.
Безвозмездные пожертвования на правое дело, называется.
Добровольные? Когда как. Обычно люди добровольно выбирали жизнь. И жертвовали золотом.
Что ж. Части были расставлены, люди на своих местах. Оставалось обживаться и ждать врага. Долго бы такая идиллия не продлилась, но Валежный действовал решительно.
Примерно через две недели после появления Никона, к Володимиру вышел его авангард под командованием полковника Чернова. Не тора. Обычного, в прошлом, крестьянского сына. Впрочем, личное дворянство он уже выслужил, а там и потомственное не за горами будет...
Были бы живы.
***
Полковник Чернов оглядывал Володимир.
Старинный город. Красивый.
Золотые купола, каменные белоснежные стены Кремля... жалко будет по нему, да пушками. А придется.
Разведка донесла, что под Володимиром ему предстоит сцепиться с Никоном. А Валежный настрого наказал - никаких переговоров с негодяем.
Приказам генерала надо подчиняться, так что Чернов раздавал указания подчиненным.
Орешник, Беркут, Роговка, Крутое...
Деревеньки под Володимиром, с севера на юг, которым предстояло стать жестоким полем боя. И они им стали...
Чернову было некуда торопиться. До подхода основных частей ее есть время, а потому... медленно надо. Никуда не спеша. И завалить врага так, чтобы не встал и не выправился.
Итак, Орешник...
***
Если деревня названа Орешником, это не просто так. Это за лещину. А если кто собирал дикие орехи...Они вкусные, питательные, а вот как выглядит сама лещина...
В зависимости от везения. Это может быть или куст, или дерево. Если дерево, то не слишком высокое, метров пять. И крона-то у него пушистая. А вот стволик - тоненький....
Не то, чтобы рощу напросвет видно. Но и не промахнешься.
Вот рядом с Орешником лещина росла именно такая. Ей бы кустарником быть - он пушистый, густой, за ним слона спрятать можно. А когда деревце... решительно неудобно. Но не ждать же, пока кустарник вырастет?
'Черныши', по фамилии полковника, примерялись к позициям. Постреливали. Получали в ответ такие же выстрелы.
'Кабаны' уже давно здесь окопались, и демонстрировали, кто в лесу хозяин. Но 'черныши' сдаваться не собирались.
Они не рвались вперед, они не давили массой, они попросту изматывали. Не активная дуэль, нет. Скорее, два снайпера, которые засели друг напротив друга. И поглядывают. И постреливают.
Кто кого?
То одни наступали, то вторые.
То один человек падал навзничь, то другой. Смерть собирала свою жатву. А если бы кто-то посмотрел вверх...
Высоко вверх, туда, где облака.
Но кто во время боя глядит в небо? Только умирающие. А им мерещится. Конечно же, им мерещится, что между облаками, неслышно, на своих пушистых крыльях, пролетает белая сова.
Хелла была настороже.
***
- Ты точно знаешь? Четвертая телега с краю?
- Да. Вон та, в которой две гнедых лошади.
Все верно. И телега была более аккуратной, и лошади выглядели ухоженными и откормленными.