Волхв пятого разряда (СИ)
– И что мне делать?
– Вскрывайте саркофаг! – сказал полковник. – Когда увидите приемник радиосигнала, отключите его от проводов, которым он соединен с взрывателем. Если заметите еще чего-то с проводами, свяжитесь вновь со мной.
– Понял, – сообщил Несвицкий.
– И вот что, Николай Михайлович, – сказал полковник после паузы. – После того как вскроете свинцовый саркофаг не находитесь возле него долго. Как только обезвредите заряд – уйдите. Ионизирующее излучение весьма опасно для здоровья.
– Ясно, – сообщил Несвицкий и отключился. Невольно вспомнил молодые годы и катастрофу на ЧАЭС. Сам он в ликвидации последствий участия не принимал, но от других о ней услышал много. Запомнилась пошленькая шутка: «Если хочешь быть отцом – обмотай конец свинцом». Нет у него защитного свинцового фартука, и взять его не предлагали. Тяжелый, сволочь, волхву не утащить.
Вскрыть саркофаг с помощью ножа и пилки – задачей оказалось еще той. Стенки его не оказались слишком толстыми, зато металл был очень вязким и налипал на зубьях пилки. Их постоянно приходилось очищать ножом. Несвицкий матерился и, увлекшись, забыл о времени. Невольно вздрогнул, когда в калитку застучали сапогами. Забравшись в склад, Николай ее предусмотрительно запер на засов.
– Гнат! Ты тута? Чого туды забрався? Видчиняй!
Несвицкий плюнул, подошел и распахнул калитку. За нею обнаружились два слава в камуфляже с автоматами за спинами. Понятно: разводящий со сменой часового. Увидев перед собой волхва в костюме цвета ночи, с разгрузкой на груди и в балаклаве, они ошеломленно замолчали.
– Зачем в дверь ломитесь? – неласково спросил Несвицкий.
– Ты хто? – натужно выдавил один славов, похоже, старший в это паре. – И шо тут робишь?
– Я подполковник вооруженных сил Нововарягии, волхв, князь Несвицкий, – ответил Николай. – Обезвреживаю ядерную бомбу – ее к вам немцы завезли. А вы мешаете работать.
– Гнат где? – спросил немного охреневший от такого представления разводящий.
– Вон! – Николай ткнул пальцем в часового, сидевшего возле стены. Солдат давно очнулся и своим видом выражал негодование. – Забирайте! Не нужен.
– Так ты його звязав! – разводящий схватился за ремень оружия.
– Но-но! – Несвицкий выхватил пистолет и направил ствол на слава. – Не дергайся. Вы автоматики снимите аккуратно, после чего оставьте здесь. А сами сваливайте. Уже сказал: мешаете.
Под дулом пистолета славы послушно сняли с себя автоматы и положили на пол. После подхватили под руки Гната и поволокли его к калитке. Несвицкий спрятал пистолет.
– Мы повернемося, – буркнул разводящий у самой двери. – И не одни, а с хлопцами. Чекай, москаль!
– Говорить я буду только с командиром батальона, – сказал Несвицкий. – Всех остальных отправлю на хрен. Так и скажите командиру. В противном случае взорву ваш город ядерным зарядом. Мяукнуть не успеете, как испаритесь к бениной матери.
Закрыв калитку за гостями, Николай продолжил вскрывать саркофаг, и тот, наконец, поддался. Выпилив кусок вокруг антенны, Несвицкий обнаружил блок рации, а от него к видневшемуся чуть далее заряду тянулись провода. Перекрестившись, Николай достал кусачки и перерезал их, ожидая, что сейчас перед глазами вспыхнет пламя, и он исчезнет, как когда-то в прошлом мире. Но ничего не произошло. Лишь блок радиостанции негромко пикнул, и на лицевой панели загорелась лампочка. Подумав, Николай извлек наружу блок после чего отнес его подальше. Взял рацию.
– Радиовзрыватель снял, – сообщил полковнику. – Других проводов внутри не наблюдаю.
– Спасибо, Николай Михайлович, – вздохнул полковник с облечением. – Мы зафиксировали кодовый сигнал, который, видимо, послал радиовзрыватель. А это плохо. Как полагаю, теперь немцы знают, что их планам помешали, и могут выдвинуться в Чернохов, чтобы забрать улику. Вам одному не справиться, уходите. В оговоренном месте вертолет вас подберет. Приказ начальника штаба группировки.
– А я ему не подчиняюсь, – сообщил Несвицкий. – Поскольку подполковник вооруженных сил Нововарягии. Поэтому останусь.
– Но почему?
– Вдруг немцы привезут второй взрыватель? Здесь двести тысяч человек! Вы представляете последствия?
– Представляю, – вздохнул полковник после паузы. – Удачи, Николай Михайлович! До связи…
Несвицкий отключился и тут же, будто кто-то ждал, пока он пообщается с полковником, за воротами раздался рев моторов, после послышался усиленный мегафоном голос:
– Эй, москаль, выходи! И руки в гору, не то мы вдаримо з кулеметив.
«У этих дури хватит», – подумал Николай. Пожав плечами, он подошел к калитке и выбрался на пандус. Поднял вверх руки. Осмотрелся. Перед складом стояли два бронетранспортера с повернутыми на ворота стволами пулеметов. Вокруг машин застыли два десятка солдат с оружием наизготовку. Зауважали его славы.
– Выкинь зброю! – сказали в мегафон.
– Вы так боитесь пистолета с пулеметами и автоматами? – спросил Несвицкий, усмехнувшись. – Я подполковник вооруженных сил Нововарягии, волхв, князь Несвицкий и разговаривать буду только с вашим командиром. Он здесь или зассал приехать?
– Ты у мени сам обоссышься, гребаный москаль! – от бронетранспортера шагнул вперед высокий, грузный офицер. – Я подполковник войск территориальной обороны Кулибаба. Командую батальоном. А хто ты е насправди, нам невидомо. Можливо брешеш.
– Побачишь, – сообщил Несвицкий и взмыл в небо – благо приготовился. С поднятыми вверх руками потоки гравитации вознесли его мгновенно – никто и выстрелить-то в волхва не успел.
Зависнув в темноте над головами группы славов, Николай прислушался. Внизу ругались.
– Блядь, сука, смылся, – неистовствовал Кулибаба. – Чому, блядь, не стреляли?
– Так волхв же, – сумрачно ответил кто-то из солдат. – Па ним же марно. Их кули не беруть.
– Що вин робив тут? – поинтересовался Кулибаба.
Солдаты промолчали, а на заданный вопрос ответил сам Несвицкий. Приземлившись за спиною подполковника, сказал вполголоса:
– Я обезвреживал здесь ядерную бомбу.
– Га? Що? – Кулибаба обернулся и ошеломленно уставился на Николая.
– Пойдем, посмотришь, – предложил Несвицкий. – Конечно, если не ссыкотно.
– Сам ты сцыкун москальский! – сердито буркнул подполковник. – Пошли. Гей, хлопцы, не стрелять! Волхву без ризници, зато мене зачепите.
«А у мужика есть яйца!» – с невольным уважением подумал Николай. Он чувствовал себя неважно, наверное, слишком долго провозился у заряда. А тот фонил. Таблетки слабо помогли, а полет отнял почти все силы. За калиткой внутри склада Несвицкий вытащил радиометр и включил прибор. Тот бешено заверещал, а стрелка на шкале легла на крайнее значение.
– Видишь? – он показал радиометр Кулибабе. – Бомба – в этом ящике. Не беспокойся, я взрыватель снял. Можешь подойти и посмотреть. Но я не рекомендую – схватишь дозу.
– А ты?
– А я свою уже схватил, – ответил Николай. – Мне, кажется, песец.
Как в подтверждение сказанному, он выронил радиометр, согнулся и наблевал на пол. Вытер рот ладонью, выпрямился и пошатнулся.
– Трымайся! – подполковник подхватил его под локоть и вытащил из склада. Отведя подальше, усадил на пыльную траву и остался рядом.
– Як вичуваешь себе? – спросил сочувственно.
– Хреново, – сообщил Несвицкий. – Головокружение, слабость. Симптомы лучевой болезни. Короче, отлетался.
– Як звать тебе? – поинтересовался Кулибаба.
– Николай.
– Миколой, значит, – задумчиво промолвил подполковник. – Як и мене. Скажи, Микола, а навищо ты це зробив? Пишов на смерть? Начальство приказало?
– Плевать мне на начальство! – выдохнул Несвицкий. – Тут двести тысяч жителей. Если бы взорвалась бомба, погибли б все: мужчины, женщины и дети. Пустыня была бы на месте Чернохова. Такие вот у вас союзники, Микола. Чтоб обвинить империю в том, что она не собиралась делать, приговорили к смерти целый город.
– Суки! – выругался Кулибаба. – Сказали, что оставят оборудование, за ним приедут позже. А сами…