Волхв пятого разряда (СИ)
– Организуем, – Николай пожал плечами. – Зря, что ли, столько тренируемся?
Пилот нашелся – им оказался Горчаков. Князь с детства увлекался авиацией и даже собирался стать военным летчиком, но его отговорили – волхвы империи нужнее. Идеей Юрий загорелся – ему хотелось отличиться, к тому ж такой необыкновенный случай. Войдет в легенду… Риск есть, конечно, но Горчакова это не смутило. Из империи прислали «шторьх», такой же старый, как у славов, но вполне рабочий, и группа приступила к тренировкам. Самолет взлетал с аэродрома и, углубившись в степь, брал курс на город. Следом понимался вертолет. Перехватив легкомоторный «шторьх», он зависал над ним, уравнивая скорости. Проблем это не вызвало: «Шторьх» походил на «Сессну» из прошлой жизни Николая 172-й модификации, недорогой и легкий. Крейсерская скорость самолетика совсем немного превышала 200 километров час, к тому же славы, увеличивая дальность, снижали мощность двигателя вполовину, так что на деле «шторьх» летел намного медленней, и вертолет его спокойно настигал. Все это удалось установить экспериментально. Как Николай и предсказал, атаки славы повторили, и за неделю их случилось три. Два беспилотника перехватили самолеты, сбив в воздухе над степью, один сумел прорваться к пригороду, где и упал, уничтожив машинный двор сельскохозяйственного предприятия. Обошлось без жертв – людей там не было, ночь на дворе, но все прекрасно понимали, что это ненадолго. Противник не уймется, и рано или поздно самолет прорвется к городу, и жертвы снова будут. Враг тоже учится. Расставленная защитниками сеть для перехвата беспилотников была дырявой, а пуля дырочку найдет, как поется в популярной песне.
Несвицкий в подготовке перехвата не участвовал. Во-первых, дав идею, помочь в ее осуществлении ничем не мог – не разбирался в авиации, а, во-вторых, был занят – сначала в госпитале, а после – с диверсантами. До наступления осталось мало времени. Срок его начала, как водится, перенесли – войска не успевали сосредоточиться на выбранных позициях. Мешала и погода: весна 2005 года пришла довольно поздно. Снега растаяли, набухли влагой черноземы, даже ходить по ним было довольно тяжело – на сапоги мгновенно налипали килограммы грунта. Колесные машины вязли насмерть, а гусеничные буксовали.
У Горчакова сложностей хватало. Один из сбитых «шторьхов» не взорвался – ему лишь повредили двигатель. Спланировав на склон холма, он приземлился на шасси, и остановился, не развалившись на куски. Саперы обезвредили заряд, и беспилотник изучили. Оказалось, что летчику придется туго. Сиденья в «шторьхе» славы демонтировали, поставив на их место ящики с взрывчаткой. Сидеть на них не комильфо, даже забывая, что это бочка с порохом. Автопилот не просто отключить, его конструкцию модернизировали так, что сходу не поймешь, как это сделать. Но разобрались. В учебном «шторьхе» убрали кресло правого пилота и заменили ящиками из-под взрывчатки, создав обстановку, как в сбитом беспилотнике. Хорошо, что штурвал, педали, ручки управления в кабине славы убирать не стали – скорей всего, что поленились. Иначе операцию пришлось бы отменить.
В чем Николай участвовал, так это выбор цели. За линией боевого соприкосновения объектов у германцев оказалось мало. Полк самоходок, переброшенный взамен того, который уничтожили перед прошлогодним наступлением, благодаря наводке волхва, и батареи ПВО. Их развернули на расстоянии, недостижимом для артиллерии варягов, а ракеты… Их немцы не боялись – собьют легко. Установки из Европы привезли новейшие, с высокой дальностью обнаружения целей, включая и низколетящие, а дальность поражения зенитными ракетами составляет сотню километров. Вот батареи ПВО и выбрали. Во-первых, персонал там исключительно немецкий. Второе: цель очень важная, им летчики спасибо скажут.
– Не верят в штабе, что у нас получится, – сказал Несвицкий-старший, после того как они определились с целями. – Считают авантюрой. Мол, слишком все непредсказуемо. Я сам, признаться, сомневаюсь.
– Случайных факторов немало, – не стал спорить Николай. – Но мы хотя б попробуем. Когда ты видишь окровавленных людей – без рук и ног, с разорванными животами, сомнения куда-то исчезают.
– Эмоции в таких делах – плохой советчик, – не отступился дед.
– А я спокоен, – Николай пожал плечами. – Давай продолжим. С целями мы определились. Три батареи ПВО, которой больше «повезет», зависит от маршрута самолета. Бить будем ту, которая поближе. Проработайте возможные маршруты с Горчаковым. Учтите, что лететь ему придется ночью, поэтому понадобится сопровождение авианаводчиков. Три батареи ПВО, а этот значит, что нам понадобятся и три эвакуационных группы. В каждую войдут три волхва и вертолеты – транспортный и боевой поддержки. Это обеспечим?
– Займусь, – ответил дед.
***
Князь Горчаков был человеком обстоятельным и аккуратным. Семейная черта. Отец его служил заместителем министра иностранных дел, где и прославился своей железной выдержкой и знанием предмета разговора. И сына приучил к порядку.
– Спешить не нужно никогда, – внушал он Юре, – даже тогда, когда тебе покажется, что нужно действовать немедленно. Поскольку позже станет ясно, что ты зря поторопился. К любому делу подходи, обдумав свои действия, и подготовься скрупулезно. Тогда и ждет успех.
Князь следовал его совету и убедился, что отец был прав. Еще отец советовал ему держаться тех, кто делом доказал: он не пустышка, а толковый человек, который и подскажет, и поможет в трудной ситуации. Таким, конечно, являлся младший князь Несвицкий. Когда тот бал у цесаревны стал мишенью террористов, волхв действовал решительно, без паники, и в результате обошлось без жертв со стороны гостей. Несмотря на юный возраст, Несвицкий много знал и многое умел, что вызывало удивление и одновременно – желание все это перенять. Тем более, что Николай свой опыт не скрывал и охотно им делился. Поэтому князь Горчаков и настоял, чтобы его зачислили во взвод волхвов-диверсантов. Как сообщил ему в приватном разговоре адмирал Несвицкий, отбиравший кандидатов, учить их будет внук, что и предопределило выбор Горчакова.
Учился он прилежно, не жалея сил, и в скором времени пробился в лучшие во взводе. Несвицкий-младший его отмечал. Хорошо запомнил Юрий и слова Касаткина-Ростовского: держаться нужно подле Николая и слушать как отца. Слова Бориса подтверждались делом: в короткий срок тот стал кавалером двух высших орденов империи и Нововарягии. Неслыханный случай! Сам Юрий, лишь только познакомился с Несвицким-младшим, был удостоен ордена Георгия, весьма ценимом среди офицеров. Но он желал стать кавалером ордена Андрея Первозванного. Такой имелся у отца, но старший Горчаков награду получил после десятилетий беспорочной службы. А если отличится сын… В своих мечтах волхв представлял, как входит в кабинет отца с Андреем Первозванным на мундире, тот изумленно смотрит на него и говорит: «Глазам не верю!». А Юрий скромно отвечает: «Вот, наградили…»
Старший Горчаков не слишком одобрял путь, избранный наследником – хотел, чтобы тот пошел служить по дипломатической части. Но сын мечтал стать офицером – сначала летчиком, но оказался в волхвах. Дар обнаружился, а таких подростков империя мгновенно прибирала. Хотя страсть к авиации у Горчакова не исчезла – брал частные уроки и получил сертификат пилота легкомоторной авиации.
Когда Несвицкий-старший объявил, что для специального задания потребуется человек, умеющий управлять легкомоторным самолетом, Юрий вызвался мгновенно. Почувствовал, что это шанс получить желанную награду. Его не испугало сообщение, что управлять придется летающей торпедой, начиненной взрывчаткой. Опасно? Да. Но ведь саперы, которые его учили обращаться с разными зарядами, рискуют каждый день – и ничего. Тут главное, чтоб правильно и аккуратно…
Тренировался князь с желанием и скрупулезно, доводя до автоматизма порядок своих действий в каждой ситуации. Так их учил Несвицкий-младший, поясняя, что именно такой подход спасает жизни на войне. Там некогда порой подумать: глаза и руки должны делать то, что нужно, сами. Пришел момент, когда Несвицкий-старший объявил, что Горчаков готов. Князь стал дежурить ночью в вертолете, а отсыпался днем. И вот настал тот миг, когда в наушниках пилотов раздалась долгожданная команда: