Волхв пятого разряда (СИ)
Министр задумался.
– Сейчас не поручусь, – сказал, придя к какому-то решению. – Дам поручение Генштабу все просчитать и взвесить. Доложу спустя три дня.
– Займитесь, – царь кивнул. – Но к подготовке приступайте.
– Слушаюсь, – сказал министр обороны.
– Глеб Тимофеевич, – Александр Третий обратился к главе правительства, – готовьте документы о признании империей Нововарягии. – Полноценный договор об установлении дипломатических отношений, о помощи республике в различных областях. Подайте это как наш ответ на покушение на в Архангельском. Пускай Германия подумает. Возможно, не придется воевать.
– Сомневаюсь, – вздохнул министр иностранных дел. – Похоже, немцы закусили удила.
– Тогда их вырвем – вместе с челюстью, – ответил Александр Третий. – Я не задерживаю вас больше, господа. Что делать, знаете. До свиданья.
Все встали и направились к дверям.
– Николай Михайлович! – окликнул царь Несвицкого. – Задержитесь.
Адмирал вернулся и присел на стул.
– Как вы додумались использовать мнимых добровольцев? – поинтересовался Александр Третий. – Ранее не говорили.
– Внук подсказал, – пожал плечами генерал.
– А он откуда это знает?
– Не могу сказать. Порой меня он просто поражает.
– Не только вас, – царь усмехнулся. – Нет добровольцев мы использовали прежде, но десяток-два, от силы сотню. В Сербии, к примеру, куда направили инструкторов и волхвов. Они и уничтожили германских магов, потеснивших инсургентов. Но добровольческая армия! Такого прежде не бывало.
– Не бывало, – подтвердил Несвицкий-старший. – Но мне идея внука нравится.
– Мне тоже. Вы б не смогли его уговорить принять подданство империи и перейти на службу к нам? Карьеру внуку обеспечим.
– Уже пытался, – адмирал развел руками. – Не соглашается. Упрямый. Говорит: навоевался, хочу лечить людей!
– Ладно, – царь махнул рукой. – Пусть лечит. Но мы найдем ему еще занятие. Прошедшая кампания в Нововарягии продемонстрировала эффективность использования волхвов в диверсионных операциях. Прежде их в таком качестве не применяли. Нет опыта и наработок. Как думаете, если мы поручим Николаю подготовить наших волхвов для этих целей, он справится?
– Вполне, – кивнул советник.
– Договорились. И передайте Николаю: я жду его сегодня вечером. Пусть приезжает к двадцати часам. Машину вышлют.
– Передам. Как процедуры внука? Помогают?
– Тьфу, чтобы не сглазить! Чувствую себя, как будто десяток лет сбросил. Спина не ноет, сердцебиения не беспокоят, про одышку забыл!
– И внешне вы помолодели, – улыбнулся адмирал. – Заметно.
– Тс-с! – император коснулся пальцем губ. – Никому не говорите. Пусть все считают, что ко мне вернулась молодость.
И оба засмеялись…
***
Дни после покушения для Николая выдались сумбурными. Сначала душу вынули допросы в службе безопасности. Следователь при участии Первухина все выяснял дотошно: где, кто стоял к моменту нападения, как вышло, что террористов первым заметил именно Несвицкий, и почему он вел себя вот так, а не иначе. И, наконец, раз он ввязался в схватку с нападавшими, то почему не обезвредил главаря, дав ему уйти. Из заданных вопросов выходило, что Николай едва ли пособник террористов или, как минимум, был в курсе предстоящей акции.
Кого-нибудь эти наезды, может быть, смутили, заставив волноваться, но не Несвицкого. В прошлой жизни его еще не так мурыжили, вешая собак на офицера, который, выполнив приказ, по мнению начальства превысил свои полномочия.
– А почему я должен был заняться удиравшим магом? – спросил Несвицкий. – Разве состою на службе в охране цесаревны? Я вообще не подданный империи.
– Но ваш гражданский долг… – начал было полковник.
– Моим гражданским долгом было спасти людей, – прервал его Несвицкий. – С чем я отлично справился в отличие от вас. И если обосрались, то не пытайтесь забросать дерьмом других.
– Но ты!.. – набычился Первухин.
– Я не позволил вооруженным террористам проникнуть в зал к гостям, при этом застрелил двоих, – Несвицкий усмехнулся. – А после исцелил великую княжну. Если бы она погибла, то вы бы, господин полковник, сидели б в камере и ждали приговора. Возможно, он еще последует. Теперь же, если больше нет вопросов, то я желал бы вас оставить. Мне нужно отдохнуть – день выдался тяжелый.
– Свободны, – буркнул следователь. Не удержался и добавил: – Пока.
Николай пожал плечами и отправился домой. Там тоже выдержал допрос: дед оказался едва ль не въедливей, чем следователь. В итоге Николай взмолился:
– Дед, не выворачивай мне душу! Сначала безопасники достали, теперь и ты затеял.
– В самом деле, Николай Иванович, – Марина поддержала жениха. – Коля вымотался. Такое пережить!
– Прости, – смутился адмирал. – Случай экстраординарный. Не припомню, чтобы в последние полвека организовывали покушение на царственных особ. Отправляя вас на бал, не ожидал, что вам придется столкнуться с неприятностями.
– Они меня находят сами, – внук хмыкнул. – Но хорошо, что мы туда поехали. В противном случае бал превратился б в гекатомбу.[2]
– Я думал, вы там познакомитесь с ровесниками, – вздохнул Несвицкий-старший. – Обзаведетесь связями и понравитесь наследнице.
– А он понравился, – Марина улыбнулась. – Я заметила. Со сверстниками тоже познакомились. Они нас пригласили в гости.
– Кто? – заинтересовался дед.
– Ну, князь Касаткин-Ростовский, – стал перечислять Несвицкий-младший. – Но с ним понятно – еще с Царицыно знакомы. Еще князь Горчаков и флотский лейтенант Синицын. Все трое волхвы.
– Знаю их, – дед улыбнулся. – Порядочные люди.
– Осталось лишь определиться, к кому поедем первому, – пожал плечами внук. – Они там долго спорили…
Однако первым его принял император. Утром за ним прислали автомобиль, и Николай отправился к царю. Провел очередной сеанс омоложения, после чего подвергся новому допросу. Рассказав о покушении, он не сдержался и выдал императору все, что думал об организации охраны цесаревны, и как бы следовало поступить.
– Откуда это знаете? – поинтересовался царь.
– Слышал от французских офицеров, – ответил Николай.
– Во Франции террор проблема, – согласился император. – Арабы там устроили кошмар! Понятно, что французы наловчились с ним бороться. Нам следовало бы поучиться, тем более что отношения у нас пока нормальные. Но никто не почесался. У меня есть предложение для вас. Не согласитесь ли возглавить охрану цесаревны? Получите чин подполковника.
– Извините, государь, но откажусь. Мое призвание – лечить людей, – съехал Николай.
– Что ж, воля ваша. Тогда я попрошу вас, Николай Михайлович, все, что вы сейчас поведали, перескажите моему Младеновичу.
Николай пересказал – не жалко. Волхв выслушал внимательно и даже записал в блокнот. На том и распрощались. Едва вернулся, пообедал, как позвонил Касаткин-Ростовский.
– Жду вас с Мариной в гости, – сказал по телефону. – Сегодня в девятнадцать. Не вздумай отказаться! Приезжай, ты очень нужен.
– Для чего? – спросил Несвицкий.
– Там расскажу, – ответил князь и отключился.
Николай с Мариной собрались и поехали. Благо их мундиры отчистили от пятен крови цесаревны. Борис их встретил на крыльце особняка.
– Коля, выручай! – сказал, как только поздоровались. – Родители выкручивают руки. Наташа им не нравится, суют свою Вадбольскую. Я эту мымру видеть не могу! Ругаемся, Наташа плачет.
– А я чем помогу? – спросил Несвицкий.
– Поговори с родителями.
– А послушают?
– Конечно! Ты у них в фаворе! Мне постоянно тычут пальцем: бери пример с Несвицкого. Он вхож к царю.
– И это знают?
– Ты, Коля, как вчера родился! – махнул рукой Борис. – Москва для знати как деревня, где все обо всех все ведают. Поговоришь?
– Послушай его, Коля, – Марина подключилась к разговору. – Наталку жалко.
– Ладно, – согласился Николай.