Змеи Неба и Пламени (ЛП)

Когда каждая группа драконов заканчивает свой танец, резонансный гул становится громче и более завораживающим. Драконы ломают строй и направляются к своей аудитории. Некоторые женщины визжат и хватаются друг за друга, но я слышу беззвучный смех, спрятанный за притворным страхом. Теперь, когда они увидели драконов в человеческой форме, всё изменилось. Сам воздух насыщен предвкушением, силой и желанием.
Интересно, как другие драконы выглядят в человеческом облике. Вряд ли кто-то из них может быть так же красив, как Киреаган. Это не значит, что я хочу его — это просто объективное суждение. Он красив. Бессмысленно убеждать себя в обратном.
Драконы продолжают топать и гудеть, но прижимают крылья к бокам, пока обходят нас, как хищники, кружащие вокруг добычи. С коротким последним ревом и топотом они останавливаются.
— Наши гостьи сейчас выберут себе стража на время шторма, — объявляет Варекс. — После того как выбор будет сделан, у вас будет время собрать вещи, прежде чем ваш дракон отведет вас в свою пещеру.
Я вижу, как девушка Роткури идет прямо к нему. Он приветствует ее, нежно прикоснувшись к ее щеке.
Если я собираюсь выбрать его, мне лучше поторопиться. Но мне нужно сначала поговорить с Варексом, прежде чем Джессива доберется до него. Она тихо говорит с одной из женщин, а я пробираюсь сквозь пленников к Варексу.
Он смотрел на Джессиву, и мое появление, кажется, его удивляет.
— Принцесса, — говорит он, уважительно склоняя голову. — Я думал… Я ожидал, что ты и мой брат…
Я хватаюсь за один из его шипов на челюсти и тяну его голову вниз, чтобы тихо сказать ему на ухо. Мы уже не стоим на центральной плите, но я хочу убедиться, что мой голос не разнесется.
— Осторожнее с Джессивой, — говорю я. — Она хочет твоей смерти.
Когда я его отпускаю, он поднимает голову, и в его янтарных глазах появляется боль.
— Ты ошибаешься.
— Надеюсь, что так. Просто… будь осторожен.
Большая, усеянная шипами гора из черной чешуи и кожистых крыльев появляется в моем боковом зрении.
— Ты выбрала его? — рычит Киреаган с удивлением, в котором слышится боль. — Ты собираешься укрыться с моим братом?
— Нет, не собираюсь! Я пойду с Роткури.
Киреаган возвышается надо мной, глядя сверху вниз с величественным презрением.
— С Роткури?
— Да.
— Нет. — Это слово гремит из его груди.
— Что значит «нет»? Ты сам сказал, что я могу выбрать, что я должна выбрать. Это либо Роткури, либо Варекс. Или, может, вон тот. — Я указываю на белого дракона с сапфировыми чешуйками, разбросанными по телу. — О, красный тоже прекрасный, и танцевал он хорошо. Может, я выберу его.
Киреаган рычит, широко открыв пасть, и в глубине его горла вспыхивает огонь. Варекс исчезает из виду, а остальные держатся подальше — все, кроме миловидной девушки с черными волосами, которая приближается к Киреагану.
— Если позволите… Я бы хотела выбрать вас, мой лорд, — говорит она, застенчиво улыбаясь. — И мы могли бы… ну, вы понимаете. Я готова…
— О, отлично. Да, пожалуйста, забери ее, — вмешиваюсь я. — Тебе как раз нужна такая милая, как она. Посмотри на ее очаровательное тело! Держу пари, она хороша в постели, как думаешь, дракон? Унеси ее в свою пещеру, а я пойду к Роткури.
Я разворачиваюсь и начинаю уходить, но Киреаган издает душераздирающий рык. В следующую секунду я оказываюсь зажата между его челюстями.
Мое тело охватывает жар и холод одновременно — леденящий ужас в венах и шок, обжигающий кожу.
Киреаган держит меня осторожно, прижимая губами и языком, но я не осмеливаюсь пошевелиться, боясь напороться на его острые зубы. Его дыхание частое, лихорадочное, не настолько горячее, чтобы обжечь меня, но оно жалит. Это паническое, стремительное дыхание говорит мне, что он достиг своего предела. Громадный груз, который он вынужден был нести, сломил его. Он больше не способен мыслить разумно, осталось лишь голое инстинктивное начало.
Я хочу помочь ему, но не могу, пока нахожусь у него во рту, где опасность быть разорванной его кинжаловидными зубами так велика.
— Киреаган! — я задыхаюсь. — Поставь меня на землю.
Рядом с головой Киреагана появляется Варекс и говорит низким, срочным тоном:
— Брат, что ты делаешь? Немедленно отпусти девушку.
Киреаган шипит, но опускает голову и позволяет мне скатиться из его челюстей. Прежде чем я успеваю отползти, он наваливается на меня, его массивная грудь прижимается к моей, не настолько сильно, чтобы раздавить, но достаточно, чтобы ясно дать понять: нужно оставаться на месте. Он облизывает мое горло, и его тело сотрясает судорожная дрожь, сопровождаемая стоном желания.
— Черт, — шепчу я. Жар вспыхивает между моих бедер, разливается по всему телу. Несмотря на то, что на нас смотрят все, мне с трудом удается не задрать юбки и не умолять его использовать свой язык на мне.
Он хочет меня. На самом деле хочет. И с этим осознанием приходит полное понимание того, почему он пытался оттолкнуть меня.
— Замри, Серилла, — предупреждает Варекс. — Дай ему время. — Затем он добавляет строгим голосом: — Брат, если ты не возьмешь себя в руки, мне придется сразиться с тобой прямо сейчас. Ты сам говорил, что ни одна женщина не будет принуждена драконьей волей.
Но Варекс не понимает. Никто из них не понимает. Они не осознают, что Киреаган был моим первым выбором, моим единственным выбором, и если бы он упорно не настаивал на разлуке, я выбрала бы его с самого начала. Они не видят, что поведение Киреагана сейчас — это не признак безумия жара спаривания, а результат разбитого сердца, истощенного разума и души, поглощенной внутренним конфликтом.
Ну ладно… может, немного и безумие жара.
— Всё в порядке, — громко говорю я. — Он не принуждает меня. Я выбираю его. Я пойду с ним.
Другие женщины переговариваются между собой, пока дракон-принц отступает в сидячее положение, позволяя мне подняться. Его дыхание замедляется, но золотые глаза по-прежнему полны боли, паники и унижения. Мне нужно увести его отсюда, чтобы он смог оправиться.
— Прости, — говорю я застенчивой девушке. — Тебе придется выбрать кого-то другого. Принц мой.
Она выглядит разочарованной, но не подавленной, и уходит к алому дракону.
— Теперь он в порядке, — говорю я Варексу. — Спасибо.
Он кланяется мне и поворачивается, чтобы поприветствовать Джессиву, которая приближается к нему с яркой улыбкой. Можно подумать, что она его преданная возлюбленная, а не женщина, планирующая его убить. По крайней мере, я его предупредила. Он сам решит, переживать ли шторм с ней или нет.
— Жди здесь, — говорю я Киреагану. — Я заберу свои вещи, и мы отправимся в твою пещеру.
21. Киреаган
Я оставляю брата следить за оставшимися и убеждаюсь, что все доберутся до своих пещер в безопасности. Мне трудно полностью передать ему бразды правления — в голове вертится сотня вещей, о которых ему придется позаботиться или разобраться до того, как обрушится Мордворрен. Поскольку укрываться мы будем несколько дней, всем нужно напомнить держать пещеры чистыми от отбросов и выбрасывать мясо, которое начинает портиться. Те, у кого в пещере есть источник воды, должны принять меры предосторожности против возможного затопления.
Но Варекс знает все это. Мой брат мудр и способен, он сделает все возможное, чтобы защитить клан. Он должен, потому что я не в состоянии вести за собой. Я выставил себя на посмешище перед драконами и людьми, лишь потому, что так отчаянно жажду девушку, сидящую на моей спине.
Моя пещера выглядит совсем иначе, чем утром. В прохладной тени у задней стены висят два трупа животных. У одной из стен я разложил нашу долю еды, собранной сегодня женщинами: ягоды, грибы, морские водоросли, стебли кресс-лилии, орехи, семена и множество больших, крахмалистых корней, таких же, какие мы ели сырыми той ночью на пляже. Своими когтями я углубил и расширил русло ручья, чтобы свести к минимуму риск превращения струйки воды в поток, который выйдет из своего обычного русла на полу.