Змеи Неба и Пламени (ЛП)
Мы неторопливо просматриваем сумки, сортируя запасы на кучки — одежда, одеяла, косметика, украшения, парфюм, вино и различные травы и соли.
— Всё это было у тебя? — спрашиваю я.
— О, нет, — она смеётся. — Когда драконы пришли за мной и сказали, что им нужны припасы для других пленниц, я заставила их подождать в конюшнях, пока я посылала гонца купить всё остальное на рынке. Я старалась учесть всё, что могло бы понадобиться цивилизованному человеку, если его держат в драконьей пещере.
— Подожди, ты заставила двух драконов ждать в конюшнях?
— Я приковала их там. Магией.
— Значит… ты могла бы победить их обоих и сбежать.
Она обвязывает вокруг шеи яркий шарф.
— Конечно.
— Так почему же ты позволила им забрать тебя?
Впервые она смотрит на меня серьёзно.
— За несколько дней до последнего поступка моего отца он прислал мне письмо, в котором описывал, что намерен сделать. Я не поверила, что он решится на это, поэтому ничего не предприняла. Никому не сказала.
— Ты пришла сюда, потому что чувствовала вину?
— Не совсем вину. Я не верю в вину. Но, наверное, я почувствовала ответственность. Драконы не уточнили, какое заклинание им нужно, но я подумала, что стоит поехать и посмотреть, что я могу сделать, чтобы как-то смягчить ситуацию.
— И ты не боялась, что сделаешь только хуже? — я морщусь. — Прости, но я слышала, что твои заклинания не всегда срабатывают по плану.
— Ты слышала, что я ужасная колдунья. Могущественная, но непредсказуемая и беспечная.
— Ну… да.
Телизе усмехается.
— Вот в чём прелесть слухов, дорогая. Я никогда не колдовала так, чтобы результат не совпал с моими намерениями. Но я действительно творила несколько заклинаний, которые дали очень странные результаты, и я притворялась, что была в шоке и смущена. Видишь ли, если ты мощный и умелый, люди не перестают просить тебя творить магию для них. Но стоит несколько раз нарочно что-то испортить, и они оставят тебя в покое.
— Ты гениальна, — я отпиваю вина, наслаждаясь его мягким вкусом.
— Лучшей ошибкой, которую я когда-либо совершала намеренно, было, когда ко мне пришёл мужчина, попросивший сделать его более впечатляющим в мужском плане. И я сделала так, что из его головы вырос дополнительный член.
Я чуть не захлебываюсь вином, но успеваю проглотить его.
— Ты не могла…
— О, да. Меня почти выгнали из города. Но я уговорила всех и купила несколько очень дорогих шляп, чтобы мужчина мог скрывать своё новое… образование. Ты бы видела это — такой мягкий член болтается сверху на его голове…
Я смеюсь так, что чуть не проливаю вино.
— Боже, драконы могут считать себя счастливыми, что ты не сделала нечто подобное с ними.
— Я подумывала об этом. Но моя цель здесь — установить мир и гармонию, а не разжигать больше гнева.
Моя улыбка исчезает.
— Ты сделала их красивыми, чтобы мы хотели их.
— Да. Это делает меня монстром?
Я не знаю, что ответить, поэтому кусаю губу и начинаю выбирать мыло. Наконец, я нахожу кусочек с запахом свежих апельсинов.
— Я понимаю, что ты пытаешься сделать, — говорю я ей. — Но не уверена, что это сработает. Драконы такие другие. А большинство женщин в ужасе. Они просто хотят вернуться домой.
Телизе фыркает.
— Правда? Или они просто притворяются? А как насчёт приключений? Как насчёт романтики? Как насчёт рождения нового народа?
— Я не хочу рожать новый, чёртов, народ.
— Ну да… — Она встаёт, расправляет юбки. — Конечно, у тебя будет выбор. Человеческая сторона драконов должна немного смягчить последствия брачного безумия. Но уверена, они будут настойчивыми и убедительными, несмотря ни на что. Ты можешь оказаться не в силах сопротивляться, даже если захочешь.
— У тебя есть какие-нибудь контрацептивные травы?
Она сжимает губы.
— Есть. Но мало.
— Мне нужно.
— Я могу дать только на два применения. Больше не могу, мне нужно оставить для остальных.
Возможно, она ждала, что я буду спорить, но я не стала. Я беру бумажный пакет с травами, который она мне даёт, а также мыло, расчёску, жестяную баночку соли, новое нижнее бельё и оранжевое платье, точно совпадающее по цвету с огнём Киреагана.
— У меня есть и мужская одежда, — предлагает Телизе. — Я не знала, что все пленницы — женщины. Это в основном вещи от бывших возлюбленных. Вот, например, это довольно принцево, не правда ли? — Она держит в руках чёрный плащ с драматическими эполетами. — Может подойти Киреагану в его человеческом облике. Здесь ещё и сапоги, где-то в этих сумках. Всё перемешалось.
В конце концов мы находим сапоги, а также чёрные брюки и две рубашки — одну чёрную, другую — цвета слоновой кости. Я нахожу и второе платье — розовое, с рукавами до локтей и оборками на воротнике. Оно выглядит как что-то, что могла бы носить крестьянская девушка в особый день.
Телизе приносит старую простыню из одной из сумок и помогает мне собрать сверток с плащом, одеждой и другими припасами. Затем мы усаживаемся на её кресло, напоминающее трон, потягиваем вино и беседуем о женщинах, которых мы знали, о мужчинах, которых мы целовали, и о драконах, которые претендуют на наше будущее.
17. Киреаган
— Ничего нельзя сделать! — в сотый раз повторяю я группе драконов-самцов. Они столпились вокруг выступающей скалы, на которой мы с Варексом устроились, а Эшвелон и Фортуникс заняли позиции по бокам. — Заклятие необратимо.
— Мы должны убить чародейку! — раздаётся рёв Саэвела, дракона с зелёной чешуёй. — Она разрушила нас и обрекла нашу расу на гибель!
Из глотки Эшвелона вырывается злобное рычание. Чёрт, он явно потерял голову из-за этой женщины. Я не понимаю, как такое возможно.
— Эшвелон признал чародейку своей спутницей жизни, — объявляю я. — Я сам скрепил их связь. Поэтому она теперь под защитой клана, и её нельзя тронуть. Он принимает на себя полную ответственность за её будущее.
— Включая любые её новые разрушительные заклинания? — выкрикивает Хинаракс.
Чёрт. Об этом я не подумал. Что помешает Телизе продолжать вмешиваться в нашу жизнь с помощью магии?
— Я принимаю полную ответственность за всё, что связано с ней, — говорит Эшвелон. — Если кто-то из драконов хочет оспорить это, пусть попробует бросить мне вызов.
— Он опасный противник, — добавляю я. — Не советую вызывать его без веской причины.
Собравшиеся драконы недовольно гудят.
Варекс выходит вперёд, его когти царапают камень.
— Братья, давайте успокоимся и дадим себе время привыкнуть к новой реальности. Нам нужно поговорить, поделиться опытом пребывания в человеческом теле и подумать о возможных преимуществах этой перемены.
— Преимуществах? — раздаётся злобное шипение.
— Да, преимуществах, — в голосе Варекса звучит нотка энтузиазма. — Мы сможем лучше ухаживать за скотом. Сажать сады и поля. Ковать доспехи, создавать машины, писать книги…
— Ты хочешь изменить нашу культуру? — Фортуникс грубо протискивается между мной и моим братом, его шрамированное крыло задевает моё плечо. — Стать похожими на людей, которых мы ненавидим? На тех, кто совершил это преступление против нас? Прости, юный принц, но я нахожу это невыносимым. Кто здесь помнит времена охотников на драконов? Едва ли кто-то, потому что тогда погибло так много наших. Затем была чума. Потом война и убийство наших самок. А теперь мы должны видеть плюсы в том, чтобы ежедневно принимать это слабое, человеческое тело? Я не могу воспринимать это иначе, чем оскорблением нашей природы, вызовом самому Создателю Костей. Приняв это, мы плюём на черепа предков — на твоего собственного отца, Варекс. На Костяного Короля, Арзалинга. Что бы он сказал об этом?
Глухое рычание вырывается из глотки Варекса.
— Не смей упоминать моего отца, — говорит он, его голос угрожающе низок. — Ты будешь говорить о нём с уважением или вовсе замолкнешь.