Змеи Неба и Пламени (ЛП)

В группе женщин пронёсся шёпот заинтересованности и согласия.
— Есть одна проблема с этим планом, — я встаю с камня, на котором сидела. — Нам потребуется время, которого у нас нет. Вы все знаете, что они собираются с нами делать?
— Убьют нас? Съедят, изнасилуют? Оставят в плену на всю жизнь? Разве это имеет значение? — говорит Брене.
Кожа Джессивы становится ещё бледнее, и я мгновенно понимаю, что она знает правду. Она знает, что принцы приготовили для нас, но выбрала не говорить об этом остальным женщинам. Я не уверена, почему. Может, она не хочет сеять панику.
— Моя мать никогда не была полностью честна с нашим народом относительно состояния королевства, — медленно говорю я. — Но я считаю, что честность важна, особенно когда принимаемые решения касаются всех. Так вот, я скажу вам правду: истинная цель драконов. Они захватили чародейку — дочь Верховного Колдуна. Когда принцы улетели отсюда, они собирались встретиться с ней. Они хотят, чтобы она превратила нас всех в драконов.
Женщины вздыхают, и две из них начинают плакать.
— Меньше чем через неделю начнётся брачный сезон, — объясняю я. — Он наступает раз в двадцать пять лет. Каждый дракон на этом острове будет вынужден спариваться. Они предложат нам выбор партнёров, но насколько я понимаю, этот импульс будет настолько силён, что мы будем хотеть участвовать в безумие, если мы станем драконами. Некоторые из нас будут откладывать яйца драконов. Мы станем матерями для потомства наших похитителей.
— Нет, — стонет Брене. — Нет, этого не может быть.
Я поворачиваюсь к девушке с чёрными волосами, Гвенет.
— Твой план хорош. Просто не думаю, что у нас есть время, чтобы его осуществить.
— Мы можем попробовать, — её голос звучит отчаянно. — Мы должны что-то попробовать.
— Мы могли бы сбежать, — предлагает другая пленница. — Покинем это место, разойдёмся по острову. Они потратят время, чтобы поймать нас всех, а может, кто-то из нас успеет собрать лозы, чтобы отравить их.
— Как мы их соберём? — говорит Джессива. — Лозы могут отравить и нас. Мы не можем трогать их голыми руками. И как мы убедим драконов съесть ядовитые лозы? Они не едят приготовленную пищу, а у нас нет горшков, чтобы её готовить. Даже если бы и были, они заметят, как мы кладём лозы в еду.
— Вода? — предлагает кто-то.
— Вода есть повсюду на этом острове. Мы не можем отравить всё.
— Болтовня не поможет. Мы должны выбрать. — Говорю я твёрдо и ясно. — Те, кто хочет сбежать, могут сделать это сейчас, пока нас охраняет только один из них. Бежим к пляжу — может быть, там остался корабль, который ещё пригоден для плавания. Бежим в лес — возможно, там можно найти оружие. Я не уверена, нужно ли нам присутствовать для того, чтобы заклинание сработало, или оно будет охватывать весь остров, но если вы хотите убежать — делайте это. Если хотите сражаться — придумайте стратегию. Если хотите остаться и попытаться убедить своего дракона вернуть вас на материк и отпустить, используйте все свои чары, все убедительные доводы.
— Лучше работать вместе, — возражает Джессива.
— Но мы не можем. Мы не согласны, какой путь лучше, и ни один из наших планов не выглядит успешным. Что касается меня, я, наверное, побегу. Может, если меня не найдут, на меня не подействует заклятье.
Джессива качает головой.
— Заклинания вроде этого можно наложить на расстоянии, на конкретную группу существ, — говорит она. — Побег не защитит тебя от превращения.
— Лучше уж так. По крайней мере, мне не придётся иметь дело с этим чёртовым Принцем Драконов.
Гвенет делает шаг вперёд.
— Я тоже бегу.
Ещё несколько женщин присоединились к ней.
— Я остаюсь, — говорит Джессива. — Но мы отвлечём их, чтобы вы могли проскользнуть через стену. Может, им потребуется какое-то время, чтобы заметить, что вас нет. Только будьте осторожны. Ворейн говорил о существах, которые обитают на этом острове и выходят ночью — опасных хищниках, которые иногда могут победить даже драконов.
Мысль о чём-то более страшном, чем дракон, заставляет меня усомниться в своём плане побега. Но другие женщины, желающие бежать, уже собрались вокруг меня и, похоже, ждут, чтобы я сделала первый шаг. Я проглатываю свою тревогу и говорю:
— Давайте найдём место в стене, через которое сможем проскользнуть. А затем остальные могут как-то отвлечь его…
Я указываю вверх на бронзового дракона, лениво кружащего в воздухе, высоко над двором.
— Я знаю, что делать, — говорит Джессива. — Они хотят нас для размножения, верно? А значит, они хотят, чтобы мы были здоровыми, целыми. Так что если мы начнём драку и сделаем её жестокой… — Она смотрит на одну из других женщин, высокую, красивую, с суровым подбородком блондинку и темно коричневой кожей. Между ними мелькает враждебность, и я подозреваю, что они уже обменялись не только словами, но и ударами до этого момента.
— Я с удовольствием помогу тебе сделать её настоящей, — говорит блондинка сквозь зубы.
— Хорошо. — Что я могу сделать, кроме как согласиться? Их личные разборки — не моё дело. И я чувствую тот же прилив нервов, который заставил меня броситься к городской стене, когда прозвучал драконий сигнал тревоги. Мне нужно что-то делать, а так как у меня нет оружия для борьбы с драконами, я буду бежать.
— Там есть щель, — бормочет Гвенет. — Мы слышали, как существа шуршат вокруг стены ночью, но они все были слишком большими, чтобы проскользнуть через барьер, и недостаточно сильными, чтобы перепрыгнуть его. Один из них, правда, сдвинул бревно, и думаю, мы сможем пройти через это место.
Я начинаю спрашивать, видели ли они этих хищников, но яростные крики с другой стороны двора прерывают меня. Джессива и блондинка схватились друг с другом. Драка началась.
Крики привлекают внимание драконьего стража наверху. Он резко спускается, и ветер от его крыльев поднимает пыль в огороженном пространстве.
К счастью, он стоит спиной к нам, обращённый к Джессиве и блондинке. Он начинает говорить на Драконьем языке, а затем, вспомнив, что они его не понимают, переключается на Общий язык. Я едва слышу его упрёк в адрес спорящих женщин, потому что уже слишком занята тем, чтобы пролезть через барьер за Гвенет. Ветки царапают рёбра, руки и ноги — новые раны поверх синяков. Но с небольшими усилиями, извиваясь и корчась, я вырываюсь через щель. Гвенет хватает меня за руку, поддерживая.
— Удачи тебе, Принцесса, — её тёмные глаза встречаются с моими. — Держись среди деревьев. — Затем она поворачивается и мчится в лес, как олень, бегущий к свободе, её длинные ноги легко преодолевают подлесок.
Я оглядываюсь один раз, чтобы удостовериться, что остальные проходят незаметно. Но я больше не могу им помочь. Каждая женщина должна найти свою судьбу.
Глубоко вздохнув, я начинаю бежать.
Вместо того чтобы мчаться на полной скорости, я сохраняю равномерный бег. Я привыкла к верховой езде, пешим прогулкам, стрельбе из арбалета и иногда к плаванию, но вот в беге моя выносливость оставляет желать лучшего. Мне нужно распределить силы, чтобы пройти как можно больше, прежде чем придётся сделать перерыв.
Несколько раз мне кажется, что я слышу лёгкие шаги позади, слишком лёгкие для дракона, но слишком тяжёлые для кролика или лисы. Но, когда я оглядываюсь, никого не вижу.
Наконец, я подхожу к бурному роднику, который впадает в тенистый пруд. Я подкрадываюсь к нему, прячась под нависающими ветвями огромного дуба, чтобы ни один дракон, летящий сверху, не заметил меня.
Моё сердце бешено колотится от напряжения, а тело покрыто потом. Я быстро заплетаю волосы и завязываю их длинным кусочком крепкой травы. Затем, опустившись на колени у пруда, я омываю кожу прохладной водой. Она пахнет свежестью, и как только я немного отдышалась, наклоняюсь, чтобы попить из рябящей поверхности.
Шорох бегущих шагов. Рука с силой ударяет меня по затылку, и я резко лицом ныряю в воду. Я сдавленно выплёскиваю звук удивления, пузыри вырываются изо рта.