Госпожа Доктор (СИ)

На этот раз я даже не лукавила.
– Если хотите, я мог бы научить вас.
– Даже галопом?
– Даже галопом, – от его улыбки становилось так легко и спокойно, что я сама себе удивлялась.
Такой спектр теплых эмоций был слишком неожиданным, но таким потрясающе приятным! Пожалуй, наверное это и было счастье. И похоже, Рейнард заметил это мое состояние.
– Видите? Я же говорил, что прогулка пойдет на пользу, – довольно произнес он со спокойствием, которое всегда казалось таким естественным для него. – Иногда нужно просто отпустить заботы и позволить себе немного расслабиться.
  
– И часто вы сами это делаете? – спросила я с легкой ноткой скептицизма. – Отпускаете заботы?
Локвуд рассмеялся, и в его голосе прозвучала теплая нотка.
– Нет, – честно признался он. – Но я стараюсь. Правда, у меня есть преимущество: я могу на несколько часов исчезнуть в лесу или выехать верхом, как сейчас. Это помогает привести мысли в порядок.
Я кивнула, понимая, о чем он говорит. Ощущение свободы, которое давала эта прогулка, было почти непривычным после всех напряженных дней, что я провела в доме с Люсиль в тревогах о ее здоровье и наших судьбах.
Мы проехали еще немного в молчании, пока я не решила нарушить тишину.
– А вы всегда жили здесь? – спросила я, когда мы выехали из перелеска, и перед нами раскинулись зеленые поля.
– Нет, – ответил Рейнард и покачал головой и прищурился вспоминая. – Моя семья переехала сюда, когда я был подростком. До этого мы жили ближе к столице. Отец считал, что вдалеке от суеты я смогу лучше понять, что значит быть ответственным за землю и людей.
– Похоже, ваш отец был довольно строг, – заметила я.
– Возможно. Но мой отец был человеком принципов. Он всегда говорил, что мужчина должен быть готов нести ответственность за тех, кто на него полагается. Это было его правило. Оно стало и моим.
Я задумалась над его словами, а затем, немного колеблясь, решила поделиться кое чем и из своего прошлого.
– Моя мать всегда говорила, что забота о других – это не выбор, а долг. Думаю, поэтому я начала интересоваться медициной.
– Вы знали, что хотите стать врачом с самого детства? – спросил он, повернувшись ко мне. В его голосе звучал подлинный интерес.
– Не совсем, – призналась я. – Но я помню один момент, который стал для меня решающим. Мне было, наверное, лет десять. Один из мальчиков, с которым я играла, упал и сильно поранил руку. Все растерялись, а я… сняла колготки и ими перевязала его рану… Представляете? Додумалась же.
– Весьма оригинальный перевязочный инструмент, – хохотнул Локвуд.
– К сожалению, это только в кино так просто показывают, как герои отрывают куски ткани от своей одежды голыми руками…
– В Кино? – недоуменно уточнил он.
– О, это… вроде истории, когда картинки быстро сменяют одна другу, и там еще идет звук…
– Что-то вроде иллюзий? – Задумчиво уточнил он, и я качнула головой. Рейнард кивнул в ответ. – Так что мальчик и ваше решение быть врачом?
– Я повела его домой. Его родители потом были мне очень благодарны. Думаю, именно тогда я поняла, что могу быть полезной.
– Это впечатляет, – сказал Рейнард, явно оценив мой рассказ. Он коснулся меня одобрительным взглядом. – Не каждый ребенок смог бы так поступить.
Я улыбнулась, но ничего не ответила. Мы снова ехали в молчании какое-то время, наслаждаясь звуками природы вокруг.
Внезапно впереди, на тропинке, я заметила женщину с ребенком на руках. Она выглядела встревоженной и явно торопилась. Рейнард поднял руку, призывая остановиться.
– Добрый день, – обратился он к женщине, соскочив с лошади. Я так не умела, поэтому пришлось не слишком грациозно покорячиться, спускаясь. – Что случилось? Вы выглядите обеспокоенной.
– Милорд… миледи… – начала она, кланяясь, но ее голос дрожал. Мне стало неловко, когда она обратилась ко мне таким образом, но одергивать или объясняться сейчас было не к месту. – Мой сын… он упал, и его рука… она сильно болит. Я не знаю, что делать. А говорят, в поместье появилась госпожа Доктор…
– Анна? – Рейнард обернулся, видимо думая, что я все еще на лошади. Но я уже спешила к ним.
Я подошла ближе, чтобы осмотреть мальчика. Ему было не больше шести лет, и он сдерживал слезы, крепко прижимая к себе поврежденную руку. Храбрый малыш.
– Можно я посмотрю? – мягко спросила я, глядя ему в глаза. Он кивнул, чуть расслабившись.
Я сосредоточилась, выверяя каждое движении, чтобы не причинить мальчику лишней боли. Его маленькая рука была покрасневшей и слегка опухшей в области запястья. Я мягко провела пальцами по коже, нащупывая возможные повреждения, внимательно следя за его реакцией.
– Скажи, больно здесь? – спросила, слегка надавив на предплечье. Мальчик покачал головой, крепче прижав руку к груди.
Я продолжала осмотр, переходя к запястью и пальцам, осторожно проверяя их подвижность. Когда я слегка прикоснулась к суставу, мальчик вздрогнул и зажмурился.
– Прости, знаю, что это неприятно, – мягко сказала я, глядя ему в глаза. – Но ты очень храбрый, и мне нужно совсем немного времени, чтобы понять, что случилось.
Я аккуратно повернула его руку, проверяя, нет ли сильной деформации или ненормального положения кости. К счастью, повреждение казалось поверхностным – сильный ушиб, возможно, растяжение, но смещений было не видно.
Конечно, чтобы знать наверняка нужен был рентген, но где его здесь взять?
– Хорошая новость, – сказала я, улыбаясь, чтобы успокоить его. – Кости, похоже, целы. Но тебе нужно будет немного отдохнуть и не двигать рукой, пока она заживает. Мы наложим шину и перевяжем твою руку.
Теперь я обратилась к его матери, которая с тревогой следила за моими действиями.
– Ушиб довольно сильный, но скорее всего ничего опасного. Отек спадет за пару дней, если вы будете прикладывать что-то холодное, только не на долго. А я пока зафиксирую руку, чтобы она оставалась в покое. Никаких подвижных игр или рисков снова упасть на нее. – Я снова повернулась к мальчику. – Запомните, молодой человек, никаких подвижных игр. Только покой.
Мальчик, все еще немного испуганный, смотрел на меня с недоверием и немного насупившись.
– Мне нужна моя сумка, – на этот раз я обратилась к Рейнарду.
– Я могу привезти, если вы подождете здесь. – Он огляделся, видимо мысль оставить нас в этом месте ему была не по душе, но мы оба понимали, что так будет быстрее. Я кивнула. – Хорошо, я быстро.
Он одним махом снова оказался в седле. Я невольно сглотнула от этой картины. А после пустился галопом.
Осознав вдруг, что слишком долго смотрю на удаляющуюся фигуру Рейнарда, я смутилась и отвела взгляд. Но тут же наткнулась на понимающий взор матери мальчика.
– Наш лорд очень хорош, – с легкой понимающей насмешкой произнесла она, но почти сразу потеряла ко мне интерес, снова обратив внимание на сына.
Впрочем, спорить с ней я и не собиралась.
Рейнард вернулся и правда очень быстро. За это время я успела дать матери мальчишки еще некоторые рекомендации.
Вместе с Рейнардом приехал и один из мужчин из поместья.
– Бедрик проводит вас домой, – пояснил он, когда они оба спешились.
Я взяла сумку из его рук и взялась за дело.
– Ты знаешь, что такое подвязка для рыцарей? – спросила я, фиксируя шину на руке мальчика. Он выглядел явно не слишком довольным, но все же кивнул мне. – Это как щит для твоей руки. Она будет защищать ее, пока ты не станешь снова сильным.
Его взгляд немного прояснился, и он снова кивнул. Я аккуратно наложила повязку, используя ремешок от своей сумки, чтобы подвязать руку и сделать ее неподвижной. Весь процесс занял несколько минут, но я старалась работать так осторожно, как только могла.
– Вот так, – сказала я, отступив на шаг, чтобы оценить свою работу. – Теперь ты настоящий рыцарь, готовый выздоравливать.
Мальчик робко улыбнулся, его лицо немного расслабилось. Я знала, что боль еще останется, но сейчас он выглядел намного спокойнее, чем в начале.