Госпожа Доктор (СИ)

Ответ вертелся на языке, но я сдержалась. 
– Простите, просто мне так жаль ее, – я сделала как можно более виноватый вид и поспешила перевести тему, – я принесла ваш костюм, господин Бродрик. 
Господином я назвала его нарочно. Пусть немного умаслится…
  
Глава 8
 
Взгляд мужчины немного смягчился. 
– Больше не подходи к ней, если тебе не даны особые указания, – напутственно заявил он. – У девочки слабая сопротивляемость. Любая инфекция, которую ты сама можешь не замечать, для нее способна стать смертельной. 
  
Я поклонилась, заодно пряча раздосадованную гримасу. Смертельной? 
– Чем же она так болеет? 
– Пульминос пневмона, – сообщил деловито. Но смерив меня уничижительным взглядом, добавил: – у девочки больные легкие. Ей слишком долго не оказывали должного ухода, и простая болезнь сделалась серьезной. 
Я не стала больше расспрашивать. 
Значит, пневмония? Насколько верно поставлен диагноз? Какие вообще у них здесь есть инструменты для диагностики? Вряд ли они практикуют рентген, анализ крови и ЭКГ. 
Ворох вопросов сразу возник в голове. Я тысячу раз прокляла местные устои. Почему женщина не может быть врачом?! Феминисток на них нет… 
Остается лишь надеяться, что в библиотеке лорда найдутся медицинские справочники, которые объяснят мне, как этот доктор мог поставить диагноз. Не знаю почему, но при взгляде на него, я не могла заставить себя проникнуться доверием. 
Обед, как и было положено, я принесла прямо в комнаты. 
– Помоги ей поесть, – велел Бродрик. – Только как следует умойся перед этим. Руки с мылом дважды. И надеюсь, в этом платье ты не была на улице и не контактировала с другими больными. 
– Нет, доктор Бродрик. 
Просить дважды не пришлось. 
Я поставила поднос на столик у кровати и склонилась над девочкой. Та снова спала, я тихонько коснулась ее плеча. 
– Люсиль? 
Она дышала ртом. Нос, очевидно у нее был заложен. Но что меня насторожило больше, так это едва различимые, но все же свистящие хрипы при попытке вдохнуть глубже… В то время как при пневмонии они должны звучать несколько иначе. 
Осмотреть бы ее как следует. 
Я покосилась на стетоскоп, что лежал на столе у окна рядом с лекарствами. 
Бродрик почти постоянно был здесь. И при нем мне явно не стоит этого делать. Я даже представлять не хочу, какой хай он поднимет, если заметит, что я слушаю девочку его инструментами. Тогда точно не оберешься проблем и лишних вопросов. 
Придется все же подождать удобного случая и понаблюдать, чем он лечит малышку. 
Люсиль раскрыла глаза. 
– Привет, меня зовут Анна, – я улыбнулась ей. 
– А где Мария? – она приподнялась, и я поспешила подложить ей под спину подушку. 
– Твоя Мария была глупой курицей, – не преминул вставить свои пять копеек доктор из-за стола, где я накрыла ему обед. – Радуйся, что ее убрали. 
Люсиль заметно погрустнела, а я едва удержалась от того, чтобы не опрокинуть тарелку с супом на его бестолковую башку. И это частный детский врач из столицы?! 
Мое возмущение почти достигло апогея, но я взяла себя в руки. 
Ничего, разберемся. 
– Не волнуйтесь, юная леди, с Марией все в порядке, просто она теперь работает в другом месте, – сообщила я ей тихонько, пока Бродрик чавкал на своими тарелками. 
Ему бы на диету сесть, костюм вон и так по швам трещит, а он наворачивает, как последний раз в жизни. 
– Вам нужно поесть, – поставила перед ней кроватный столик, а после перенесла на него и тарелку с супом. 
Она с трудом сумела поднять ложку, а я едва удержалась, чтобы не перехватить и не покормить самой… Только то, с каким упрямством этот ребенок старался поесть сам остановило меня. 
– Если будет нужна помощь, то я здесь, – сообщила я, присаживаясь рядом. 
– Я уже не маленькая, меня не нужно кормить, – она надула губы и хмуро поглядела на меня. Значит и правильно, что я не стала перехватывать ложку. 
– Как вам будет угодно, – я кивнула, но осталась сидеть рядом. 
Блуждая взглядом, заметила книгу сказок на прикроватной тумбе. 
– Это ваше? – Я указала на нее. 
Девочка кивнула, засовывала очередную ложку в рот. Наблюдая ее аппетит, я подложила на столик булочку. Та тоже быстро пошла в расход. 
Интересно… Во время пневмонии дети обычно отказываются от еды. Что уж говорить о том, что здесь отказом и не пахло. 
– Доктор Бродрик, – позвала я. Мужчина повернулся ко мне, утираясь салфеткой. – Я уже выполнила на сегодня ваши поручения. Могу я почитать девочке книгу? 
Тот свел брови к переносице, явно расценивая, насколько такие мои действия будут противоречить его терапии, но, похоже, не нашел в этом никакой угрозы. Махнув рукой, он вернулся к еде. 
– Разрешите? – Теперь я обратилась к девочке. 
– А вы что, гувернантка? – она с сомнением оглядела мое форменное платье. 
– Нет, горничная. Но читать умею. Так что насчет сказок? 
Люсиль все же улыбнулась и кивнула. 
Всю следующую неделю мы провели примерно в том же режиме. 
К пятнице я уже едва не кипела, наблюдая все происходящее! 
Бродрик все время был при Люсиль. Разве что в туалет ее не водил. С этим помогала я, но будучи девочкой упрямой и показательно самостоятельной, Люсиль требовала, чтобы я оставалась за дверью. 
Малышка с трудом пересекала комнату, я же с содроганием каждый раз удивлялась тому, какие тонкие у нее ножки. Она была совсем худенькой, почти прозрачной. 
При всем этом, девочка не страдала отсутствием аппетита! Только вот Бродрик тщательно составлял для нее меню, где расписывал и размер порций. И их явно было недостаточно! 
Мне пару раз удалось пронести мимо него пирожок, но в другие разы он был слишком близко, чтобы я смогла дать Люсиль что-то сверх назначенного им. А за место мне приходилось держаться. До тех пор, пока я не найду выход, я не должна рисковать и отказываться от этой должности. 
В очередной вечер, когда Бродрик отослал меня, я едва сдерживалась. 
– Это просто невозможно, Марта! – Я уже минут пятнадцать расхаживала по нашей комнате, заламывая руки. 
Пора было готовиться ко сну, но я не могла успокоиться. 
– Доктор Бродрик наверняка знает, что делает… – Марте не очень нравились мои высказывания. 
Она никак не могла определиться, чью сторону занять. 
С одной стороны, все слуги в доме, в том числе и сама она, недолюбливали этого мужчину, а то, что девочка под его лечением длинной в месяц до сих пор не оклемалась, добавляло впечатлений. 
С другой… классовое разделение здесь проявлялось чрезмерно активно. На каком-то подсознательном уровне местные испытывали нечто схожее с благоговением по отношению к любому человеку, что находился хотя бы на ступень выше. И если в отношении той же госпожи Нарциссы это было оправдано и вполне заслуженно, то в ситуации с Бродриком… никто из них даже шепотом не желал высказать свое мнение. И это при том, что он не имел никаких титулов, лишь репутацию дорогого столичного доктора! 
– Госпоже и так приходится подстраиваться под его запросы, не хватало еще скандала, – продолжала давить на меня Марта. 
– Неужели ты думаешь, что я стану с кем-то что-то обсуждать так, чтобы подставить под удар? – Возмущение колыхнулось во мне. 
– Не в том дело, Анна. Просто и у стен есть уши, – она многозначительно осмотрелась. – Тем более, что Лорд Локвуд выписал его из самой столицы. И если уж ты не доверяешь доктору, оставь это хозяину. 
– Но девочке не становится лучше! 
– Значит, еще не время. И прекрати выспрашивать о докторе у других слуг. На кухне и так уже шепчутся… 
– Что? О чем? – я недоуменно глянула на женщину. 
– Что–что… – Марта как-то странно покосилась на меня. – Слишком много интереса с твоей стороны к этому мужчине. А он из столицы, не женат. А ты с ним почитай почти все дни проводишь.
Я вспыхнула. Нет, я, конечно, расспрашивала жителей поместья о том насколько давно приехал доктор, что о нем говорят и что на их взгляд он из себя представляет, но я и предположить не могла, что они сделают не те выводы!