Проект "Переселение". Дилогия (СИ)
- Надеюсь, что ты не сильно надышалась. - Сказал Игорь вслух.
Павлик только этого и ждал. Громкий крик из ванны известил о том, что у ребенка кончились силы терпеть голод.
Игорь несколько раз нервно вставал и садился. Затем ему пришла умная мысль. Он усадил жену, оперев ее о стену. Откинул в сторону халат, обнажив грудь полную молока, и приложил вопящего сына к сиське. Сын благодарно зачмокал.
- Вот, нам мужикам не так много от женщин для счастья надо.
Сын насосался и отвалился как клещ. Игорь осторожно уложил его в сухую ванночку. Затем он нагнулся и вытянул краешек мокрой тряпки из под двери. Он принюхался к воздуху. Тот запах вещества, сильный и едкий который он вдохнул на блок-посту врезался в память. Сейчас такого запаха не было, по крайней мере у пола он не чувствовался. Игорь накрыл ванночку с сыном мокрой пеленкой. Проверил, чтобы нигде не было щелей и приоткрыл дверь ванной.
В зале колебалось пламя свечей. Его шевелил сквозняк из разбитого стекла. Постороннего запаха не ощущалось. Возможно пламя свечей очистило воздух в комнате. Игорь вошел в зал. Странно, что до сих пор к нему не прибежал посыльный с требованием явиться по тревоге. Может ничего страшного не произошло и досталось только ему. Впрочем, тут можно было только гадать. Игорь подошел к стеклу и сбросил оранжевую шкурку на улицу. За окном стояла полная темнота. Огромное остывающее солнце тревожно взирало на странные дела развернувшиеся в его смену.
Игорь собрал с пола осколки. Затем принес жену из ванной, и положил ее на диване на бочок. Потом переложил сына в кроватку. Игорь затушил свечи и подошел к окну. Почему так тихо? Только сейчас трезвые мысли стали приходить ему в голову. Почему совсем недавно стреляли, а теперь стоит могильная тишина? Выходить проверять совсем не хотелось. Игорь поймал себя на мысли, что дальнейшая судьба городка его не волнует. Сейчас он переживал только за жену и сына, которых не бросил бы даже под страхом смерти.
Игорь принес из прихожки автомат. Приставил его к стенке возле кроватки сына. Сел возле Кати на диван, так чтобы можно было дотянуться до кроватки Павлика, когда он начнет хныкать. Облокотился на спинку и попытался уснуть. Сон пришел, но какой-то тревожный, обрывочный. Ему периодически мерещилось, что заплакал Павлик или умерла Катя, и ходит по дому мертвая с синим лицом. Игорь просыпался весь в поту. Сердце билось как у кролика. Он щупал жену или подбегал к кроватке, чтобы проверить сына. В конце концов он так устал от этого сна, что решил проснуться окончательно. Игорь на ощупь пробрался в кухню. Нащупал там банку растворимого кофе, которую он выменял у прапорщика по совершенно дикому курсу. Насыпал ложку с горкой в бокал и залил холодной водой из чайника.
Игорь отпивал кофе, наслаждаясь каждым глотком. Городок по-прежнему безмолвствовал. Чтобы убедиться в этом Игорь открыл форточку. Тишина. Вдруг под окнами раздался шум, а следом громкие ругательства. Кравцов открыл створку окна.
- Кто там? - Негромко крикнул он.
- Это я, Островский. На стекла битые наступил, чуть не порезался. А ты кто?
- Кравцов.
- А! Здорово, Игорь.
- Здорово!
- Чего так тихо вокруг?
- А ты что, ничего не знаешь?
- Нет, но догадываюсь.
- Еноты, ети иху мать, закидали нас какой-то отравой. В казармы, в караулку, на посты, в штаб. Я дежурным был в казарме, пошел обход делать и тут началось. Слышу стекла бьются кругом, и я, понимаешь, каким-то шестым чувством понимаю, что мне не вниз бежать надо, а вверх, на крышу. С крыши-то я и увидел, как тысячи этих туземцев швыряют нам в казарму что-то. Потом они вмиг испарились и я решил проверить, что там в казарме. Спустился с крыши на приступок и заглянул через окно. А там все лежат вповалку. Я подумал, что они опять жуков набросали. У меня аж фобия развилась на крыше. Казалось, что жуки скребут своими лапками кругом. Потом показался прапор один со склада. Он и сказал мне, что они яд распылили. Я пописал в платок, да так и спустился дыша через него. Иду вот квартиру свою проверить. А у тебя как?
- У меня жена надышалась, а мы с Павликом в ванной были и пересидели, пока не выдохлось. О, проснулся, орет. Ладно, пойду я его к сиське приложу.
- А как же... - Хотел спросить Островский, уверенный в том, что отравленные люди, были мертвы. Его немного передернуло от представшей в глазах картины. Но он услышал, как закрылась форточка и недоговорил свой вопрос.
Павлик ворочался, кряхтел и периодически пытался заплакать. Игорь пощупал пеленку.
- О, напрудил друг. - Игорь зажег свечи. Достал из стопки новую пеленку. Расстелил ее на столе и положил малыша на нее. Павлик кряхтел, и совал непослушные кулаки себе в рот, которые тут же начинал обсасывать.
- Вот ты обжора, сынок. Наша мамка сейчас коровка не ахти, молока мало дает.
Игорь туго запеленал сына и проверил в какой груди у жены осталось больше молока. Перевернул ее на другой бок. Положил рядом на подушку Павлика и помог ему зацепиться за грудь. Сын громко зачмокал.
Всю ночь Игорь ворочал Катю с бока на бок, боясь, что у нее могут образоваться пролежни. В сознание она так и не пришла. Ее жизнь словно замерла на уровне растения. Медленный пульс еле прощупывался. Молоко почти не набиралось в грудь. Сын обсасывал пустую грудь, злился, что в ней нет молока, затем откидывался и начинал истошно орать. Игорь еле дождался начала утра.
С первыми лучами синего солнца, он схватил сына, повесил автомат на плечо и бросился в госпиталь. Он рассчитывал, что врачи помогут ему с Катей и предложат варианты, как накормить Павлика.
Он почти бежал к госпиталю, мало обращая внимания на окружающую обстановку. Только перед самым крыльцом здания он заметил, что в нем нет ни одного целого окна.
Игорь вошел внутрь. В госпитале стояла абсолютная тишина и только хруст битого стекла под ногами нарушал ее. За столом дежурного врача сидела женщина уткнувшаяся головой в стол. Игорь толкнул ее за плечо. Женщина не шевелилась. Он методично проверил все двери госпиталя на обоих этажах. В палатах лежали больные и раненые погруженные непонятным веществом в сон, похожим на анабиоз. Кругом лежали те оранжевые лоскуты, похожие на шкурку очищенного банана.
Кравцов догадался, что такую операцию мог спланировать только человек знающий куда ударить в первую очередь. Таким человеком могла быть только Настя. Он подивился ее уму. Как девушка могла влезть в доверие к существам с другой планеты, да еще так удачно руководить ими? Несомненно, что она знает что-то, о чем никому больше не известно.
Игорь вышел на улицу. Прошел на плац, с которого хорошо были видны казарма и штаб. Все стекла в окнах были выбиты и в этих зданиях. Территория части безмолвствовала.
Скрипнула 'бабочка' на КПП. Майор Прончатов держал перед собой автомат с пристегнутым штыком. У него был испуганный вид. Он увидел направлявшегося в его сторону Кравцова.
- Игорь, а что случилось? - Спросил он недоуменно.
- А ты где был ночью сам-то?
- Да мы решили в баньке у друзей попариться. Всю ночь у них пробыли. Мне же на смену утром. Своих я предупредил где меня искать. Утром собрался на работу пораньше. Надо было домой зайти взять кое-чего. А там все окна выбиты. Заглянул на первый этаж и чуть дуба не дал. Все мертвые.
- Не мертвые они, а как в коме какой-то. У меня жена надышалась и отключилась, мы теперь с сыном маемся, ищем пожрать для него чего-нибудь. А в городке что тихо совсем? - Удивился Игорь.
- Абсолютно! Никто ни сном, ни духом.
- Теперь паника поднимется. - Предположил Игорь.
- Сто процентов. - Согласился майор.
- Не подскажешь мне, как опытный отец, чем мне теперь Пашку накормить?
Прончатов задумался.
- Может поискать в городке? У кого-нибудь есть грудные дети, договориться чтоб подкармливали. Или смеси всякие бывают искусственные. Сходить надо для начала на склад.