Не тот маркиз (ЛП)

Она сразу поняла, что Джордж не собирается сбавлять темп. В его нахмуренных бровях была та самая решимость, а в темных глазах - такой знакомый озорной блеск. Он явно не собирался ехать позади экипажа. А мост был недостаточно широк, чтобы они могли ехать бок о бок.
Паника ледяным потоком разлилась по ее телу, дыхание стало поверхностным и быстрым. Мэг подавила испуганный вздох. Брэндон выругался и крикнул что-то своему кучеру. Элли крепко зажмурилась.
Карета, накренившись, остановилась на мосту, и она вслепую ухватилась за край скамьи. Она почувствовала, как лошади беспокойно переступают с ноги на ногу. Она слышала, как туго натягиваются веревки, как нестройно звенит такелаж, как хрустят камни под безжалостной поступью мчащегося арабского скакуна. И звук журчащей воды под ней.
В воздухе пахло сыростью и червями. Она чувствовала его вкус в глубине своего горла, где крик застрял, как плотно утрамбованная земля. Это было удушающе.
Под ней что-то двигалось, и она была уверена, что они все падают и падают, и скоро разобьются о воду, и мост развалится на большие куски, похоронив их всех.
- Элли. Элли, дорогая. Не бойся. Мы все в порядке, - услышала она голос Мэг сквозь шум ужаса, звенящий в ушах, и почувствовала, как маленькая ладошка проводит круговыми движениями между ее напряженными лопатками.
- Мы уже пересекли мост. Видишь?
Но она ничего не видела. Она не могла открыть глаза. Она все еще была заперта в темноте, ее конечности были заморожены и прикованы к месту.
- Она не дышит нормально, - произнес хриплый голос. Он был похож на голос Брэндона, но звук был слишком глубоким, слишком угрожающим, чтобы принадлежать ему. Она почувствовала, как что-то сдавило ей горло, а затем тяжесть шляпы слетела с ее головы.
- Мисс Пэрриш, Элли, сделай вдох. Мэг, расстегни эти пуговицы. Нет, позволь мне.
Она почувствовала быстрые, ловкие движения, спускающиеся по ее спенсеру, и вздрогнула, когда теплый воздух коснулся ее шеи.
- Ее губы посинели по краям. Сделай что-нибудь, Брэндон.
Теплая ладонь коснулась ее щек, губ, шеи, затем остановилась на верхней части груди, чуть выше корсажа, и начала массировать ее круговыми движениями
- Сделай вдох. Сейчас, Элли. Нет, вдохни поглубже. Ну давай же. Если ты не начнешь дышать нормально, мне придется убить Незерсоула. Я, скорее всего, убью его в любом случае. Вот и все, милая. Ничто так не приводит тебя в чувство, как угроза этому мужчине-ребенку. Да, еще раз. Теперь медленно.
Было больно делать вдох. От напряжения у нее перехватило горло. Но затем запах мыла для бритья Брэндона и тепло его кожи наполнили ее ноздри, успокаивая, глоток за глотком наполняя легкие воздухом.
Она приоткрыла ресницы. Зрение все еще было затуманено, и ей потребовалось мгновение, чтобы сфокусироваться на его лице, увидеть жесткие линии, пролегшие между бровями, и твердую челюсть. Пронизывающий жар в его взгляде заставил ее пульс участиться от какого-то безымянного чувства, которое колебалось между восторгом и тревогой.
Она никогда раньше не видела его таким свирепым. И казалось невероятным, что такой свирепый взгляд может сочетаться с нежным прикосновением его пальцев к ее щеке, когда он заправлял прядь волос ей за ухо.
Постепенно она привыкла ко всему, что ее окружало, - к тишине в карете под тенистыми кронами деревьев, к ржанию беспокойных лошадей, к ощущению маленькой ручки Мэг, сжимающей ее собственную.
Внезапно ее охватило смущение, когда она вспомнила каждый изнурительный момент. Подавленная своей реакцией, она закрыла глаза.
- О, боже. Я не могу выразить, как мне жаль, что я была такой трусихой.
- Нет. Это я дурочка, - заявила Мэг. - Как неосмотрительно с моей стороны было дразнить тебя из-за мостов. Я понятия не имела, что они так на тебя влияют. Если бы не Брэндон, я не знаю, что бы мы делали.
Элли тоже не знала. Только сейчас она вспомнила грубоватое ласковое слово "милая", которое он произнес, и ее сердце болезненно забилось в груди. И у нее возникло непреодолимое желание обнять его, уткнуться лицом ему в шею и никогда не отпускать.
  
Что с ней происходит?
Когда она взглянула на Мэг, к этой бурлящей смеси эмоций добавилось чувство вины. Ее подруга, несомненно, почувствовала бы себя преданной, если бы когда-нибудь узнала, что Элли, как и многих других, безумно тянуло к ее брату.
Поэтому она снова посмотрела на Брэндона, почти умоляюще, прося его прекратить эту суматоху вокруг нее. Но в ответ он только посмотрел на нее с той новой напряженностью, от которой у нее внутри ничего не прояснилось. От этого стало только хуже.
Подняв свободную руку, чтобы накрыть его ладонь, она убрала ее и произнесла простыми, если не сказать безличными словами:
- Благодарю вас, милорд.
Перемена в нем была едва заметной. Он медленно моргнул, изменил позу, затем тепло постепенно исчезло из его взгляда, и воздух стал прохладнее.
- Не за что, - сказал он с коротким кивком, усаживаясь на противоположную скамью, прежде чем передать ей шляпу.
- И, пожалуйста, простите мою бесцеремонность, мисс Пэрриш. Если вы захотите вернуться, то, я уверен, ваша подруга поймет.
Как поступил бы любой джентльмен, он отвернулся, чтобы выглянуть из кареты, тем самым дав ей время собраться с мыслями и привести в порядок свою одежду.
Желудок Элли скрутило в узел, когда он отстранился. По коже пробежал холодок, и пальцы неуклюже принялись застегивать пуговицы на спенсере. Она скучала по его теплу, по его прикосновениям. Ей хотелось потянуться к нему и снова услышать эти нежные слова, произнесенные шепотом. Что-то в глубине души подсказывало ей, что отказ от этого чувства было бы худшим, что она когда-либо могла сделать.
В это странное, сбивающее с толку мгновение она поняла, что часть ее изменилась - та часть, которая была уверена, что хочет только Джорджа. Внезапно она поняла, что зашла слишком далеко, чтобы возводить такой ничтожный барьер между Брэндоном и собой сейчас. Слишком, слишком далеко.
И это было ужасно.
- Я бы хотела продолжить путь, - тихо произнесла она напряженным и неуверенным голосом. Он взглянул на нее внимательным и пытливым взглядом, как будто, как всегда, мог прочитать ее мысли. Она слегка пожала плечами. - И я не уверена, что знаю, как пересечь этот мост, когда мы в следующий раз подъедем к нему.
Морщины на его лбу разгладились, и он медленно выдохнул. Его губы приоткрылись, как будто он хотел что-то сказать, но Мэг заговорила первой и снова взяла ее за руку.
- Не бойся, Элли. Мы поможем тебе. Правда, Брэндон?
Она увидела, как он взглянул на их скрещенные руки, и выражение его лица стало задумчивым.
Взглянув на Мэг, он кивнул.
- Конечно, мы так и сделаем.
  
Глава 23
 
“Пережитое тяжелое событие может открыть дебютантке глаза на новые возможности. Но есть искушения, которым она должна противостоять... если сможет”.
— Примечание к Брачным привычкам местного аристократа
Двухэтажный кирпичный дом Торли был окружен идеальным квадратом ухоженной лужайки и облицован тем же белым камнем, который обрамлял стройные симметричные ряды окон. Казалось, все было на своем месте. По обе стороны на равном расстоянии друг от друга росли два зрелых вяза, а по бокам их окружали можжевеловые топиарии, имевшие одинаковую форму и подстриженные с одинаковой точностью.
Элли все это казалось слишком совершенным, как кукольный домик на чердаке, спрятанный вдали от детской, где ребенок мог бы захотеть поиграть с ним.
Из писем Прю она знала, что Торли были требовательной парой, требовавшей совершенства во всем. Но почему-то, увидев дом своими глазами, Элли почувствовала себя неуютно. Если владельцы были так решительно настроены создать видимость совершенства снаружи, то какого же совершенства требовали от тех, кто жил внутри?
К тому времени, когда они подъехали к воротам, Джордж уже въезжал на узкую подъездную аллею, его блестящий черный скакун двигался быстрым шагом. Карета была вынуждена остановиться, так как он не направил свою лошадь в сторону.