Не тот маркиз (ЛП)

К счастью, когда все собрались в столовой, ей не пришлось прибегать к таким радикальным мерам. Джордж предложил ей свою невольную помощь, поделившись приятными воспоминаниями о днях своей юности, проведенных в сельской местности, и в каждом рассказе упоминал ее.
- ...Я бы, наверное, был на дне этого пруда, если бы не моя Элли, - закончил он, подмигнув ей через стол.
"Это должно все уладить", - подумала она, когда "моя Элли" повисло в воздухе. Больше не должно было возникнуть вопросов о том, за кого она собирается выйти замуж. И когда она посмотрела через стол на Джорджа, ей показалось, что у нее замерло сердце и перехватило дыхание. Она знала, что это неизбежно произойдет. Так было всегда, когда он говорил "моя Элли".
Итак, она ждала этого. И ждала.
Секунды шли, и его разговор возобновился с того момента, когда он упал с лестницы в большой библиотеке своего дома, и его Элли бросилась к нему. Но она все еще ничего не чувствовала.... ничего. Ее пульс даже не дрогнул. Ее легкие нормально пропускали воздух в полости и без помех выводили его из организма.
На самом деле, единственным отличием, которое она заметила, было непростительное раздражение, которое она испытывала каждый раз, когда слышала, как Джордж произносит "бибиотека" вместо "библиотека". Ей было неприятно это признавать, но это всегда действовало ей на нервы.
Ее взгляд переместился во главу стола, где она увидела, что Брэндон уже смотрит на нее, и она почувствовала мгновенное притяжение. К своему смущению, именно в этот момент ее сердце начало учащенно биться. Усиленно. По венам потекли теплые потоки крови, окрасившие ее щеки. Ее легкие были сжаты до боли под тяжестью корсета, как будто она была заключена в шелковую куколку.
Больше всего на свете ей хотелось выбраться из нее.
И это ужасное ощущение не покидало ее даже после ужина, когда они собрались в гостиной, ожидая, когда джентльмены присоединятся к ним за картами.
Элли поймала себя на том, что, затаив дыхание, смотрит на дверь. Она забыла сделать ставку, и Мэг пришлось подтолкнуть ее, чтобы она положила фишку на середину стола. Она пропустила бесчисленное количество ходов, ее нервы вздрагивали, как кошачьи усы, при малейшем звуке из коридора. Она все время думала, когда же придет Брэндон. Сядет ли он рядом с ней? Не соприкоснутся ли их руки случайно на столе? Не покраснеет ли она и не выдаст ли себя? Сможет ли она когда-нибудь снова смотреть на него и не думать об их незаконной встрече?
В открытом дверном проеме мелькнула тень. В тот же миг тетя Миртл радостно защебетала:
- Я выиграла! Я выиграла! Я выиграла! - и Элли вскрикнула, чуть не выпрыгнув из кресла.
- Боже милостивый, - упрекнула тетя Мэйв, прижимая руку к груди. - Вы двое смогли бы вызвать сердечный приступ у трупа.
Тетя Миртл весело рассмеялась, жадно притягивая к себе монеты, как будто это были конфеты в сахарной глазури.
- Приношу свои извинения. Я и не подозревала, что могу быть так заинтересована в результате. Но когда Элли продолжила выбрасывать все черви, я пришла в восторг.
Элли посмотрела на свои жалкие карты и разложила их веером на столе.
- Боюсь, сегодня я не в настроении играть в карты. Если вы не возражаете, я, пожалуй, лягу пораньше.
- Вам нездоровится? - с беспокойством спросила Сильвия.
Быстрым кивком головы она успокоила хозяйку.
- Я в полном порядке. Возможно, немного устала с дороги.
Как только она встала, вошел Джордж и весело крикнул:
- Эй, кто готов сыграть в карты по-настоящему?
Ее тетушки рассмеялись, приглашая его сесть на свободный стул.
Когда он неторопливо подошел ближе, Элли заметила, что взгляд у него слегка напряженный. Она слишком часто наблюдала это зрелище, чтобы не распознать признаки чрезмерного увлечения спиртным. О, Джордж, в отчаянии подумала она, почему ты не мог вести себя как следует хотя бы один вечер?
Она нервно оглянулась на дверь, ожидая увидеть хозяина дома. Но когда Брэндон не появился, она удержала Джорджа, положив руку ему на рукав.
  
- Лорд Халлуорт не сопровождал тебя из столовой?
- У меня были дела в конюшне, - сказал он, затем заговорщицки понизил голос. - Но мы болтали о тебе.
В животе у нее что-то странно екнуло.
- С чего бы... вам... говорить обо мне?
- Он хотел знать все о маленькой Элоди Пэрриш и о том, всегда ли она боялась лошадей. И знаешь, что я ему сказал? Что моя Элли была очаровательной маленькой трусихой в передничке и с локонами, - сказал он, подмигнув, и повернулся к столу, потирая руки.
- Приготовьтесь, дамы. Я не беру пленных, вы же знаете. Даже вы, мисс Миртл Пэрриш. Я вижу, сколько рыбы вы припасли. Что ж, скоро она найдет более желанные берега.
Элли хотела знать, по какой причине Брэндон задал такой вопрос. Однако Джордж не смог бы ответить на него. И все же она не могла не задаться вопросом. И не только это, но и то, почему Брэндон отправился на конюшню вместо того, чтобы присоединиться к остальным в гостиной?
Конечно, часть ее испытала облегчение. И все же, она осознала, что большая часть ее хочет увидеть его еще раз. Она хотела увидеть его лицо, прежде чем ляжет спать. Возможно, если бы она это сделала, он приснился бы ей, а не ее ужасный повторяющийся кошмар.
Сила этого неожиданного желания напугала ее. Ей казалось, что она балансирует на краю пропасти. Стоит оступиться, и она будет бесконечно падать в темную, всепоглощающую пустоту.
Единственная проблема заключалась в том, что Элли боялась, что достаточно малейшего толчка, и она полетит вниз.
"О, Джордж, - подумала она, - неужели ты наконец не сделаешь мне предложение и не положишь конец всей этой неопределенности?"
  
Глава 21
 
“Дебютантка не должна слишком долго балансировать на краю пропасти”.
— Примечание к Брачным привычкам местного аристократа 
Кошмар повторился.
Элли проснулась, хватая ртом воздух. Вцепившись в одеяло, она сбросила его со своих ног, желая освободиться от кошмара.
Сев, она судорожно втянула в себя воздух и заморгала, оглядывая незнакомую обстановку. Угрожающие тени, казалось, росли и расползались от мраморного камина, громоздкого платяного шкафа и ширмы в углу. Она откинулась на подушку-валик, сжимая в руках то же постельное белье, которое только что отодвинула в сторону.
При звуке низкого грохота ее взгляд метнулся к узкому окну, откуда в комнату проникал тусклый серый свет. Еще один отдаленный грохот сопровождался стуком дождя по балкону. Схватившись за покрывало, она почувствовала шелковистые нити вышивки и внезапно поняла, где находится.
Аббатство Кроссмур. Ее плечи опустились от облегчения, но оно было недолгим.
Она надеялась, что ее кошмары утихнут, пока она будет здесь, под крышей Брэндона. Почему она осмелилась так считать, она не знала.
Закрыв лицо руками, она пробормотала:
- Я ненавижу утро.
* * *
Брэндон любил раннее утро, особенно в деревне.
По своей привычке, он проснулся незадолго до рассвета и услышал последние завывания уходящей бури. Ополоснув лицо водой, он надел рубашку с короткими рукавами и брюки, затем босиком вышел из своей комнаты, чтобы понаблюдать за рассветом, занимающимся над горизонтом, с лучшей точки обзора.
Когда он был моложе и посещал Кроссмурское аббатство со своим отцом, они часто сидели вдвоем на восточной террасе и любовались восходом солнца в полной восхищения тишине. Тогда он воспринимал эти тихие, обыденные утренние часы как нечто само собой разумеющееся.
Он и представить себе не мог, что настанет день, когда для кого-то из них больше не будет рассветов. Но после смерти отца, а также смерти дяди и двоюродного брата он много думал об этом. Он понимал, как быстротечна жизнь, и как важно тщательно выбирать людей в своем окружении.