Не тот маркиз (ЛП)

- Только смерти... и всех тех вещей, которые приводят к преждевременной смерти... и о том, что меня закроют в гробу... и на меня навалят кучи грязи и червей. Я знаю, это иррационально, но, похоже, я ничего не могу с собой поделать.
- Мисс Пэрриш, - мягко сказал он. - Ничего страшного не случится. Я этого не допущу.
Элли понятия не имела, как он мог давать такое обещание или почему чувствовал необходимость взяться за одну из лент ее шляпы, как он сделал сегодня рано утром. На этот раз он развязал узел. Вопросительно моргая, она посмотрела на него, гадая о его намерениях, когда он снял с нее шляпу и позволил ей упасть на траву рядом с ними. Ее взгляд проследил за шляпой, которая лежала на земле.
- Ну вот, - промурлыкал он, заключая ее в объятия.
У нее вырвался судорожный вздох, когда он прижал ее напряженное тело к своему твердому телу. Неподалеку, вдалеке, начался хаос. Она слышала блеяние слона, быстрые шаги по тропинке, крики мужчин и несколько женских визгов.
Но здесь, в защите его объятий, ее внимание задержалось на ровном стуке сердца у нее под ухом. Теплое дыхание, касавшееся ее виска. Растопыренные ладони поглаживали ее плечи и вдоль позвоночника в успокаивающем ритме, возвращая воздух в легкие.
Она глубоко вдохнула. За слабым ароматом приторных духов коллективной орды она различила его запах. Как странно, что он был ей уже знаком. И от него пахло исключительно хорошо. Сочетание кедра, свежего льна и пряной гвоздики — возможно, от его мыла для бритья — смешалось с теплом его тела, образовав пьянящий эликсир, который погрузил ее в сон и расслабил.
Она растаяла в его объятиях, забыв обо всем остальном мире. Мысленным взором она представила их двоих, тесно прижавшихся друг к другу посреди зоопарка, едва скрытых от толпы. Будет скандал, если их застукают. И все же она не могла вызвать в себе никакого желания отойти от него.
- Как ваша нога? -пробормотал лорд Халлуорт, вибрация его голоса теплом проникала в нее.
- Если хотите знать правду, - серьезно сказала она, - в данный момент я не уверена, что у меня все еще есть конечности.
Все ее существо, казалось, состояло только из частей, прижатых к нему - щеки, живота, груди, бедер. Он слегка отстранился и начал тщательную оценку. Ничего предосудительного. И все же, постепенно она стала лучше чувствовать другие части тела, как будто прикосновение его руки к ее бедру вернуло ее к жизни, его ладонь скользнула вверх по ее боку к плечу, а кончики его тактильных пальцев скользнули по хрупкому изгибу ее шеи, чтобы мягко расположиться под подбородком.
Должно быть, он снял перчатки, потому что она почувствовала прикосновение его кожи к своей собственной, приятное, но в то же время поразительное ощущение.
Он приподнял ее лицо, эти серо-зеленые глаза изучали ее с пристальным вниманием врача, оценивающего тяжесть этого нового недуга.
- Вы все еще довольно бледны. Вам больно? Я не слишком грубо толкнул вас во время нашего побега?
- Нет, - сразу же сказала она, чтобы успокоить. - Вы не сделала ничего плохого. Это просто...
Она почувствовала, как ее лоб сморщился в недоумении от этих незнакомых ощущений.
- У меня странно легкая голова и я ощущаю жизнерадостность. И я не хочу вас пугать, но кровь в моих венах кажется довольно шипучей, как пузырьки шампанского в рифленом бокале. Мои кости такие же нематериальные, как перья.
Она почувствовала, как по нему прокатилась волна напряжения, и увидела, как его зрачки расширились, превратившись в чернильно-черные пятна. Затем он придвинулся еще ближе, как будто боялся, что ее унесет малейшее дуновение ветерка.
- А пульс учащенный? - он не стал дожидаться ее ответа. Вместо этого кончики его пальцев скользнули вниз, к быстрому биению крыльев колибри сбоку от ее горла.
- И пересохло во рту? Губы чувствительные и нежные?
Она озадаченно кивнула.
- Вы очень хороши. Несомненно, вы могли бы стать врачом. Как вы думаете, нам следует вызвать доктора Локвуда?
- Нет. Локвуд не сможет помочь вам с этим, - сказал он, и в его тоне послышалось низкое рычание, заставившее ее задуматься, было ли все гораздо серьезнее, чем она думала. Прежде чем она успела спросить его мнение о ее шансах на выживание, он наклонился и сказал:
  
- Только я смогу.
А затем он накрыл ее рот своим.
  
Глава 8
 
“Дебютантка должна крепко держаться за свой ум, особенно когда джентльмен полон решимости предать его забвению”.
— Примечание к «Брачным привычкам местного аристократа»
Элли была ошеломлена. Фатальный прогноз был бы менее пугающим. Но лорд Халлуорт, казалось, совсем не был потрясен. Он просто втянул в себя звук ее вздоха, когда его губы крепко завладели ее губами. Затем он издал одобрительный гул, как будто пробовал что-то сочное и декадентское, и интимная вибрация заставила ее сердце забиться с опасной скоростью.
Взволнованная, она не знала, что и думать. Или что делать. Ее руки порхали по бокам, как разбросанные листья, подхваченные внезапным вихрем. Ей следовало оттолкнуть его. Напомнить ему о Джордже. Но когда он продолжил свою нежную атаку на ее губы и чувства, плавно взяв ее руки, чтобы положить их себе на плечи, она не смогла побороть непостижимое желание остаться в его объятиях.
Теплое прикосновение его широкого, соблазнительно твердого рта к нежной плоти, которой так сильно пренебрегали последние пять лет, вызвало ошеломляющий прилив удовольствия вплоть до ступней ног. Затем ощущение вернулось вверх по ее венам приятными покалываниями. Это наполнило ее какой-то беспокойной настойчивостью, которая требовала большего. Поэтому она приподнялась на цыпочки и сильнее прижала его рот к своему.
Она почувствовала изгиб его улыбки под своими губами. Вероятно, это была одна из его самодовольных ухмылок, когда он был слишком доволен собой. Но ей было все равно. Она просто хотела, чтобы это продолжалось немного дольше. По ее опыту, поцелуй никогда не продолжался дольше того времени, которое требовалось, чтобы насладиться моментом. Такому краткому наслаждению суждено было исчезнуть, как сладкому, пахнущему бренди пару от пудинга под серебряным колпаком.
Но, к удивлению, лорд Халлуорт задержался, уткнувшись ртом в один уголок ее рта, затем в другой. Ее глаза закрылись, когда его руки скользнули по ее спине. Она почувствовала, как слегка огрубевшие подушечки его пальцев обводят нежный изгиб ее затылка, слегка перебирая пушистые волоски. Довольное мурлыканье вырвалось у нее от его прикосновения. И она провела ладонями по широкому сукну, потягиваясь, как кошка.
Тихий возглас удивления вырвался у него. Тонкая летняя шерсть ее платья теперь была сжата в его кулаках, туго обтягивая ее фигуру. Он наклонил ее голову к себе, захватывая ее рот нетерпеливыми глотками, сначала нижнюю губу, а затем верхнюю. Он заставил ее рот открыться, просунув кончик языка внутрь, чтобы исследовать влажные впадинки медленными массирующими движениями.
Она снова ахнула. Прикосновение было действительно шокирующим, посылая стремительные импульсы глубоко в низ живота, жидкие и тяжелые. Она никогда не испытывала таких поцелуев. По крайней мере, не в своей реальной жизни. Иногда в мечтах она представляла, как ее полностью растлевают, и у нее перехватывает дыхание, пока она не упадет в обморок, как героини романов, которые она заимствовала у тети Миртл. Но после этого она всегда чувствовала себя немного виноватой и смущенной. Она никогда не думала, что это будет так приятно.
Поэтому она тоже просунула свой язык в его рот. Она ощутила вкус жара, соли и какой-то неизвестной восхитительной специи, в которой внезапно нуждалась больше всего на свете. Больше. Пожалуйста. Да. Он зарычал, звук был низким, голодным и настойчивым. И поцелуй стал глубже, его язык переплелся с ее языком, когда он исследовал шелковистые уголки ее рта.