Измена. Влажные обстоятельства (СИ)

Через пару минут я лежала в парящей бадье, удивляясь, почему раньше до такого не додумалась!
- Сволочь ты, Настя! – ворчал домовой, ковыляя с ведром и подливая воду в бадью из которой торчали мои колени. – Могла бы и в баню сходить! А то прямо как царица решила посреди избы мыться!
Он опять бежал с ведерком к жаркой печке, которая топила так, как в бане, хватал оттуда ведро и плескал его мне в чан.
Как мало женщине нужно для счастья!
- Да чтоб я еще раз на такое подвязался! – кряхтел домовой, снова подливая воду. По избе шел пар, а бесы проветривали, выпуская его наружу в лес.
- О! Банька топится! И без нас! – послышались голоса, а я посмотрела на банников. Они нарисовались на пороге, переглядываясь. – А наша банька чем не устроила?
Длинная дамочка без кожи глянула на пузатого мужика, прикрывающего срам ушатом. 
- Вот пойдешь гадать на суженого – мы с тебя шкуру спустим! – едва ли не всхлипнула дамочка. А в ее голосе было столько обиды.
- Не пойду. Я в гадания не верю! - зевнула я, глядя на гостей. 
- Вот пойдешь в баньку лечится, как хворь какую подхватишь, так мы с тебя кожу спустим! – закивали нечистики.
- Я лучше травками и корешками! – заметила я, поглядывая в их сторону.
- А… Если рожать? – переглянулись банники. А в голосе уже стояли слезы. – А если рожать приспичит? Где рожать будешь?
- Дома! – заметила я, видя, на них совсем лица нет. Я уже вытиралась полотенцем, пока бесы расчесывали мои спутанные волосы. Мужик – годзилл очень пригодился! Поскольку Настеньке высокие нравились, я в него даже завернулась.
- То есть, банька тебе совсем не нужна? – чуть не разрыдались нечистики, а я посмотрела на них с жалостью. Кто виноват, что их банька выглядит так, словно после не дважды отмываться нужно!
- Ладно, как-нибудь загляну, - вздохнула я, понимая, что мысли совсем не этим заняты. – Баньку истоплю!
Через час приготовлений я чувствовала, что что-то не так! Уж больно быстро бесята шмыгали туда – сюда, размалевывая меня всем, чем придется.
Баламошка плевал на кисточку и рисовал мне бровь, словно сапер режет провода. Лябзя стучал ступкой и пестиком, периодически пробуя зеленую жижу на вкус и сплевывая.
- Готово! – обрадовались бесы. Михрютка достал засиженное мухами зеркало, в котором я чуть-чуть поплыла влево. Я ожидала увидеть Марфушу Квашню Квашней, но вместо этого увидела что-то среднее между русалкой и феей. Я даже пару лет скинула… Длинные волосы ложились на плечи, а я с удивлением всматривалась в свое отражение.
- Ну как? – спросил Баламошка.
- Вау! – коротко ответила, вид, я как Лябзя тащит какую-то рубаху.
- Вот, украли из приданного одной деревенской девки! Год вышивала! – гордо произнес Лябзя, а я примерила льняную рубаху, которая почему-то пахла луком.
- Ладно! Я пошла! – расправила я плечи, поручая домовому следить за Миленкой, бесам следить за домовым, банникам следить за бесами, а Хобяке – продолжать в том же духе!
Тропочка вела меня к озеру, которое словно огромное зеркало отражало сразу и луну, и звезды, и лес.
- Водяной! – позвала я, одергивая рубаху. Ветер поднял мои волосы, а я пыталась соизмерить глубину предполагаемой мужской обиды. – Эй! Водяной!
Я подождала, но ответа не было.
  
Глава шестьдесят седьмая
 
Стоя на бережку, как дура, без ответа, я понимала, почему люди не любят нечистую силу. Один недавно заявил, что у меня задница толстая, в печку не пролезает! Второй игнорит после того, как я наряжалась и готовилась к свиданию целых четыре часа!
Так недолго уйти в какие-нибудь ведьмаки!
- Водяно-о-о-й! – орала я, видя, как ничто не тревожит водную гладь. Только луна купает в ней свое отражение под шелест леса. – Ты что? Переехал?!
Мысль о том, что он собрал рыбу, русалок и остатки нервов, махнул рукой и уплыл в другое озеро, заставила меня насторожиться.
- Ладно! – кивнула я, решив испробовать проверенный способ.
Я подошла к воде и стала телепать в ней ножкой, поднимая ил со дна. Зайдя уже почти по колено в теплую, разогретую за день солнцем воду, я снова осмотрелась. Я для кого тут салон красоты «Бесамэ мучо» терпела?
 
- Ой, что-то жить надоело! Замуж захотелось! - громко объявила я, понимая, что других вариантов, как поймать водяного я еще не придумала.
Так, на это он тоже сегодня не клюет!
- Ну ладно! – пожала я плечами, снимая с себя рубаху и собираясь идти в воду. Стоило мне только сделать шажок, как вдруг я услышала шелест в кустах и через пару секунд дала по тонкой бледной руке, которая потянулась за моей одеждой!
- Ой! – пискнула русалка, обиженно глядя на меня из камышей. Она выпятила губу, а венок съехал в сторону. Через пару мгновений она нырнула в воду.
- Узнаю, кто утащил – выловлю и высушу! – предупредила я, видя, как в камышах всплывают русалки, словно субмарины. Одни глаза и макушки над поверхностью озера.
- Ну что ж… Что-то жизнь у меня так себе! И надеть нечего, и раздеться не перед кем! А тут еще осень скоро! Осенний «дриписняк» приближается, - притворно всхлипнула я, болтая ножкой в воде. Так! На ножки он не ловится. Попробуем зайти поглубже.
Я зашла по пояс. «Наживке» было прохладненько, но я понадеялась, что я не зря стараюсь. Она же у меня вон какая! В печку не пролезла!
Что? Еще зайти поглубже? А ничего, что я плаваю по- собачьи? Как только чувствую глубину, начинаю выть и топить всех вокруг, забираясь на них в поисках спасения?
Я сделала еще один шаг, окунув вторую наживку. Илистое дно казалось склизким и мягким. Вода была мне по грудь.
- Водяной! – позвала я, угрожая осенним «дриписняком». Хотя, может быть, дело в слове «дриписняк»? Мало ли, вдруг он решил, что это заразно! Я тут «дриписняковые» прелести в озере полощу, а все лещи, караси и водяной поливают себя антисептиками, сбившись в кучку в каких-нибудь камышах.
Не успела я поставить ногу, как вдруг она провалилась вниз. Невидимая сила увлекала меня в прохладную пучину, а потом я почувствовала руки на своем теле.
- Я подумал и решил, - произнес водяной, давая мне возможность вынырнуть и немного подышать.
- И что ты решил? – прокашлялась я, глядя ему в глаза.
- А вот что! Женюсь я на тебе, Настя! – произнес водяной, накрывая мои губы поцелуем. – Надоела. Женюсь!
Изумленно распахнув глаза, я чувствовала, как он увлекает меня в пучину.
На мне? А как же ребенок? Она же там одна останется?
  
Глава шестьдесят восьмая
 
Мне показалось, или по моим ногам проскользило что-то длинное, похожее на рыбий хвост. Волосы водяного, словно водоросли, такие же зеленые окутывали меня в темных мутных водах. Сильные мужские руки жадно прижали меня к себе, увлекая в темноту бездны.
Словно какие-то чары опутывали меня. Я видела только бледное лицо в ореоле темных волос, чувствовала губы, которые скользят по моей шее.
- И что с того, что бесила… - слышала я шепот. – С чего ты взяла, что мне не нравилась? Если бы не нравилась, я бы выплывал по первому зову… Я что? Похож на золотую рыбку? Видела ли ты, чтобы кому-нибудь еще я подарки дарил?
Он говорил в воде. Я отчетливо слышала его голос, чувствуя, как меркнет свет там вверху.
Мой взгляд устремился наверх, где сквозь толщу воды светила серебристая луна.
- Будешь жить во дворце, - шептал водяной, покрывая мои щеки поцелуями. – Будешь в золоте купаться… Надо было сразу тебя топить…
Я чувствовала, как его волосы опутывают мое тело, а сам он покрывает мою грудь поцелуями. В тихом омуте черти, оказывается, влюбились! Кто бы мог подумать!
Сладость его поцелуев, нежность сильных рук была настолько опьяняющей, что я не заметила, как меня увлекают за собой все глубже и глубже в бездну.
Ничего себе, какие сладкие у него губы… И какое глубокое это озеро…
Миленка!
Эта мысль прошила меня насквозь. Я словно опомнилась, очнулась от чар.