Нулевой пациент. Книга Первая (СИ)

— Я рад помочь. Мне по пути.
Он открыл автомобиль, помог женщине сесть, без сожаления запихал сигареты и зажигалку во внутренний карман куртки и сел за руль. Офелия смотрела прямо перед собой. На ее щеках появился нежный румянец. В глаза Андреасу она пыталась не смотреть. Он понимал, как она себя чувствует. Понимал, что она боится, что придется объясняться с Эвереттом, который сейчас не в том состоянии, чтобы спокойно воспринимать информацию. Понимал, что она зла и расстроена. Он не хотел лезть ей в душу, но против собственной воли затаил дыхание, оказавшись снова рядом с ней. Очевидная, но гонимая все это время мысль полностью завладела его сознанием: «Мередит всего лишь человек». Хороший секс и приятные беседы - недостаточно прочный фундамент для отношений. Чтобы внутренний диалог не загнал его в тупик, мужчина завел машину и откинулся на спинку сидения, позволив себе немного выдохнуть.
— Давно не виделись.
Фраза Офелии вырвала полицейского из глубокой задумчивости. Вздрогнув, он отжал сцепление, включил первую передачу и мягко вырулил со стоянки. Набрав скорость, скользнул в утренний редкий поток таких же «жаворонков», спешащих по своим делам без суеты, которая начиналась в час-пик.
— Вы переехали, — сказал он. — А дело Стрелка закрыли.
— Вы нашли, что хотели?
— Нет. Получил приказ от руководства свернуть расследование. Нет подозреваемых, нет связи. Нет улик. Парень сошел с ума. А, кстати, его отчим пытался повеситься в дурдоме. Выжил. Переведен в ранг буйных. Им занимается коллега Хоула, не помню ее имени.
Офелия покачала головой.
— А мы тайком собрали команду для того, чтобы делать сложные операции на темных существах.
Ли на мгновение отвернулся от дороги, чтобы бросить на нее удивленный взгляд.
— Операции? Разве это возможно?
— Оказывается, да. И речь не о том, чтобы вынуть пулю или пришить обратно руку. Речь о сложных операциях. И на сердце, в том числе.
— Звучит сказочно.
Ускорившись, Ли обогнал старенький «вольво» и вновь вернулся в правый ряд, сбросив скорость до разрешенных семидесяти километров в час.
— Значит, вы тоскуете без дела? — спросила Лия.
Андреас услышал в ее голосе улыбку и невольно улыбнулся в ответ.
— Еще как. Жду, когда в этом городе кто-то опять сойдет с ума и начнет убивать. Команда занимается бытовыми преступлениями. А меня отправили в суд. Понизили до охранника.
— Серьезно?
— Конечно, нет, — рассмеялся он. — Но сегодня я действительно работаю в суде. Но вы, наверное, знаете.
Она покачала головой.
— Не знаю. Откуда бы? Мы с… мы не говорим о работе.
Она замкнулась и отвернулась, а Ли почувствовал себя неуютно. Что между ними происходит? И почему эта женщина выглядит такой несчастной? Важнее другое. Почему ему есть до этого дело? Ли крепко сжал руль руками в тонких перчатках, чтобы хоть как-то сбросить напряжение, которое волной прокатилось по телу и осталось в мышцах.
— У тебя все хорошо? — негромко спросил он за мгновение до того, как за поворотом показалось величественное здание госпиталя имени Люси Тревер.
— Н-не знаю, - ответила Офелия после длинной паузы.
Андреас остановился возле ее машины и повернул голову, чтобы заглянуть в глаза.
— Я рядом, — пообещал он и замялся.
В зеленых глазах Лии сверкнула благодарность.
— Удачи в суде.
— Устроим парное свидание?
— Обязательно. Если Рамон согласится.
— Я с ним поговорю. Хорошего дня, доктор Лоусон.
— Спасибо, что подвезли.
— Мы вроде бы перешли на «ты»? — он задержал взгляд на ее губах, которых коснулась грустная улыбка. На женщине не было ни грамма макияжа, но как прекрасна она была в это утро. Полицейский невольно подался вперед, сократив расстояние между ними.
— Это было так давно, — Офелия отстранилась. — Договоримся еще раз? Андреас.
— Спокойной смены, Лия.
Если она не выйдет из этой гребаной машины прямо сейчас, он за себя не отвечает. Видеть грусть в этих глазах оказалось для него непосильной задачей. Будто прочитав его мысли, Лия замерла и посмотрела ему в лицо. Ее взгляд стал сосредоточенным, Ли отчетливо считал сомнение. Надежда разгорелась в груди, но тут же исчезла - Лоусон потянулась к ручке двери.
 
— Мы так и не сходили на свидание, — неожиданно сам для себя сказал Андреас. Сейчас он не хотел думать о последствиях, о том, что она с другим. Он видел только то, что сейчас — в эту конкретную минуту — он нужен ей.
Ее рука упала с дверной ручки. Женщина медленно обернулась и снова посмотрела ему в глаза. Ее лицо приняло озадаченное выражение, а выглянувшее солнце озолотило волосы.
— Но мы стали добрыми друзьями? — Она протянула руку, поправила упавшую ему на лицо прядку и улыбнулась. — Это именно то, что мы можем себе позволить.
Она отдернула руку, открыла дверь и выскочила на улицу. Не оглядываясь, пошла в сторону главного входа. Ли проводил ее взглядом. Каков идиот.
Полицейский ругал себя всю дорогу до здания суда. Наваждение не прошло. И на самом деле его отношение к Лоусон не изменилось. Он не любил Мередит. Чертыхнувшись, Ли ударил по рулю. Мередит всего лишь человек. Сколько он сможет пробыть рядом с ней? Еще пару месяцев? Лучше прекратить это сейчас. Пока он не разбил ей сердце, пока не вошел в ее жизнь, заменив собой все. А что потом? Он просто полицейский, который всегда хорошо делал свою работу. Он просто хороший парень.
Ли припарковал автомобиль на служебной парковке, выскочил из машины и, не оборачиваясь на здание суда, отправился к небольшому кафе. До заседания еще оставалось несколько часов. Можно спокойно выпить кофе, привести в порядок мысли и чувства. И понять, что с ним происходит. Хотя фактически Андреас понимал только одно: ему нужна работа. Расследование. Маньяк. Ему нужно что-то, чем он мог бы продолжить жить. Пока он занимается ерундой типа «на таком заседании должен быть доверенный человек из убойного», он будет смотреть на чужих женщин и жрать себя за это.
— Что-то ты рано.
Ли остановился у входа в кафе и ошеломленно посмотрел на Рамона Эверетта, который сидел за столом у окна и с невозмутимым видом поглощал свой завтрак. Встретиться с ним так рано полицейский не рассчитывал. Он надеялся, что ничем не выдаст своего волнения и грязных мыслишек. Впрочем, от Рамона редко удавалось что-то скрыть. И, судя по всему, сейчас адвокат был не в настроении. Андреас занял место напротив друга, подозвал официанта, чтобы отдалить момент, когда придется посмотреть ему в глаза.
— Что желаете?
— Возьми пашот, — вмешался Рамон. — Сегодня выше всяких похвал.
— Мне то же, что и ему. И кофе. Покрепче, сливки, два сахара.
— Почему ты выглядишь так, будто подсматривал за девочками в раздевалке, а тебя спалила училка? — тем же невозмутимым тоном, который совершенно не сочетался со смыслом сказанного, спросил Рамон. — Никогда тебя таким не видел. Теребишь ногти, прячешь глаза. Это я должен ходить по потолку от волнения, а не ты. Но я, как ты видишь, спокоен. А что с тобой? Неудачная ночь?
— Все нормально. Готов к слушанию?
— Ты виделся с моей женой?
Ли наконец-то поднял глаза и посмотрел на собеседника в упор. Смятение сменилось гневом.
— Ты женился и не сказал об этом своему лучшему другу?
— У меня нет лучших друзей. Когда ты успел пересечься с Офелией?
— Да как ты…
— Духи, - отрезал Эверетт. В его синих глазах разгоралось темное пламя. Медленно. Опасно. Обычно он взрывался с полпинка, но также быстро успокаивался, но сейчас сдерживал себя. Тон не изменился, такой же собранный, не изменилось даже выражение лица, а вот взгляд. Полицейскому стало не по себе.
— Я встретился с ней утром у подъезда. И подвез до работы. Она выглядела подваленной. Расстроенной. Что случилось, Рамон?
— Не твоего ума дело.
— Но ты называешь ее женой? В то время, как она ночует в своей старой квартире?
— Не твоего ума дело, - повторил Эверетт тише. Помедлил. И вернулся к завтраку.