Нулевой пациент. Книга Первая (СИ)

— Позвонят? Оставить вам визитку? Весь этот цирк ради того, чтобы получить мой номер телефона?
Офелия на мгновение онемела. Ли выступил вперед, инстинктивно стараясь не оказаться на линии огня, но стремясь встать на защиту, если того потребует ситуация. Впрочем, его ничего не удивляло. Видимо, такое поведение для молодого адвоката было в порядке вещей.
Почувствовав присутствие Гекаты Штиль, Лоусон улыбнулась.
— Я не трачу свое время на такие мелочи, господин адвокат. Оставьте свою визитку старшему ординатору. Она свяжется с вами, когда состояние пациента стабилизируется.
Лоусон развернулась на каблуках быстрее, чем успела заметить выражение легкого разочарования на его холеном гладко выбритом лице. Каштановые волосы чуть длиннее, чем того требовала мода. Темно-синие глаза чуть темнее и ярче одновременно. Ей хотелось задержать на нем взгляд, хотелось поговорить с ним… не с Рамоном Эвереттом, а с тем, кто скрывается за ним, с Незнакомцем. Но вряд ли это получится после мерзкой стычки.
И ладно.
Кивнув Гекате, Лоусон удалилась по коридору, чувствуя, что ее спину сверлят три пары глаз.
Несколько часов спустя
Мередит сочувственно пощелкала языком и налила Офелии красного вина. Бокал врача пустел уже дважды, и каждый раз подруга заботливо исправляла недоразумение, искренне надеясь, что Лоусон это поможет. Конечно, бедняжка Мер понятия не имела, кто такая ее соседка по лестничной клетке, кто такие Незнакомцы, что вампиры существуют на самом деле, а сказки про кровожадных чудовищ в общем-то и не сказки.
Офелия пригубила вино.
— А потом он вручил Гекате — это мой старший ординатор — визитку и пригласил ее обсудить все детали за ужином.
— Каков наглец! — поддакнула Мередит, выливая в свой бокал остатки напитка. Она несколько секунд смотрела на бутылку, потом встала, слегка пошатываясь, выбросила пустую тару в мусорное ведро и взяла со стойки каберне 1879 года. Изысканное вино Лоусон подарил благодарный пациент. Было странно думать, что в этом мире так много всего, что пожило гораздо дольше, чем Офелия. При общении с людьми она чувствовала себя самой мудрой из возможных. А эта бутылка напоминала о том, сколь юна была Незнакомка. И для Эверетта скорее всего она так, ничего не значащее препятствие. Может, он вообще не разглядел, что они с ним похожи. Может, решил, что она вампирша или эльфийка. Или еще что похуже. Он получил отпор и сразу отступил, переключился на Гекату. Будто поддразнивая. Или просто играя на нервах. Больше всего ее раздражало… что? Что она думает об этом?
— А как зовут того красавчика полицейского?
— Андреас Ли.
— Надо позвонить ему! Надо обратиться к нему за помощью.
Язык подруги заплетался.
— Но у меня же все хорошо. Зачем мне полицейский.
— Давай я украду твою машину. Он приедет, весь такой герой, ты вся такая в слезах, — мечтательно продолжила Мер, опуская подбородок на изящную ладонь. Волосы кудрями обрамляли ее бледное лицо. Зеленые, чуть ярче, чем у Офелии, сияли пьяной бравадой и предчувствием отличного приключения. — Он будет задавать вопросы, утешать. Поможет тебе подняться наверх, пообещает во всем разобраться. А тут я такая приеду, отдам ключи, извинюсь, и ты скажешь, что все хорошо, но он тебя спас. А потом чай, печеньки, спальня рядом.
Офелия рассмеялась. Сначала привычка Мередит все сводить к постели ее удивляла, потом раздражала, а сейчас начала веселить.
— И зачем по-твоему я должна это делать?
— Мы соседки сколько? Пять лет? Я ни разу не видела, как из твоей двери выходит мужчина.
— Ты следишь за мной?
— Нет, но ты же знаешь, как чутко я сплю. А стены здесь картонные…
— А где твой?
— Мигель еще не вернулся из командировки. Ты обязательно узнаешь, когда, — глаза подруги снова сверкнули. — Я очень соскучилась, а стены здесь картонные…
Доктор рассмеялась. Рядом с этой женщиной ей всегда хотелось смеяться. Мередит работала на городском радио, вела утреннее шоу, рассказывала о новостях и моде, интересных людях и их жизни. Они познакомились в день переезда Офелии в Треверберг, а подружились после того, как доктор Лоусон наградили за особый вклад в развитие медицины Треверберга, и Мередит пригласила ее к себе на интервью. Офелия подпитывалась ее эмоциями, а Мер была рада их куда-то слить. В какой-то мере из них получилась прекрасная пара. Мужчин Мередит меняла с завидной регулярностью. И не скажешь, что человек. Обычно себя так вели темные существа, перебирая партнеров. Мигель задержался рядом с радиоведущей дольше соперников. Почти год. Они друг другу изменяли, страстно ссорились и страстно мирились. А потом Мер рассказывала подруге о каждом мгновении этих примирений. Подобные беседы Незнакомку не волновали. А сегодня она сама стала инициатором такой беседы.
 
Что-то в Рамоне Эверетте смутило женщину. Смутило и заставило ее думать о нем сейчас, когда она провела еще две операции и буквально падала с ног от усталости. Ей бы лечь и уснуть, а не разговаривать с соседкой о мужиках.
— Я просто устала, — проговорила Лия.
— Конечно. Я видела твоего красавчика, — Мередит снова разлила вино по бокалам. — Он давал интервью в криминальную хронику. На твоем месте я бы загрузила ординатора работой по самые уши и явилась бы на ужин сама.
Офелия посмотрела на часы.
— Думаю, их ужин давно закончился.
— Не думаю, что они разошлись по домам, как благочестивые возлюбленные. Твоя Геката не прочь перепихнуться. А адвокат прекрасно подходит на роль случайного любовника.
Или случайной занозы в заднице. Выдержанное вино пробило ее глухую оборону. Наступившее состояние нельзя было назвать опьянением. Просто ей стало тепло и грустно. Хотелось залезть под одеяло, включить меланхоличную пластинку и уснуть. Впервые ей захотелось, чтобы рядом оказался кто-то, способный понять.
Не по-женски. Не по-человечески. А понять на уровне, доступном лишь Незнакомцам.
— Он завтра опять заявится в больницу, — устало сказала доктор Лоусон. — Хочет поговорить с пациентом.
— И что в этом такого?
— Он не имеет права на это. Пациент не его клиент. Свидетель. И адвокат хочет убедиться, что его показания помогут в каком-то жутко важном процессе…
Домашний телефон зазвонил, не позволив ей закончить фразу. Офелия закатила глаза, протянула руку и взяла трубку.
— Доктор Лоусон.
— Доктор Лоусон, это старшая сестра Орелла.
— Да, миссис Орелла, я вас узнала.
Офелия не спросила «что случилось», не сказала больше ничего. Она молча слушала отчет, который занял тридцать секунд и закончился стандартным «к сожалению, мы сделали все, что могли, но он умер. Время смерти…»
Адвокат будет в ярости.
 Глава вторая. Андреас Ли 
 
6 марта 1967, понедельник
Андреас Ли любил начинать рабочий день с сигареты и кофе. Он не пил чай и на дух не выносил минеральную воду, не завтракал. Кофе и сигарета — отменное топливо, которого стабильно хватало до обеденного часа. Если вызовы срывали его и нарушали распорядок, Ли покупал хот-дог. Сегодня день обещал быть спокойным. В отличие от субботы, когда его рабочий телефон разорвали звонки. Больница, Эверетт, прокуратура. Все стояли на ушах из-за смерти Анри Беарда, главного свидетеля удачливого (по меньшей мере, раньше) молодого адвоката в текущем деле. Ли радовало только то, что начальство не спустит шкуру с него лично: охрану свидетеля доверили Интерполу, а они, как всегда, все провалили. Управление полиции Треверберга осталось не при делах. Дело было громким, Эверетту почти удалось вытащить клиента (крупного работорговца) с электрического стула, который в Треверберге пока не отменили, Беард должен был забить ржавый гвоздь в крышку гроба обвинения. А вместо этого ржавый гвоздь забьют в крышку его собственного гроба.