Нулевой пациент. Книга Первая (СИ)
Она открыла дверцу, вышла на прохладный утренний воздух и заперла автомобиль. Почувствовав присутствие главврача за своей спиной, нарочито медленно развернулась. Астер смотрел на нее сверху вниз. Улыбка так и не вернулась на его лицо, и оно стало холодным и злым. Но что-то подсказывало ей: это его настоящий образ. Никаких наигранных улыбок и галантности, никакой вежливости на грани фола. Холодный и жестокий карьерист, который прекрасно осознает свои сильные и слабые стороны и умеет выбрать единственно верную линию поведения в любой ситуации. В нем что-то сломалось. Либо после взрыва в лаборатории, с которым он так до конца и не разобрался, либо после того, как она переехала к Эверетту. Но это глупо.
Астер не предложил ей руки. Он поправил добротный пиджак из английской шерсти, повернулся и неторопливо направился к клинике. Офелия шла, отставая на шаг. Ее мысли вернулись к предстоящей операции, внутри вновь поднялось волнение и предвкушение перед получением оборудования. Интересно, как выглядит скальпель с напылением из храмового серебра? Он так же лежит в руке? Легче? Тяжелее? Ее руки настолько привыкли к инструментам, что придется переучиваться? Или инженеры учли все и сделали идентичные обычным инструменты? Что там будет еще, кроме скальпелей? Специальные нити? Нити у Аркенсона были, но он их использовал редко, берег. Теперь будет проще?
- Чему ты улыбаешься?
Холодный голос Астера вырвал ее из глубины размышлений. Офелия удивленно огляделась. Они уже пересекли парковку и теперь стояли около лифта. Она не заметила пути. Лоусон подняла глаза на главврача. Ее улыбка погасла, а лицо окаменело. Дональд побледнел, но не отступил.
- Что ты хотел обсудить?
- Я? - Он, видимо, удивился. - Это ты поставила автомобиль на мое место. Привлекла внимание. И вот мы говорим. Сколько там минут осталось? Двадцать пять?
Двери лифта открылись, врачи прошли внутрь, и Офелия нажала кнопку нужного этажа. Повернула голову и посмотрела на Астера снизу вверх.
- Что случилось, Дональд? - негромко поинтересовалась она. - Ты так ко мне относишься потому, что я выбрала другого?
- Я так к тебе отношусь, потому что ты меня предала.
- Я?!
- Я провел независимую экспертизу по лаборатории. И она обнаружила доказательства того, что ты была там непосредственно перед взрывом. Что ты там делала? Специалисты считают, что перед взрывом отключили оборудование, отвечающее за стабильность сети.
Офелия нажала на большую красную кнопку экстренной остановки, и лифт встал, не успев доехать до нужного этажа.
- Что за бред ты несешь? Рамон видел эти «доказательства»?
- Нет, конечно. Он будет тебя защищать.
- Тогда покажи их мне.
- С чего бы. Я жду официальной бумаги. Мне уже сообщили, что страховая разворачивает иск против меня. Мистер Эверетт мой адвокат. А это значит, что он не сможет быть и твоим адвокатом. Так что удачи. Но какого черта, Офелия? Зачем ты это сделала?
Он схватил ее за плечи. Женщина была так удивлена, что даже не отстранилась.
- У меня такой же вопрос. Ты так легко поверил в сфабрикованную чушь. После всех лет совместной работы.
- Там нашли твои перчатки.
- Которые уцелели в пожаре?!
Он отскочил в сторону.
- Как они вообще там оказались?
- Ты не думаешь, что кто-то пытается подставить нас обоих? Что еще там нашли? Давай позовем Рамона и все обсудим. Единственное, в чем я могла тебя разочаровать, так это в том, что полюбила другого мужчину. Но я никогда бы не стала взрывать лабораторию, чтобы… чтобы что?
- Занять мое место?
- Чушь. Я ненавижу бюрократию.
Офелия тронула панель управления лифтом, и он снова заскользил вверх. Через несколько секунд створки открылись, и врачи оказались на нужном этаже. Лоусон направилась в кабинет, Астер пошел за ней, не обращая внимания на вскочившую навстречу начальнице ассистентку. Марта не успела ничего сказать, Офелия скрылась в своем кабинете. Дональд прошел за ней. Закрыл за собой дверь и посмотрел на нее. На его лице читалось недоверие вперемешку с раскаянием.
- Звонить Рамону? - спокойным голосом, несмотря на внутреннее напряжение, спросила она. - Сколько у нас есть времени?
- Он просил его не беспокоить без надобности до семнадцатого числа, - бесцветным голосом сказал Астер. - Да и спешки нет. Я получил документы вчера, у официальных структур их еще нет. Городская экспертиза работает медленнее частной.
- Что именно содержится в документах?
Главврач покачал головой.
- Давай обсудим это позже.
- Дональд, ты обвинил меня в тяжком преступлении. И сказал, что есть какие-то доказательства. Почему не хочешь посветить в детали?
Мужчина провел тонкими слегка дрожащими пальцами по лбу. Ему явно было не по себе от разговора, и он уже жалел о том, что сказал несколько минут назад. Жалел о том, что так просто поверил в виновность Лоусон. Даже не поговорив с ней. Даже не проанализировав факты. Что с ним случилось? Так громок голос ревности? Красный туман застелил глаза?
- Я звоню Рамону. А ты берешь трубку и объясняешь, что за хрень тут творится.
Офелия подошла к столу, набрала номер. Диск возвращался на исходную позицию после каждой выбранной цифры. Главврач завороженно следил за пальцем хирурга, отключившись от реальности. А Лоусон надеялась, что ее мужчина добрался до офиса и не сильно занят. Наконец номер был набран. Женщина замерла, затаив дыхание. Она не сводила с Астера жесткого взгляда, в глубине души понимая, что просто недоразумением это не ограничится. Они тронули нарыв, и он вот-вот взорвется.
- Рамон Эверетт, - ожила трубка искаженным, но все же родным голосом адвоката.
Офелия медленно выдохнула.
- Это я, Офелия, - сказала она. - У тебя есть минут десять для разговора?
- Тебе не хватило сегодняшней ночи, и ты звонишь, чтобы назначить мне свидание?
Она с трудом удержалась от того, чтобы прикрыть глаза и погрузиться в воспоминания и мечты одновременно. Астер, напряженно следивший за ней, помрачнел. Мысли читать он, конечно же не умел. Зато прекрасно воспринимал невербалку.
- Конечно. Но, к сожалению, я по делу. Господин Астер сообщил мне, что у него есть доказательства моей причастности к взрыву лаборатории.
На том конце провода повисла тягостная тишина. Офелия представила, как нахмурился Рамон, как пролегли морщинки на лбу, добавляя его безупречности пару десятков лет. Как налился свинцом взгляд и остановился, выбрав объект для изучения.
- В переговоры не вступай. Он рядом?
- Да. Я знаю, что тебя не следует отвлекать, но…
- Женщина, даже если бы я ждал Судного дня и готовился к нему, угроза твоему благополучию важнее, - резко прервал он. - Дай трубку Астеру. Немедленно. И без меня ни с кем не говори на эту тему. Поняла?
- Да. Дональд, - она обратилась к главврачу. Тот недовольно нахмурился, но приблизился, и принял из ее рук трубку телефона.
Офелия опустилась в свое кресло, поставила локти на столешницу и запустила пальцы в волосы. Только сейчас она поняла, насколько потрясена.
- Да. Вещественные. Проверил. Несколько раз. Да. Частная. Да откуда мне знать? Понимаю. Хорошо. Доктор Лоусон, во сколько вы освободитесь?
- Не раньше пяти, - бесцветным голосом ответила она.
- Отменить или перенести операции нельзя?
- Нет. К сожалению.
- Ты слышал, Рамон. В пять. Да. Хорошо, жду.
Он повесил трубку и посмотрел на хирурга. Та выдержала его взгляд без особенного напряжения. Ей было все равно.
- Эверетт приедет сюда в пять.
- Хорошо.
Астер молча вышел из кабинета, не закрыв за собой дверь. Офелия встретилась взглядом с испуганной Мартой и отвернулась. Как бы там ни было, нет времени растекаться. Скоро приедет Орле. Скоро придет Аркенсон. Важный день, которого они так долго ждали. Нужно сосредоточиться на насущном. А лаборатория… Она не верила в то, что Рамон не сможет или откажется защищать ее в суде. Если дело дойдет до слушания, конечно. Что-нибудь придумает. Выкрутится. Он не оставит ее один на один с этим безумием.