Нулевой пациент. Книга Первая (СИ)

Она вздрогнула и повернула голову, облегченно расслабилась, увидев лицо Дональда. Открыла дверь. Дональд Астер улыбался своей слишком идеальной и слишком американской улыбкой. Он смотрелся как супер-модель даже в заношенном халате хирурга. А сейчас в строгом весеннем пальто и подавно мог свести с ума любую.
— Уже слышали новости, доктор? — спросил он с причудливым акцентом, подавая ей руку.
Офелия вышла из машины, взяла сумочку, закрыла дверцу и позволила шефу увлечь себя в здание больницы.
— О том, как ваша предусмотрительность нас всех спасла?
Он рассмеялся.
— Главное, сотрудники живы.
— А что случилось?
Он пожал плечами, отстраняясь, чтобы смахнуть с плеч снежинки. Она не заметила, что пошел снег. В марте в Треверберге снег — явление редкое. Как она могла пропустить это?
— Взорвался баллон с кислородом. Экспертиза найдет причину. Кстати, мне пришлось поменять ваше расписание.
— Вам? — Офелия развернулась к нему. — Поменять расписание мне? Это еще почему? Мы же договаривались…
— И я обязательно искуплю свою вину, доктор Лоусон, — мягко прервал ее Астер. Улыбка с его лица никуда не исчезла, но трансформировалась. Если две минуты назад хотелось стереть ее крепким ударом, то теперь стало почти не по себе — он выглядел таким трогательным и искренним. — Мне позвонили, к нам везут важного человека. Ему прострелили грудь. А среди моих врачей есть только одна волшебница.
Офелия фыркнула.
— Очень важный клиент?
— Важный клиент моего близкого друга.
Она пожала плечами.
— То есть, мадемуазель Лионни с неуточненной аритмией, которая может ее ненароком убить, подождет?
— Аркенсон или Тревер поставят ей стимулятор, жить будет. Вы не должны брать в работу такие мелкие случаи, доктор Лоусон, ваше время дорого.
Он остановился, глядя ей в глаза так, как смотрел бы учитель на нерадивого ученика. Офелия положила руки на талию и подняла голову, встретив его взгляд со всей возможной непримиримостью.
— Ваши лучшие хирурги уже не помнят, как удалять аппендицит. Простые операции — это медицинские гаммы. Если вы хотите убить мою карьеру, хорошо, я буду брать только сложные случаи.
Дональд Астер примирительно поднял руки. Они успели дойти до фойе, и сестры на ресепшн следили за их разговором, прячась за большими мониторами. Слухи уже поползли, а к обеду овладеют всей больницей. Конечно, любимая тема: похождения шефа и неприступная Лия. Это так интересно.
— Хорошо, ваша взяла. Вы можете заняться мисс Лионни сегодня вечером. К сожалению, мистер Барден скончался.
— Что? Почему мне не сообщили?
— Не успели. Он попал в аварию по дороге сюда.
Офелия ударила себя ладонью по лбу. Если вы думаете, что самое страшное для хирурга потерять пациента на столе, вы ошибаетесь. Самое страшное и неприятное — потерять пациента до операции.
— Мне нужно идти. Как зовут вашего супер-друга? Чтобы я случайно не убила его, если будет лезть, куда не следует.
— Рамон Эверетт, он адвокат. Подстреленный – его клиент, я так понимаю, ключевой свидетель в деле, которое он ведет.
— Прекрасно, — бросила Лоусон, снова придя в движение. Уже около лифта она развернулась и продолжила: — Только криминальных разборок мне не хватало этим чудесным утром.
— Прекрасного дня, доктор Лоусон, — улыбнулся Астер.
— Удачной беседы со страховой компанией, шеф.
— Кстати. С днем рождения.
— Огнестрел в качестве подарка. Все, как я люблю.
Двери лифта закрылись.
С Дональдом Астером они познакомились еще тогда, когда он, молодой и амбициозный доктор наук, приезжал в Гарвард с открытыми лекциями по травматологии. Он устроил конкурс среди студентов, который Офелия выиграла и получила приглашение в госпиталь имени Люси Тревер. Но она решила задержаться в Великобритании еще на три года, и приехала в Треверберг с дипломом, кучей статей и исследований и целью возглавить кардиологию. Дональд ее принял. Химия между ними возникла мгновенно. Но он был женат, а она слишком сосредоточилась на работе. Ее удовлетворяли эмоции в качестве пропитания и обитатели Ночного квартала в качестве партнеров и партнерш на одну ночь. Дональд дарил ей подарки, комплименты, но ни разу не сделал поблажки в рабочих вопросах.
 
Год назад он развелся, и ухаживания возобновились, но Офелия держала его в зоне черного медицинского юмора и взаимных колкостей. Ей было приятно внимание, пусть доктор Астер оставался всего лишь человеком. С примесью, конечно, она чувствовала в нем толику генов темных эльфов, но все же человек, которого нельзя было назвать даже полукровкой.
Но что это она. Нужно быть честной с собой.
Ей нравилось его мучить. Держать на расстоянии, неожиданно приближать и снова отбрасывать. Она знала, кого он представляет, листая подпольный порножурнал. Видела, какими глазами он на нее смотрит, убежденный, что остается незамеченным. Она ощущала его эмоциональный запах, сотканный из возбуждения и ожидания, но ни разу не перешагнула черту. И он тоже. Наслаждение ей доставляла игра. И в этом она чувствовала, насколько стала похожа на человека.
Офелия вышла в коридор на третьем этаже, где располагалось ее царство. Отделение торакальной хирургии состояло из нескольких подотделов и занимало целый этаж. Ее этаж. Медсестры на ресепшне (они менялись так часто из-за программы обмена внутри госпиталя, что доктор Лоусон не успевала запоминать имена) улыбнулись, увидев начальницу. Лия кивнула им и направилась к своему кабинету. Небольшому, но уютному помещению, занятому большим столом, парой кресел и бесчисленными стеллажами с книгами, журналами. На столе лежали истории болезни пациентов, которых предстояло оперировать. На разноцветных папках были приклеены бумажки с временем операции. Некоторые перечеркнуты, переписаны, подтерты, некоторые нетронуты. Справа от папок стояла большая корзина с цветами. Офелия достала записку.
«С Днем рождения, Жемчужина. Искренне твой. Д.А.»
Жемчужина. Что-то новенькое. Впрочем, для клиники она была важна. Самый молодой заведующий отделением. Самая именитая женщина-врач Треверберга. На ее операции приезжали со всей Европы. Другой судьбы Незнакомка не могла и представить. У бессмертных существ есть бесконечная фора. Пусть ей было всего около семидесяти, и по меркам Незнакомцев она считалась чуть ли не ребенком, рядом с людьми она чувствовала себя почти божеством.
Офелия наклонилась, вдохнула аромат цветов и улыбнулась. Ладно, если он решится пригласить ее в ресторан, она согласится. Так уж и быть.
В дверь аккуратно постучали.
— Войдите.
— Доктор Лоусон, пациент прибыл, начинаем через пять минут. А с ним полицейский и адвокат. Они в зале ожидания.
Геката Штиль, ее старший ординатор, выглядела испуганной. Она работала в больнице уже три года, выбилась из массы, но с огнестрелами раньше не встречалась.
— Подождут. Ассистируешь?
Геката сверкнула улыбкой, слишком контрастно смотревшейся на смуглом лице. Офелии нравилась ее внешность. Мулатка с ярко-синими глазами, полными, как у афроамериканцев, губами, но тонкими и изящными чертами лица. Немножко полновата, но эти округлые формы не выглядели неухоженно, напротив, они придавали ей вид королевы. Имя ей очень шло. В отличие от фамилии. Ледяной огонь, горячий снег. Геката Штиль. Сумасшедшая женщина, влюбленная в хирургию. Она родилась со скальпелем в руках. С ним, видимо, и умрет. С ним же создаст семью.
***
Шесть часов спустя
— Что такое шесть часов для операции на сердце? — с улыбкой спросила Геката, когда они стояли в предоперационной, стаскивая с себя окровавленные костюмы и перчатки.
— Да, почти рекорд, — улыбнулась Офелия. — Я дважды думала, что мы его потеряем. Бедолаге досталось. Кто-то разрядил в него целую обойму!
— И эта пуля… — ординатор поморщилась. — Она могла взорваться?
Доктор Лоусон рассмеялась.