Нулевой пациент. Книга Первая (СИ)

— Представляешь, сколько людей умрет, если лучший кардиохирург Треверберга уедет покорять подиум? А сколько твоих поклонников повесится от тоски, если перестанет слышать роковой голос самой сексуальной радиоведущей? Нет, Мер, мы на своем месте. И здесь у нас нет конкуренток.
Подруга отсалютовала ей бокалом.
— За женские победы на территории мужчин!
***
Таксист привез Офелию к ресторану в центре города. Помог выйти из машины и буквально передал в руки швейцару, который мельком проверил приглашение и тут же повел ее в залу. На праздниках Дональда Астера цвет конверта приглашений означал «уровень» гостя. Черный означал самых близких и доверенных друзей, с кем необходимо было обходиться так же, как с самим хозяином. Офелия прошла через все цвета (белый, синий, зеленый) и в прошлом году вышла на черный. Тогда она отметила это как позитивное изменение, укрепление ее позиций на работе, но сейчас к премиальному сегменту отнеслась с равнодушием. Она не стала спорить с осушившей очередную бутылку каберне подругой, выбрала темно-зеленое платье с обнаженной спиной и юбкой в пол с аккуратным шлейфом из струящегося шелка. Длинный рукав и полное отсутствие декольте подчеркивали лебединую шею доктора, а каблуки сполна компенсировали недостаток роста для такого наряда.
Дональд находился в самом центре. Облаченный в черный смокинг с белоснежной рубашкой, вылизанный, холенный и счастливый, он смотрелся так, будто буквально на минутку убежал с красной дорожки. Белозубая улыбка, голубые глаза, которые сканировали толпу, выхватывая хорошеньких женщин и полезных мужчин. Он то и дело с кем-то здоровался, обменивался с собеседником парой фраз и переключался на следующего. Швейцар подвел Офелию к имениннику и ретировался с низким поклоном. Доктор Астер пораженно замер. Он даже перестал улыбаться. Зрачки расширились, а губы сжались, будто удерживая стон. Он протянул свободную руку и поднес ее пальчики к губам.
— Вы ли это, доктор Лоусон?
Она вздернула подбородок.
— Не узнали?
— На правах именинника и хозяина праздника умоляю вас, будьте сегодня моей дамой.
Она рассмеялась. Астер наклонился, поцеловал ее в щеку, отстранился, чтобы поймать бокал шампанского с подноса пробегающего мимо официанта и протянул напиток Офелии. Она взяла его молча. В зале было множество знакомых и незнакомых лиц. В глубине залы около равномерно расположенных по контуру круга ниш с «вип»-зонами она заметила точеную фигурку Гекаты Штиль, которая выбрала брючный костюм, надев под пиджак плотный топ с сумасшедшим вырезом, в котором покоилось многоуровневое ожерелье из тонких золотых цепочек. При виде босса Геката улыбнулась и взмахнула рукой. Офелия ответила ей тем же, безошибочно определив ревность, злость и зависть в лазурных глазах ординатора. Нужно быть с ней повнимательнее. Она становилась опасной.
— На правах почетного гостя откажусь от такой чести, — Офелия посмотрела ему в глаза. — Вы сегодня нарасхват, доктор Астер. А я рада иметь возможность поздравить вас с днем рождения. Еще раз.
— Но хотя бы один танец? — с наигранной грустью спросил он.
— Вы заманили меня в ресторан, чтобы предложить потанцевать?
Дональд посмотрел на нее внимательнее. Возможно, это прозвучало резко, но настроения флиртовать у нее не было. Офелия ждала другого от этого вечера и не была готова к возобновлению атак шефа. Опасаться нужно было не только ординатора.
— Чтобы приятно провести время.
— О, этого у нас никто не отнимет, — она сделала маленький глоток напитка и улыбнулась ему, отступив на шаг. Не хотелось ощущать тепло его тела в непосредственной близости от себя. — Но я видела тебя утром, Дональд. Ты был мрачнее тучи. А сейчас пьешь, — еле слышно сказала она. — Что случилось?
Он молча направился в сторону одной из ниш и остановился, не доходя до нее несколько шагов. На них не смотрели. Ведущий взял слово и начал концертную программу. Заиграла музыка.
— Обычные управленческие проблемы. Мне нужен помощник, Офелия.
 
— Из меня получится плохой администратор. И если ты заставишь меня делать еще больше административной работы, чем того требует моя должность, сделаешь еще и плохого хирурга.
— Я хочу, чтобы ты возглавила интернатуру.
— Что?
— Доктор Чейсон написал заявление. Попросил снять с него обязанности по обучению интернов-хирургов. Я хочу, чтобы ты его заменила.
Офелия провела резко похолодевшими пальцами по лбу.
— Но, Дональд, когда?..
— Геката возьмет на себя всю бумажную работу по твоему отделению. Будет заполнять за тебя истории болезни, составлять отчеты, проверять графики, согласовывать все с тобой. Станет твоими руками там, где их можно заменить.
— За что ты ее так ненавидишь? — попыталась пошутить Лоусон. Но на самом деле она не шутила. Странное ощущение близкой опасности укрепилось в ее сознании. Эмоциональный запах Гекаты Штиль, шедший от Астера, Офелия учуяла чуть раньше, но не позволила себе сконцентрироваться на этом. То, что ординатор пробивала себе дорогу самым простым способом, Лоусон не удивляло, а успехов Штиль на медицинском поприще не умаляло. Но то, что Астер спит со студентами, — неприятное открытие. Нет, не потому, что он оказывал знаки внимания ей. А потому, что это было слишком… банально, что ли?
— От ненависти до любви. Штиль стремится к управлению в медицине. Пусть погрузится в бюрократический кошмар и решит, нужно ей это или нет.
— Она стремится на мое место.
— Ординатор не может стать заведующим хирургического отделения.
— Она ненамного младше меня.
— Но у нее нет ни одной статьи, которую напечатал бы «Ланцет[3]». А у тебя таких три.
Офелия улыбнулась.
— Я услышала все, что мне нужно было услышать, доктор Астер. Я подумаю над вашим предложением и решу. Не могу обещать, что это решение будет положительным. Я не очень люблю преподавать.
Астер нахмурился.
— Да, не любишь. Но у тебя получается! К тому же, 90% ординаторов, которых выпускала ты, остались на постоянную работу в нашей больнице. Это невероятный показатель. С учетом наших требований к кандидатам.
Лоусон сделала еще один глоток. Ей хотелось поправить волосы, но подобный жест выглядел бы жеманно. От Дональда неприятно пахло алкоголем и возбуждением. Таким она его еще не видела. Навязчивое предложение никак не вязалось с торжественной атмосферой праздника, а голубые глаза не отводили взгляда от ее лица и шеи. Хорошо, что она выбрала платье без декольте.
Ноги уже болели от новых туфель, а держать осанку с такими каблуками становилось все сложнее. Но Лоусон упрямо вздернула подбородок. Неизвестно, зачем, но она определенно решила сегодня блистать. Она вздрогнула, когда рука Дональда легла ей на талию, а сам он наклонился к ее уху.
— Это моя личная просьба. Я не вижу никого другого на этом месте.
— В последнее время от тебя поступило слишком много личных просьб.
— Ты знаешь, как я к тебе отношусь, — кончики его пальцев коснулись обнаженной спины, и Офелия приложила все усилия к тому, чтобы не отскочить в сторону.
— Нет, — она посмотрела ему в глаза холодным и уверенным взглядом. — Не знаю. И не думаю, что нам нужно продолжать этот разговор. Отдыхай, Дональд. Ты заслужил этот вечер и все эти люди хотят с тобой поговорить.
К ним действительно направлялась группа людей во главе с министром здравоохранения. В глазах Астера промелькнула злость, но он взял себя в руки и натянул на лицо самое радушное выражение из возможных. Воспользовавшись моментом, Лоусон растворилась в толпе. Хотя с ее нарядом это было сложно сделать. Ее платье не было вызывающим, не было самым дорогим или самым необычным. Но оно ей несказанно шло, заставляя глаза сиять и добавляя образу утонченности, которой так не хватало большинству представительниц прекрасного пола на этом вечере. С ней здоровались, с кем-то она даже поддерживала короткую беседу, принимала поздравления с очередной публикацией в именитом издании, отвечала на вопросы по клинике и даже согласилась назначить консультацию кому-то из администрации города, чтобы определить, нужна ли операция. Совершенно утомившись, часа полтора спустя она скрылась в одной из ниш, чтобы побыть наедине со своими мыслями. Уезжать с праздника было еще невежливо, а лимит общения с людьми на сегодня она исчерпала. Ведущий объявил танцевальный блок и призвал кавалеров искать себе подходящих дам, и Лоусон со стоном вспомнила, что Дональд просил ее с ним потанцевать. Будто в продолжение ее мыслей в нишу ввалился совершенно счастливый, пьяный и избавившийся от остатка самоконтроля Астер. Ей определенно не нравился запах алкоголя и то, как этот мужчина начал себя вести, лишь слегка отпустив тормоз.