Нулевой пациент. Книга Первая (СИ)

Впрочем, темный эльф всегда интереснее человека.
— Пострадала ты по моей вине. Я займусь комиссией и все решу. Подгоню. Запру в кабинете. Соберу консилиум. Они опросили почти всех участников операции. Завтра займутся наблюдателями. Я в их числе. Тебя не в чем упрекнуть. Операция прошла блестяще, как всегда. Но… Я позвоню Рамону. Думаю, он извинится.
Она покачала головой, прижавшись щекой к двери.
— Доброй ночи, доктор Астер.
— До завтра, доктор Лоусон.
***
Утро 8го марта 1967 года, среда
Серые глаза пытали ее и мучили. Знакомый и чужой образ приближался и отдалялся. Что-то билось в глубине ее бессознательного, просясь наружу, но воля не позволяла ему обрести достаточную силу, чтобы все разрушить. Ей снова снился сон, в котором был он. Он и его серые глаза, длинные волосы и древнее могущество, которого давно не видели миры. Офелия не знала его имени, не знала, что их связывает и не понимала, что означают его слова о подарке в семьдесят лет. Ей почти семьдесят. Она молодая Незнакомка, перед ней должны быть открыты все дороги, но ночь за ночью она видела его. Эти сны начались не так давно. И никогда раньше не беспокоили ее. Но теперь, проснувшись, она сидела на диване в кабинете Дональда Астера, обхватив колени руками и глядя в окно. Какая-то истина должна была открыться. Что-то, о чем она пока не догадывается. И что грядет за этим? Мгла? Пустота? Может, она еще слишком человек, и сон — это просто сон? Но что за мужчина? Впрочем, она не могла назвать его мужчиной, он был слишком… волшебным. Так изображали древних богов. Обнаженный по пояс, мощный и оторванный от реальности. Мглистый взгляд и недостижимые мысли. В прошлом сне он говорил ей что-то. Ей? Той, кем она была на самом деле?
Офелия разозлилась на себя.
Занимался рассвет. Она поспала несколько часов и почти восстановилась, но странный сон, в который снова пришел этот мужчина, вырвал ее из блаженной неги и швырнул в непонимание. Она чувствовала себя подбитым истребителем. Еще мгновение назад всесильна и готова шагнуть в пропасть, а сейчас стремительно приближается к земле, разбиваясь на мириады осколков. Не останется даже воспоминания.
Доктор Лоусон потянулась. Память услужливо подбросила ей сцены последних дней. Школу. Расстрел. Погибших детей и учительницу. Ли не появлялся. Нужно ему позвонить. Узнать новости. Узнать, что удалось установить относительно мальчика. Стрелка. Можно поговорить с Хоулом. Он здесь специалист, как-никак.
Голова пришла в норму. Мысли о работе всегда помогали ей в кризисных ситуациях. Это же человеческая черта? Она спустила ноги с дивана, нащупала пальцами мягкие рабочие кроссовки и скользнула в них. Посмотрела на часы. Шесть тридцать восемь утра. Комиссия начнет работу не раньше девяти. Нужно сходить в душ, позавтракать, разобрать карты и обойти пациентов. Встретить Гекату, которая заступает на смену в девять и найти Астера. Извиниться за свою вчерашнюю вспышку и поблагодарить за кабинет.
В дверь постучали. Она вздрогнула.
— Да?
Дональд заглянул внутрь и удовлетворенно улыбнулся, увидев, что она проснулась. Он выглядел свежим и полностью восстановившимся. На лицо вернулось выражение голливудского актера на красной ковровой дороже.
— Доброе утро. Я принес тебе кофе.
Он протянул напиток в картонном стаканчике. Офелия встала с дивана, на ходу обула второй кроссовок и протянула руку за кофе. Дональд вошел в кабинет. Улыбка не сходила с его лица.
— Спасибо. Я хотела извиниться и поблагодарить тебя за…
— Не стоит. А я рад, что мы наконец-то перешли на «ты».
Лоусон сделала маленький глоток, удовлетворенно кивнула. Кофе с двойным молоком без сахара. То, что нужно в рассветный час, чтобы прийти в себя.
— Дональд…
Она не закончила. Он закрыл за собой дверь, приблизился. Отобрал от нее кофе и, стерев улыбку с лица, взял за плечи. Наклонился, чтобы заглянуть в глаза.
— Ты знаешь, как я к тебе отношусь, Офелия. Я повел себя неправильно по отношению к тебе. Я должен был тебя защитить. А если не смог защитить, то поддержать. Даже полицейский додумался, что в этой ситуации ты нуждалась в надежном плече рядом. Прости меня.
 
Она пошевелила плечами, ненавязчиво пытаясь вырваться, но он держал крепко. Почему-то от мысли, что вот сейчас он точно попытается ее поцеловать стало нехорошо. Но она не отвела взгляда.
— Ты главврач. Я — заведующий отделением. Всякое бывает. Мне нужно работать.
Он отстранился, несколько разочарованный.
— В десять у меня совещание с комиссией.
— Успею обойти пациентов.
— Ли прислал запрос о состоянии пациентов.
— Он здесь?
Она спросила это таким тоном, что Астер помрачнел. Что он услышал? Интерес? Надежду?
— Нет, но обещал заехать перед сменой, значит, скоро будет. Ты можешь предоставить ему информацию?
Офелия улыбнулась. Взяла кофе, и проскользнула мимо главврача в коридор.
— С удовольствием. Спасибо за кофе.
Ответа Дональда она не услышала. Слишком много стало напряженных моментов с этим человеком. Его будто сорвало с цепи, будто что-то послужило катализатором. Но что? Появление других мужчин рядом с ней? Они работают вместе столько лет! Он проявлял свое расположение, но никогда не переходил черты. А за минувшие два дня дважды ставил ее в неудобное положение. Наверное, она смогла бы его зачаровать и навсегда отвратить от своей персоны. Видимо, не хотела?
Офелия отправилась в душ. Настроение медленно поднималось. Она надеялась вернуть себе привычный распорядок и контроль над временем. И была готова войти в этот день с высоко поднятой головой.
***
Капитан Андреас Ли ждал ее на невзрачной лавочке возле реанимационного отделения кардиологии. Он был в темных джинсах и кожаной куртке, чуть удлиненные волосы падали на лицо непокорными волнами. Он то и дело поправлял их, убирая ото лба. Темно-карие глаза вспыхнули улыбкой при виде Офелии, но до губ эта улыбка не дошла. Губы остались строгими. Ей нравилась эта форма. Не пухлые, но чувственные, тонко очерченные и аккуратные. Он будто чуть поджимал их в надменной усмешке, но в ней не было ничего оскорбительного. Темные эльфы отличались от людей удивительно тонкой внешностью. Вопреки человеческим сказкам уши и прочие части тела у них были совершенно такой же формы, но вот черты лица казались совершенством. Они пользовались сумасшедшим успехом у противоположного пола, да и у своего тоже, хотя многие относились к традиционным семьям и налево не смотрели. А кто-то, как Ли, вырвался из семейных уз. Он полностью влился в социум Треверберга, стал своим и для людей, которые понятия не имели, кто он, и для темных существ, кто к темному эльфу относился с пониманием и определенным уважением. Офелия ничего не знала про древние семьи эльфов, не знала их мифов, да и не стремилась к этому знанию. Ее занимало другое. Их эмоциональный запах. Та же надломленность, что и в людях, но на другом уровне. Это как немое кино и живые актеры. Люди были лишь карикатурой. Темные существа чувствовали глубже и острее. Их эмоции были ярче. И это делало их опасными. И притягательными.
Когда он пригласил ее на ужин, Офелия удивилась. Она была так раздавлена, что не успела осмыслить это предложение и сразу дала ответ. Потом случилась трагедия. И это их объединило и разбросало одновременно. Интересно, она напросилась с бригадой скорой только потому, что в гимназии был нужен врач?
— Доброе утро, доктор Лоусон, — поздоровался Ли мягким голосом.
— Доброе утро, — ответила она. — Вы пришли за информацией о пациентах?
— Да, у нас пресс-конференция в девять утра. Я пообещал шефу, что получу достоверную информацию от вас. И по поводу убийцы тоже. И свидетеля! Нам до сих пор не прислали отчет.
— Я позвоню Кэтти, но не уверена, что мое влияние и ваша пресс-конференция как-то повлияют на нее и ее сотрудников, — улыбнулась Лоусон. — Вскрытие — дело тонкое. Особенно, в больнице. Особенно, если тело принадлежит убийце. Да даже если свидетелю. К тому же ваши криминалисты не отходят от нее ни на минуту.