Печать Пожирателя (СИ)

Я старался держать дистанцию, чтобы от меня не отгрызли кусок, но для того, чтобы вытянуть из трупа некротику, нужно было находиться в паре метров минимум!
Растопырив руки, мертвец запрыгнул на стол, который находился между нами. Из его брюха вывалились остатки кишок.
Фу, мерзость какая!
Он бросился на меня, но как раз в этот момент я смог, наконец, ухватить его энергетику.
От мертвяка за дверь тянулись тонкие энергетические линии — как от марионетки к кукловоду!
Ну погоди, сволочь, кто бы ты ни был!
Увернувшись от прыжка трупа, я проскользил рядом с ним по только что вымытому полу. Походя рванул на себя энергию, благодаря которой он «ожил», и почувствовал, как как искра заполняется непривычной, и неприятной силой.
Такое ощущение, что погрузил руки в свежую могилу…
Однако вместе с этим я вдруг почувствовал, что выдрал из метрвяка что-то ещё… Что-то незнакомое, что-то, что даже не смог сразу определить… Что-то, что тут же растворилось в энергосистеме…
Впрочем, времени размышлять об этом не было — сволочной труп и не думал падать на пол! Он всего лишь на пару секунд замер на месте, и тот, кто управлял мертвяком, резко влили в него новую порцию силы!
Чувствуя сильную злость, я сымпровизировал, и сформировал проклятие гниения из той некротики, что щедро зачерпнул из трупа. Миг — и из моей вытянутой руки ударил сгусток тьмы, врезавшись в грудь развернувшегося мертвеца!
На этом я не остановился — продолжая удерживать контроль, тут же разделил проклятье и направил его части по нитям, которые управляли мертвяком.
Зеленоватое заклинание мелькнуло, пронесясь по комнате, и исчезло за дверью.
Секунда — и глаза трупа потухли, он упал на пол бесформенной тушей, а за дверью раздался дикий крик.
Я рванул туда, распахнул дверь, и увидел двух испуганных некромантов. Первым был практикант, который привёл меня сюда. Расширенными от ужаса глазами он смотрел на привалившегося к стене Заварского.
Пётр выл как собака, баюкая перед собой правую руку. Она почернела, и медленно покрывалась гнойными пузырями.
— Чего встал, целитель? — спокойно поинтересовался я у Рудного, зная, что проклятье не убьёт его дружка, — Беги в лазарет, если сам не справишься. А я присмотрю за этим дибилом.
* * *
Дамы и господа, кто ещё не поставил лайк — не стесняйтесь, жмите сердечко!
  
Глава 20
 
Жизнь бьет ключом
 
— Тебе крышка, Апостолов! — простонал Заварский, — Крышка, ты понял!
— Да не ори ты, — я навис над ним, — Шестикурсник, не способный нормально управлять одним-единственным мертвецом. ХА! Позорище. А ещё над моим даром потешался…
— Это ты! — прорычал он, — Ты что-то сделал! Я почувствовал…
— Да-да-да, конечно, — рассмеялся я, — Ты сам-то себя слышишь?
— Я знаю это!
— Ну… Удачи донести эту тупую мысль до ректората, — фыркнул я, поднимаясь, — Потому что именно туда я тебя поволоку прямо сейчас, козёл.
Так и хотелось добавить что-то язвительное, в духе, «вот мы и квиты», но я вовремя прикусил язык. Незачем давать Заварскому даже малейшую возможность привязать меня к случившемуся.
Примчавшиеся через пять минут лекари в коротких бирюзовых куртках с нашитым красным крестом, тут же начали колдовать над рукой Петеньки. А вот пришедшая Ванесса сразу же попыталась свалить увечье её ученика на меня, даже не разобравшись в ситуации — но не тут-то было.
— Я не потерплю клеветы! — холодно отчеканил я, едва она начала «шить» мне нападение, — Даже от профессора «Арканума»! Вы, может, забыли, но я прежде всего дворянин, а не какой-то случайный студент! И здесь я ни при чём! Это ВАШ ученик напал на меня! И это Я буду что-то спрашивать с него, а не он с меня!
Онегина хотела меня перебить, но я уже вошёл в роль. Подняв палец, продолжил.
— Полагаю, это случилось в отместку за мою «неосторожность» на поле. Ему и этому вот практиканту, — я ткнул пальцем в Рудного, — Отчего-то показалось смешным оживить труп и велеть ему напасть на меня. И я требую полноценного разбирательства!
  
— Что? — прошипела Ванесса, — О каком поднятии трупа ты говоришь⁈ Мой студент проклят, и…
— Господа лекари, — я отвернулся от неё к аспирантам, поливающим магией руку Заварского, — Вразумите госпожу декана и расскажите, что тут произошло. Мне уже не смешно слушать такие неадекватные обвинения.
— Обычная потеря контроля, — не оборачиваясь буркнул один из аспирантов, — Мальчик не рассчитал силы, и поплатился. Классический случай одного из десяти описанных вами «откатов». Из вашего же учебника.
— Но… — выдохнула Ванесса.
— Труп, напавший на меня — в мертвецкой, указал я, — На полу, слева.
Один из целителей направился туда и кивнул.
— Нити заклинания до сих пор тянутся к мертвецкой. На них остатки некротики. Вашему ученику повезло, магистр, ничего непоправимого с ним не случилось. Но подлечиться придётся какое-то время.
— Как и доложить о поднятии трупа. Также мы возьмём образцы некротики на трупе.
— Это будет указывать на того, кто управлял мертвецом? — удивился я.
Онегина прищурила глаза.
— Боишься?
— Напротив, очень рад!
— Пока след заклинания такой ясный, — целители переглянулись, — Тут всё очевидно.
— Не думаю, что нужно раздувать из мухи слона… — начала Ванесса, но я снова перебил её.
— Ещё как нужно. Порча учебного пособия — раз. Нападение на первокурсника — два. Неосторожное обращение с магией — три. Помнится, не прошло и дня, как вы наказали меня за меньшее. Господа целители, пока остатки заклинаний не исчезли, прошу вас собрать всю информацию об этом происшествии. А я направляюсь в ректорат.
— Апостолов, не стоит пороть горячку!
— Расскажите об этом своим ученикам, госпожа магистр, — фыркнул я, направляясь к выходу из подземелья, — Может они хоть немного поумнеют. Господа целители, я уведомлю ректорат о том, что тут произошло.
Сказал я это, в первую очередь, чтобы какие-нибудь улики не пропали. Мало ли, вдруг работники лазарета захотят встать на сторону Ванессы?
Впрочем, переживал я совершенно зря. О подобном происшествии они были обязаны докладывать в ректорат. А так как в мертвецких не было ни камер, ни записывающих артефактов, никто не мог ни в чём меня обвинить. Да даже если бы и были — я в любом случае защищался.
Какое же огромное количество удовольствия я получил в тот день! Не передать словами!
Придурка Заварского сразу же приволокли в лазарет, и там полностью подтвердились слова дежурных целителей — Петенька просто не справился со сложным заклинанием, и оно ударило по нему откатом. Об этом говорили следы некротики на мертвеце и на самом Заварском — а также характер проклятья.
Он уже даже не пытался обвинить меня в чём-то, что не мог объяснить.
Я разыграл в ректорате целую сцену, после того, как мои слова были подтверждены. И в кои-то веки оказался не тем, кого обвиняют.
Заварского мгновенно вышибли с практики в библиотеке (несмотря на покровительство богатеньких родителей), впаяли две недели наказаний в тех же мертвецких, и назначили дополнительную проверку способностей в конце семестра.
Ну ещё бы! Где это видано, чтобы шестикурсник не мог нормально управлять одним мертвецом⁈
Отдельным плюсом было то, что я жахнул Петеньку так, что руку не смогли вылечить сразу. В лазарете придурку сказали, что при ежедневной обработке целебными травами проклятье сойдёт примерно через неделю.
Но это ещё ладно — проклятая рука нещадно воняла, да так, что рядом с шестикурсником никто не мог находиться дольше чем пару секунд. И теперь он бродил по «Аркануму», как неприкаянный призрак.
Впрочем, немногочисленные призраки, иногда появляющиеся в коридорах, парой раз тоже от него шарахались.
Я был доволен.
Жаль, конечно, что окончательно испортились отношения с Ванессой. Но если бы она была не такой бессмысленно тупой и злобной сукой, то поняла бы простую вещь — её драгоценные ученики ведут себя как уроды, и сами провоцируют неприятные события.