Объединенные шрамами (ЛП)

Брин не смогла скрыть улыбку.
— Это радостная новость.
— Может быть, нападения берсеркеров прекратятся? — предположила трактирщица.
Брин коснулась своей груди в знак надежды.
— Давайте помолимся богам и святым, чтобы это было так.
Трактирщица заговорщицки наклонилась к ним.
— До нас так же дошли слухи об указе о свободном использовании магии. Клянусь святыми, я собираюсь выучить парочку заклинаний! С тех пор как мои внуки уехали, мне нужна была дополнительная помощь, и я подумала: «Почему я не могу посмотреть, на что способна магия?»
  
— Это хорошая идея, — сказал Рангар. — Когда мы были здесь в прошлый раз, ваши посетители, похоже, не были сторонниками магии.
— О, тьфу. — она фыркнула. — Значит, им не обязательно изучать ее, да? Но это полезно для остальных. Главы города обсуждают возможность организовать уроки для жителей, чтобы они научились элементарным магическим знакам. Оказывается, всего в трех городах от нас тайно жила ведьма! Вы можете в это поверить? Теперь, когда ей больше не нужно скрывать свои способности, она собирается учить других.
— Мы рады, — сказала Брин, и ее слова были искренними.
Как только они вернулись на дорогу и пересекли земли Берсладена, их встретили новые новости о волках-берсерках, которых находили мертвыми в лесах и полях. К тому времени, как они добрались до Элдерволла, они уже много миль не видели знака «Никакой магии». Они остановились на молочной ферме, чтобы поприветствовать Джонаха и дать лошадям отдохнуть, где две маленькие девочки фермера принесли им кувшины теплого сливочного молока.
— И, как я понимаю, на вас больше не нападали берсерки? — спросил Рагнар.
— Нет, мой король, — сказал Джонах, в его глазах блестел огонь. — Знаете, это странно. Несколько дней назад, когда вы отправлялись на юг в срочной поездки, волки постоянно нападали, и только ловушки принца Валендена спасали нас. И вот, всего несколько дней спустя, вы возвращаетесь через Элдерволл, и все волки погибли после того странного снегопада.
Брин, Рангар и Валенден обменялись понимающими взглядами.
Наконец Рангар откашлялся и сказал:
— Мы, как и все остальные, рады услышать о прекращении жестоких нападений волков.
Джонах только улыбнулся и предложил сопровождавшим его солдатам молока и хлеба.
Когда они ехали по дороге последней долины обратно в Барендур Холд, Брин спросила:
— Как ты думаешь, большинство людей, помимо Джонаха, подозревают, что мы стоим за уничтожением волков-берсерков?
— Думаю, что слухи уже распространяются, — ответил Рангар.
Валенден усмехнулся.
— Я не понимаю, почему бы вам просто не признать свою заслугу. Это одна из величайших побед последнего десятилетия.
Рангар заявил:
— Это были общие усилия всех жителей Эйри, как членов королевских семей, так и простых людей. Вместо того, чтобы приписывать себе заслуги отдельных людей, лучше позволить слухам распространиться о заколдованном снегопаде. Люди будут знать, что магия остановила волков; этого достаточно.
Брин почувствовала прилив гордости за то, чего они достигли.
Как говорит Рангар: «пусть легенды растут сами по себе». Эти лучший вариант.
Они поднялись на вершину холма, и вдали показался Барендур Холд, окруженный морем. Она остановила Сказку, глядя на свой дом.
Улыбаясь, Брин положила руку на живот.
— Брин? — спросил Рангар, остановив Легенду. — С тобой все в порядке?
Она улыбнулась.
— О да. Я просто хотела посмотреть на свой дом.
* * *
Как только они вернулись в Барендур Холд и отдохнули после путешествия, Брин отправилась к магу Марне, чтобы подтвердить то, что она недавно заподозрила. Светловолосая, никогда не улыбающаяся женщина усмехнулась, ощупав живот Брин.
— Когда ты расскажешь Рангару?
— Как только он вернется из патрулирования леса и убедится, что все звери-берсерки мертвы, — ответила Брин, и улыбка ее померкла. — Повлияет ли это как-то на изучение магии?
— Конечно, нет. Все женщины становятся магами на всех этапах жизни. Материнство — не исключение.
Пока Брин с нетерпением ждала возвращения Рангара, она навестила Сарадж на соколином дворе. Зефир заметил ее первой, издав пронзительный крик, и Сарадж обернулась, оторвавшись от починки сломанной жердочки.
— Брин! Ты вернулась! — Сарадж обняла ее. Широко улыбнувшись, она понизила голос и сказала: — Похоже, твой смелый план сработал.
— В ближайшие дни волков-берсерков не ожидается, — согласилась Брин. — Если на следующей неделе нападений не будет, мы можем официально объявить, что угроза миновала.
— Как все прошло? — затаив дыхание, спросила Сарадж. — Собрание магов?
— Ничего подобного я никогда не испытывала, — мечтательно произнесла Брин, размышляя о необъятной силе всей этой коллективной магии. — Двадцать пять магов работали вместе. Энергия была ощутимой.
— Мне жаль, что я не смогла к вам присоединиться.
— Мы благодарны, что ты осталась, чтобы защитить наш дом от волков. — на лице Брин промелькнуло лукавое выражение. — Знаешь, Оливер тоже вернулся из похода.
Щеки Сарадж порозовели. Она несколько раз откашлялась.
— Да?
— Он практически без ума от тебя, — поддразнила Брин. — Ты должна проявить к бедняге хоть немного милосердия.
Сарадж закусила губу, приняв озадаченный вид.
Брин нежно взяла подругу за руку.
— Трей бы хотел, чтобы ты двигалась дальше, Сарадж. Он бы желал тебе счастья. Чтобы ты нашла любовь, и к тому же с тем, кто ему дорог.
Сарадж рассеянно повернулся к сломанной жердочке.
— Оливер спрашивал, не могли бы мы прогуляться вместе, когда он вернется… Возможно, я соглашусь.
Брин восторженно взвизгнула и еще раз обняла подругу. Ее рука опустилась на живот, когда она подумала поделиться своими новостями с Сарадж, но удержалась. Несмотря на то, что хорошие новости чуть не сорвались с ее губ, она была обязана сначала сообщить их Рагнару.
Брин навестила работников замка в прачечной и оружейной, затем зашла в амбар поприветствовать пастушек и работников конюшни, а потом спустилась к докам, чтобы поговорить с рыбаками.
Все поделились радостными новостями о прекращении нападений волков, а некоторые даже похвалили Валендена, пока он правил в их отсутствие. Она заканчивала разговор с мадам Делис на кухне, когда услышала, как стражники замка обсуждают скорое возвращение Рангара.
Ахнув, она вскочила из-за кухонного стола.
— Простите, мадам Делис, но я должна поговорить с Рангаром.
Пожилая повариха окинула понимающим взглядом пополневшее тело Брин.
— Возьмите с собой печенье, моя королева. — она завернула пригоршню медового печенья в тканевую салфетку и вручила Брин сверток. — Что-то подсказывает мне, что у вас двоих сегодня будет повод для праздника.
Покраснев, Брин побежала в их спальню, где положила медовое печенье, а затем осмотрела себя в зеркале, поправляя платье там, где оно плотно облегало ее талию. Затем подошла к окну и с тревогой посмотрела на деревенскую площадь внизу.
Рангар и его люди въехали на площадь и спешились. Они казались в хорошем расположении духа, что означало отсутствие признаков живых волков-берсерков. Рангар хлопнул Оливера по спине, и тот отвел Легенду и других лошадей в конюшню, бросая взгляды в сторону соколиного двора.
Брин расхаживала по комнате, сложив руки на животе и пытаясь подавить растущее в груди возбуждение. Она собиралась сообщить Рангару эту новость в спокойной, царственной манере, но в тот момент, когда он распахнул дверь, а в его темных волосах все еще виднелись белые снежинки, Брин бросилась в его объятия.
  
— Вот это да, — сказал он, смеясь, как будто все еще разговаривал с Легендой. Его рука обвилась вокруг ее спины. — Что я сделал, чтобы заслужить такие объятия?
Брин отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза, и закусила губу. Она впитывала каждую деталь. Его шрамы, которые были такими же, как у нее. Мерцающие карие глаза. Острая, как лезвие меча, челюсть.