Объединенные шрамами (ЛП)

— Отлично, — сказала Брин. — Не будем заставлять их ждать.
Служанка королевы проводила ее до двери, но Мартин от нее отмахнулся.
— Я провожу Амелию, Стрелла.
Брин предпочла бы, чтобы присутствие горничной послужило ей защитой, но по резкому тону Мартина было ясно, что он не согласится ни на что другое. Она кивнула служанке.
— Да, Стрелла, все в порядке.
Чтобы перенести тело Амелии по длинному коридору, потребовались усилия, но не из-за одержимости, а просто потому, что Брин не привыкла к болям и скрипу суставов пожилой женщины. Она испытывала к старой королеве не только сочувствие, но и почтение… королева Амелия ни разу не пожаловалась на хроническую боль в костях.
  
«Надеюсь, в старости я буду такой же крепкой», — подумала Брин.
Ее также охватил гнев, при мысли, что барон Мармоз заколдовал королеву. Брин было больно осознавать, что махинации барона помутили разум такой выдающейся женщины.
— Амелия, — тихо прошептала Мартин. — Ты подумала о том, что мы обсуждали прошлой ночью?
«Лорды и леди», — в панике подумала Брин. Что же они обсуждали? Она обладала телом королевы, но не ее воспоминаниями… не было никакой возможности узнать, о чем говорил Мартин.
Она откашлялась.
— Я подумала об этом, муж мой, но сначала мне хотелось бы узнать твое мнение.
Мартин несколько раз удивленно моргнул, словно его мнения нечасто спрашивали, и Брин понадеялась, что он воспримет это как лесть, а не как повод для подозрений. К счастью, слабоумие Мартина, похоже, не было притворством.
Он с готовностью сказал:
— Я по-прежнему считаю, что нам следует выслушать северные королевства, прежде чем встать на сторону Румы. Я знаю, ты говорила, что поддерживаешь доводы барона в пользу запрета магии, но я так и не услышал, почему именно…
Ах, Брин все поняла. Бедный, милый, слабоумный Мартин не мог понять, почему его обычно упрямая жена решила поддержать антимагическую коалицию. Конечно, Мартин не знал о заклинании влияния барона Мармоза. Но теперь было ясно, что Мартин и Амелия уже подробно обсудили это, и Мартин пытался изменить ее мнение, чтобы снова встать на сторону магии.
Брин почувствовала прилив нежности к старому королю.
Она положила руку Амелии на его руку.
— Возможно, ты прав, Мартин. Я выслушаю все аргументы и тогда приму решение. То есть тогда ты сможешь принять решение.
Кивнув, он выглядел менее расстроенным.
— Хорошо. Это хорошо, Амелия. — он остановился перед входом в библиотеку и поднес ее морщинистую руку к губам. — Скажи мне, как проголосовать в перерыве, и я сделаю это.
— Ты хороший человек, Мартин.
Он искренне улыбнулся… похоже, старый король тоже не привык к комплиментам.
Как только они вошли в библиотеку, все разговоры прекратились, и все взгляды устремились к ним. Король Румы Седрик Шерон и королева Ива Шерон прибыли, чтобы присутствовали все восемь делегаций.
Семья Шерон вместе с бароном Мармозом стояла у книжных полок вместе с королями из Зарадона и Дреселя, а монархи из Мира, Берсладена, Виль-Кеви и Виль-Россенгарда ждали на противоположной стороне у окон.
В воздухе повисло напряжение. Брин почти чувствовала его вкус, как ожог от только что ударившей молнии.
К ним тут же поспешил барон Мармоз, его маленькая собачка тявкала за ним по пятам.
— Королева Амелия. Король Мартин. Для нас большая честь встретиться с вами.
Брин не удержалась и бросила кислый взгляд на барона Мармоза. Из-за этого потворствующего интригана она оказалась в нынешней ситуации, овладев пожилой женщиной. Был шанс, что она никогда не сможет покинуть тело королевы. Но как бы ей ни хотелось оскорбить его и списать все на старушечье недоумение, Брин напомнила себе, что не должна вызывать подозрений.
— Да, спасибо, Мармоз. Приветствую всех. Надеюсь, вы хорошо выспались и подготовились к долгому дню переговоров… — ее взгляд скользнул по комнате и остановился на Рангаре, стоявшем в одиночестве у камина.
У Брин сжалось сердце, когда она увидела его глазами другой женщины. Даже несмотря на затуманенное зрение королевы, Рангар по-прежнему выглядел как бог среди мужчин — смуглый, задумчивый и потрясающе красивый. Во имя всех святых, как же ей так повезло? Сердце Брин ускорилось от внезапного желания броситься к нему и никогда не отпускать, но она осталась на месте.
— Король Берсладена Рангар Барендур, — осторожно начала она, — где ваша королева?
Рангар скрестил руки на груди. Его испепеляющий взгляд многозначительно остановился на ней.
— Королева Брин неважно себя чувствует, ваше величество. Я оставил ее отдыхать в нашей комнате с целителем. Она присоединится к нам, если ее здоровье улучшится.
Барон Мармоз застыл, услышав эту новость, а затем поспешил к королю Седрику и королеве Румы Иве. По залу пронесся шепот.
— Прискорбно, — сказала Брин, — но не неожиданно. Сегодня утром мне сказали, что нескольким слугам тоже стало плохо. Возможно, это из-за устриц, поданных на ужин. — Брин сцепила руки, как это делала Амелия. — Что ж, милорды и леди, давайте начнем переговоры. Мартин, не будешь ли ты так любезен изложить правила?
— Конечно, — сказал старый король, откашливаясь, и, похоже, его успокоила мысль о том, что он будет читать вместо того, чтобы говорить экспромтом. — Правила большой встречи таковы. Во-первых, у всех делегатов будет пять минут на вступительное слово. Эти песочные часы настроены именно на этот период времени. Во-вторых, последующие дебаты должны оставаться мирными. Любой участник, угрожающий насилием, будет удален нашей стражей. В-третьих, решение должно быть принято до конца дня. Когда солнце сядет, это решение, — он положил руку на свиток, разложенный на столе, — будет утверждено законом.
— А если решение не будет принято вовремя? — спросила Иллиана. Как новая королева, она не была знакома с архаичными законами.
Мартин еще раз решительно постучал по пергаменту.
— Тогда стража запирает двери. Никто не ест, не спит и не уходит, пока этого не произойдет.
Ноги Брин начали болеть. Она пошатнулась, ухватившись за спинку стула. Рангар не сводил с нее глаз и при первом же признаке слабости мгновенно оказался рядом.
— Сюда, королева Амелия. Позвольте мне помочь вам сесть.
— Благодарю вас… молодой человек, — сказала Брин, когда Рангар усадил ее на один из диванов. Его рука на мгновение задержалась на ее спине. Их взгляды встретились. Брин почувствовала резкий толчок в груди — не у Амелии — и поняла, что ее душа больше всего на свете хотела вернуться в свое тело, в объятия Рангара. Даже сейчас его аура пульсировала защитной голубой энергией, означавшей, что ради нее он готов пожертвовать чем угодно.
Брин отвела взгляд, прежде чем кто-либо мог что-то заподозрить. Она откашлялась.
— Теперь, когда мы все понимаем правила, давайте обсудим то, ради чего здесь собрались. На протяжении почти пятисот лет во всем Эйри царил мир. На границы Эйри совершались нападения из-за рубежа. Между нашими королевствами были небольшие стычки, но полномасштабной войны не было. Теперь, когда нападения волков поражают наиболее уязвимых граждан многих наших земель, а также ходят слухи о темной магии, мы должны раз и навсегда решить, какова будет судьба магии на землях Эйри.
Она окинула взглядом каждого из присутствующих в комнате. Короля Грейся и его молодую жену из Дреселя. Марса и Иллиану из Мира. Короля Седрика и королеву Иву из Румы. Принца Антер и его отца из Виль-Кеви, Виклундов из Виль-Россенгарда и короля Сальватора из Зарадона со священником Редом.
И наконец, Рангара.
Она указала на стол в библиотеке, который будет служить им столом для переговоров.
  
— Да начнется грандиозная встреча. Займите свои места, пожалуйста, мои гости.
  
Глава 36
 
ВОСЬМИГРАННЫЙ КУБИК… ВОСЕМЬ ГЕРБОВ… ВСТУПИТЕЛЬНАЯ РЕЧЬ… ПЕСОЧНЫЕ ЧАСЫ
 
Пятнадцать делегатов от восьми королевств Эйри сидели за столом в библиотеке, и одно место не досталось Брин. Барон Мармоз, как неофициальный участник заседания, не имеющий права голоса, стоял у окна, беспокойно расхаживая взад и вперед, а за ним по пятам следовали три его тявкающие собаки.