Объединенные шрамами (ЛП)

Филиппа вздрогнула.
— Мы пытались сказать ему то же самое, что и тебе, — что нашей тете нужен отдых перед грандиозной встречей, но он, как и ты, настаивал, что приехал по срочному делу, которое требует ее внимания.
Ноги Брин, разболевшиеся за дни, проведенные на Сказке, грозили подкоситься. Она опустилась на деревянный стул.
«Барон Мармоз уже здесь? Он нас обыграл?»
Она сжала кулаки на подлокотнике, возмущенная тем, что такая змея их перехитрила.
  
— В таком случае я должен немедленно поговорить с королевой Амелией, — огрызнулся Рангар и направился к двери.
Деклан преградил ему путь, подняв руки.
— Рангар, клянусь святыми! Ты теперь король, а не какой-то там упрямый захолустный принц! Возьми себя в руки. Думаешь, моя тетя откликнется, если ты ворвешься в комнату с требованиями?
Рангар остановился, хотя его грудь по-прежнему тяжело вздымалась.
Филиппа добавила:
— Ты же знаешь, как наша тетя ценит приличия. В детстве она любила тебя и твоих братьев, но всегда считала вас слишком дикими. Ты должен показать ей, что вырос в благородного человека.
— Мое благородство никогда не подвергалось сомнению, — огрызнулся Рангар.
Деклан закатил глаза.
— Возможно, не твое благородство, но твои манеры. Даже я бы усомнился в них. Посмотри на себя, друг мой. Ты похож на дровосека, который уже несколько недель не видел мыла.
Брин поднялась на ноги и подошла к Рангару.
— Они правы, — сказала она измученным голосом. — Ты не родом из королевства, где заботятся о манерах, а я — да. Мир и Воллин чтят свои традиции. Если мы хотим повлиять на королеву Амелию, то должны показать себя любезными.
На лице Рангара появилось недовольство по поводу манер.
Филиппа язвительно заметила:
— Вот он, характер Барендуров. Неудивительно, что вас называют дикарями. Слушайся свою жену, Рангар. А теперь пойдем, Деклан. Оставим их, чтобы они смогли отдохнуть.
— Мы пришлем свежую одежду, — сказал Деклан. — И ради Святых, причешись, Рангар.
Как только кузены ушли, Рангар подошел к окну. Он пробормотал Брин:
— Это нелепо. Все эти манеры и традиции, когда королевства в опасности.
Брин прикоснулась рукой к щеке Рангара.
— Деклан и Филиппа лишь пытаются помочь.
— Они пытаются помочь себе, — прорычал Рангар. — Пока ты с Филиппой разговаривала, я спросил Деклана о планах королевы Амелии по престолонаследию. Он признался, что она не назначила наследника. Деклан, Филиппа и еще около десяти кузенов претендуют на корону и хотят использовать грандиозную встречу как предлог, чтобы заставить ее назвать наследника.
Брови Брин выгнулись.
— Значит, они думают, что если помогут нам, то мы поможем им?
Рангар кивнул.
Брин задумалась над этим, глядя на океан и перебирая кольца на своем ожерелье.
— Альянс — это не обязательно плохо. Ты ведь доверяешь Деклану и Филиппе, не так ли?
— Больше, чем другим кузенам Гитоот. Деклан и Филиппа заключили между собой соглашение. Она поддерживает его попытки стать наследником, а когда он станет королем Воллина, то отдаст ей замок Амброуз на юге.
Брин сжал руку Рангара.
— Тогда, если ты веришь, что Деклан станет хорошим правителем, нет причин не поддержать их и не получить в ответ их помощь. Нам пригодится любая поддержка, если барон Мармоз уже здесь и разговаривает с королевой Амелией.
Вскоре прибыли слуги с их вещами, водой и мылом, чтобы помыться, а также едой и вином. Хотя Рангару не терпелось поскорее встретиться с Амелией, Брин убеждала его не торопиться. Она сняла с него пыльную дорожную одежду и вымыла его покрытое шрамами тело, а затем велела ему есть и пить, пока она купается сама.
Он оторвал кусочек от маленькой буханки хлеба с травами, наблюдая, как она переодевается в одно из платьев, присланных Филиппой.
— Лорды и леди, здесь так много кружева, — пробормотала Брин, путаясь в нитках. — Как справляются женщины Воллина, перевязанные шнурками, словно вареные куры?
Рангар сделал глоток вина, не сводя глаз с обнаженного декольте Брин, пока она боролась со сложным платьем.
— А знаешь, это поднимает мое настроение.
В ответ на его хриплый голос она бросила на него неодобрительный взгляд.
— Сейчас не время для флирта.
— Это ты сказала, что нам нужно отдохнуть. Что я должен успокоиться. — он откинулся на стуле, позволяя своему взгляду скользить по ее телу. — Ты знаешь, как лучше снять мое напряжение.
Ей удалось завязать последний шнурок, и она оценила свой успех в зеркале, поправляя затейливое платье на груди. Убедившись, что выглядит вполне презентабельно, она подошла и села к Рангару на колени. Обняв его за плечи, она поддразнила:
— Вряд ли королева сочтет нас воспитанными, если от нас будет пахнуть недавним соитием.
Рангар прижался к ней бедрами.
— Тогда тебе нужно перестать говорить об этом, моя сладкая.
Она взяла с подноса финик и сунула ему в рот.
— Вот. Пусть это удовлетворит твою тягу к сладкому до тех пор, пока мы не поговорим с королевой.
Он нахмурился, когда Брин слезла с его коленей и подняла его на ноги. Она расправила его одежду — чистую белую рубашку и темно-синие брюки, а затем вынула их короны из сумок. Подошла к зеркалу и нацепила свою.
— Вот. — затем Брин водрузила на его голову корону. — Теперь король Рангар из Берсладена готов обратиться к королеве.
Следуя указаниям слуг, они прошли по просторным коридорам дворца Гитоотов, пока не добрались до дверей библиотеки, подпертых маленькими статуэтками дельфинов. Не успели они войти, как в холл выбежала маленькая собачка и зарычала на них.
Брин затаила дыхание.
— Это одна из его собак, — прошептала она, обращаясь к Рангару.
Рагнар зарычал на собаку в ответ.
Из библиотеки донеслось тявканье, а затем мужской голос.
— Нарцисс, вернись! — маленькая собачка, тявкающая у ног Брин, сделала круг и вбежала обратно в библиотеку.
Брин напряглась, прежде чем войти. «Это был голос барона Мармоза… я узнала бы его где угодно».
Она почувствовала, как Рангар напрягся рядом с ней, и успокаивающе сжала его руку.
— Помни, — прошептала она, — манеры превыше всего.
Его челюсть напряглась, когда они вошли.
Библиотека дворца Гитоотов представляла собой красивое, просторное помещение с высоким потолком и высокими стеклянными окнами, защищавшими книги от океанского бриза. Тысячи томов выстроились вдоль стен, у окон стояли столы, а возле незажженного камина располагалась зона отдыха.
Королева Амелия сидела в кресле с высокой спинкой у камина с чашкой чая. Ее седые волосы были собраны на макушке в попытке скрыть поредевшие локоны. Ее кожа была сморщенной, как шелк, оставленный надолго в сундуке, и такой тонкой, что на руках виднелись голубые вены.
Напротив нее сидел барон Мармоз, поглаживая одну из своих собак. Он выглядел совсем не так, как много месяцев назад, когда Брин в последний раз видела его на Собрании Солнцестояния, где он намеревался сделать ей предложение.
Его смуглая кожа и волосы резко контрастировали с элегантной белой одеждой с толстыми манжетами, характерной для богатства Румы. Когда-то она считала его достаточно красивым мужчиной, хотя он был старше ее на десять лет и уже начал седеть, но сейчас он вызывал у нее лишь отвращение.
Королева и барон обернулись на звук их шагов. Глаза королевы Амелии были затуманены и отрешены от возраста, но острый взгляд Мармоза пронзил Рангара и Брин.
Что за эмоция отразилась на его лице? Удивление? Ярость? Возможно, даже азарт перед вызовом?
Королева Амелия повысила свой звонкий голос, оглядывая библиотеку.
— Филиппа? Это ты?
  
Придя в себя, Брин выпрямилась.
— Королева Амелия. — она отвесила преувеличенно глубокий поклон, чтобы зрение старухи уловило движение. — Я — королева Брин Барендур из Берсладена, в прошлом леди Брин Линдейн из Мира. Мы уже имели удовольствие встречаться на собраниях моей семьи, хотя и мельком. Я прибыла со своим мужем, королем Рангаром Барендуром из Берсладена.