Объединенные шрамами (ЛП)

Она показала ему отрывок и дала время прочитать его, а затем указала:
— Черные языки. Превосходная скорость. То, что волки-берсерки действуют не с бешеной жаждой крови, а как будто их обучили нападать. Все это доказывает, что за волками-берсерками стоит Рума.
Он закрыл книгу, его лицо стало безэмоциональным, пока он обдумывал сказанное.
— Это поразительно, Брин. Ты выяснила то, что не смогли сделать ни маги, ни шпионы. Мы возьмем эту информацию с собой на великую встречу.
  
— Нет, — настаивала она. — Семья Гитоотов старается держаться нейтрально по отношении к магии. А королева Амелия, по слухам, настолько старая, что ее чувства притупились. Она может легко поддаться на уговоры королевских семей Румы, Зарадона и Дреселя, особенно если они скажут, что народу Воллина угрожает опасность.
— Итак, что ты предлагаешь?
— Отправляться в дорогу сейчас. Заблаговременно. Мы прибудем во дворец Гитоотов раньше всех остальных королевских семей и попросим личную аудиенцию с королевой Амелией. Мы склоним ее на свою сторону, прежде чем у остальных появится шанс на нее повлиять.
Рангар провел рукой по волосам.
— Обычно до дворца Гитоотов пять дней пути на карете, но, если снегопад продолжится, это может добавить несколько дней к путешествию. Даже если мы отправимся сегодня, небольшая задержка может привести к тому, что мы окажемся там в то же время, что и остальные.
— Значит, мы не будем брать карету. На Легенде и Сказке мы доедем быстрее.
Он склонил голову набок.
— Только мы вдвоем?
— Валенден сядет на трон в наше отсутствие.
— Боги, — хрипло пробормотал Рангар, но затем протяжно выдохнул. — Твой план может оказаться лучшим вариантом. Но это будет долгий и трудный путь. Готова ли ты к этому?
— Я справлюсь. Я катаюсь на Сказке при каждом удобном случае. Оливер был хорошим учителем.
— Надеюсь, не слишком хорошим, — сказал Рангар, сверкнув глазами.
— Ах, не ревнуй. К тому же ты знаешь, что Оливер положил глаз на Сарадж.
Рангар вернул ей книгу.
— Сбереги ее. А я поговорю с Валом и скажу конюху, чтобы готовил лошадей к долгому путешествию. Мы отправимся сегодня вечером и будем надеяться, что пропустим самый сильный шторм. Если погода улучшится, мы сможем оказаться в Воллине уже послезавтра.
Она поспешила в комнату, чтобы собрать вещи, но он схватил ее за руку.
— Подожди, Брин. — он поймал ее взгляд. — Я обещал, что буду оберегать тебя. И я не шутил.
Она коснулась его шрамов, проведя пальцами по их длине.
— Я верю тебе, Рангар Барендур. И если уж на то пошло, я тоже не намерена допустить, чтобы с тобой что-то случилось.
Они разошлись каждый по своим делам. Пока Брин укладывала в рюкзаки одежду и одеяла, ее мысли были заняты Воллином. Она никогда не была во дворце Гитоотов, но однажды вместе с семьей путешествовала на юг Воллина.
Она вспомнила запах апельсиновых рощ и плеск волн на песчаном пляже. Брин и представить себе не могла, что это место может быть таким безмятежным, но боялась, что в этот приезд безмятежности будет не хватать.
Собрав одежду, она оставила рюкзаки в их покоях, чтобы не вызывать вопросов, и отправилась на кухню. Она надеялась незаметно пробраться в кладовую, но, как только наклонилась и стала копаться в картошке, за ее спиной раздался чей-то голос.
— Чем я могу помочь, королева Брин?
— Рокси! — Брин выпрямилась, прижав руку к груди, пытаясь объяснить, зачем ей картошка у нее в руке. — Ах… Я хотела удивить короля романтическим… пикником. И просто одолжила немного еды.
Рокси скрестила руки, выгнув бровь.
— Пикник, да? Во время снежной бури? С картошкой?
Брин скривилась.
— Пикник… в помещении.
— Это называется ужин.
Брин вздохнула.
— Слушай, как королева, разве я не могу просто приказать тебе помогать мне и не задавать вопросов?
Улыбка расплылась на лице Рокси.
— Как королева? Нет. Как друг? Да, я помогу. А теперь положи картошку
Брин рассказала, что им с Рангаром понадобится в дороге, а Рокси собрала небольшой сверток с вяленой олениной, сыром и фруктами. Брин оделась в самую теплую одежду и понесла рюкзаки в конюшню, где Оливер уже приготовил для Легенды и Сказки седельные подушки, которые могли служить дополнительными одеялами.
Она погладила Сказку по морде.
— Нам придется поехать по снегу, но я обещаю, что все будет хорошо.
Вскоре к ней присоединился Рангар в своем плаще из медвежьей шкуры и привел с собой Валендена и Сарадж. Сарадж крепко обняла Брин.
— Пожалуйста, береги себя. Ни на минуту не доверяй другим королевским семьям, кроме своего брата.
Брин обняла ее в ответ, а затем взглянула на Оливера и Сарадж, стоявших слишком близко друг к другу.
— Спасибо, что присмотришь за всем, пока нас не будет, Сарадж. Если тебе что-нибудь понадобится, уверена, что Оливер поможет.
Оливер смущенно улыбнулся и кивнул.
Валенден положил руку на плечо Рангара.
— Будь осторожен, брат.
— И ты, Вал. Не сгуби королевство.
— Что ж. Не обещаю.
Они стукнули кулаками друг друга в грудь, а потом Брин и Рангару пришло время отправляться. Солнце село уже час назад, а снежные тучи затянули темнеющее небо. Рангар сделал руками стремя, помогая ей сесть на Сказку, а затем взобрался на Легенду.
— Поехали.
Кивнув остальным, они пустились рысью. Снег хлестал Брин по лицу, когда она ехала позади Рангара. Далеко в море сгущались тяжелые тучи, и казалось, что они смогут убежать от самого сильного шторма.
Брин пыталась усидеть на Сказке, стараясь не напрягать мышцы, чтобы они болели на следующий день. У Сказки была легкая походка даже при быстром шаге, и, казалось, она знала, где безопасно ступать, несмотря на темноту.
Несколько часов они ехали по долине, а затем Рангар свернул в сторону высоких южных гор. Лошади поднимались по каменистой тропе, пока не достигли охотничьего приюта со стенами с трех сторон и покатой деревянной крышей.
— Мы остановимся здесь на ночь, — сказал ей Рангар, перекрикивая ветер.
Они спешились, привязали лошадей, чтобы те могли подкрепиться травой, а затем перенесли свои вещи в убежище. Пока Брин сбрасывала мокрую и холодную верхнюю одежду, Рангар собрал сухие дрова, сложенные в задней части убежища, и разжег огонь заклинанием искры.
Дрожа, Брин стянула сапоги.
— Когда мы ехали, было не так страшно, — сказала она. — Но теперь, когда мы остановились, мне кажется, что я вот-вот замерзну.
— Всегда теплее, когда ты двигаешься и когда между ног у тебя лошадь. — присев на корточки под низким потолком, он опустился на колени рядом с ней и стал растирать ее руки. — Ты скоро согреешься у огня и немного поешь. Я с удовольствием согрею тебя между ног.
Несмотря на то, что ее все еще била дрожь, она медленно ему улыбнулась.
— Мы подумаем об этом, если я не превращусь в лед.
Как только они облачились в теплую одежду, а свою верхнюю одежду развесили у костра для просушки, Рангар разложил для них хлеб и оленину, и Брин наконец-то смогла расслабиться под толстым одеялом.
Рангар поднял ее на руки, укрыл одеялом и пересадил к себе на колени.
— Моя сильная женщина Барендур. Ты не позволяешь снегу и ветру остановить тебя.
— Я думала, ты предпочитаешь утонченных женщин.
— Утонченной. Выносливой. Я приму тебя такой, какая ты есть, Брин Барендур.
Странное и удивительное чувство испытывала она, когда он называл ее своей фамилией. Фамилия Линдейн была проклята, и Брин чувствовала себя так, словно сбросила старое зимнее пальто, взяв его взамен.
Укутавшись в одеяло, она устроилась у него на коленях, прижимаясь головой к его груди.
  
— Я слышу, как бьется твое сердце, — прошептала она, когда он поцеловал ее в макушку. — Разве ты не собираешься соблазнить меня здесь, в этом месте, где мы предоставлены сами себе?
Он удивленно посмотрел на нее сверху вниз.
— Ты хочешь этого, моя ненасытная маленькая любовь?