Объединенные шрамами (ЛП)

«Черты лица короля, — подумал Брин. — Глаза короля, губы короля…»
Губы, которые только что ее целовали. Она покраснела, и это, похоже, побудило Рангара к нападению. Он подошел к ней и взял ее за руку, поцеловав костяшки пальцев.
— Моя королева, — сказал он низким голосом, от которого у нее сжались пальцы на ногах.
— Вы выглядите очень привлекательно, мой король, — ответила она, затаив дыхание. Душа Рангара была слишком необузданной, чтобы он мог когда-нибудь выглядеть как элегантные принцы из ее детских сказок, но в этой прекрасной одежде она не могла оторвать от него глаз.
  
Он хмыкнул, натягивая бархатный плащ.
— Не могу дождаться, когда сниму эту чертову штуку.
Брин боролась с желанием закатить глаза. «Как всегда дикарь».
— Милорд, — сказал Оливер. — Вас и леди Брин ждут на площади.
Рангар сжал руки Брин.
— Готова? — спросил он негромко, так, чтобы слышала только она.
— Готова, — прошептала она в ответ.
Он пристально посмотрел на нее.
— Я хочу, чтобы ты была рядом со мной во всем, Брин. Сегодня и навсегда. В этом мире и в следующем.
Брин кивнула, не отрывая от него взгляда.
— И в этом мире, и в следующем. С тобой, всегда.
Когда Рангар вывел ее на площадь перед собравшейся толпой, сердце у нее подскочило к горлу. Солдаты вывели Легенду и Сказку из конюшни, их гривы были заплетены, а тела разрисованы магическими символами. Оливер помог Брин сесть на Сказку.
Из подвала замка вышел отряд солдат с деревянным гробом, украшенным морскими камнями и невинными розами. Брин почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Она ненадолго закрыла глаза и молча помолилась святым за душу короля Алета.
Солдаты понесли гроб Алета к океану, а барабанщики отбивали ровный и медленный ритм. Брин и Рангар ехали за гробом по берегу, Валенден и маг Марна шли пешком, а простые люди завершали длинную процессию.
Похоронный марш двигался по пляжу, пока не достиг скалистого выступа, где в прибое плавал накрытый соломой плот. Барабанщики отбивали новый ритм, а солдаты зашли в воду, чтобы установить гроб на плот. Закрепив его, они дождались сигнала от барабанщиков и вытолкнули его в открытое море.
Оливер подошел к Рангару, сидевшему на Легенде, подавая ему длинный лук и стрелы. Рангар принял его, кивнув. Повернувшись к Брин, он пояснил:
— По традиции новый король выпускает погребальную стрелу.
Брин с восхищением и печалью наблюдала, как Рангар шепчет заклинание искры, чтобы зажечь пропитанный маслом конец стрелы. Пламя вспыхнуло. Он поднял стрелу к небу, а затем выпустил ее. Она полетела к далекому горизонту по изящной дуге и попала в центр плота. Солома тут же загорелась.
Деревянная флейта заиграла скорбную похоронную песнь, пока толпа смотрела, как горит плот. В Мире люди хоронили свои тела в земле, поэтому этот обычай казался Брин странным, пока она не поняла, что в Берсладене большую часть года земля слишком мерзлая, чтобы копать могилу. Брин позволила музыке флейты проникнуть в ее сердце, пока плот, наконец, не затонул в далеких волнах.
Она краем глаза взглянула на Рангара, гадая, что творится у него в голове. Когда полгода назад она впервые встретилась с ним на Собрании Солнцестояния, он показался ей настолько смелым, даже безрассудным.
Но теперь она знала, что за его храбростью скрывается нежное сердце. Рангар испытывал те же страхи, сомнения и горе, что и все остальные, даже если его каменное лицо редко показывало это. Ей хотелось подвести Сказку поближе к нему и сжать его руку… но это был его обычай, а не ее, и она должна была следовать его примеру.
Процессия медленно возвращалась по пляжу в Барендур Холд. Для похорон наспех соорудили помост, и теперь толпа собралась на нем, а Оливер, взяв Сказку под руку, помог Брин спешиться.
— Рангару повезло, что у него есть ты, — прошептал Оливер. — Сейчас ты нужна ему больше, чем когда-либо.
У Брин слегка закружилась голова, когда она взошла на помост позади Рангара и мага Марны. Трон из большого зала стоял в центре, по обе стороны от него располагались скамьи. Валенден уже стоял на сцене вместе с Реном, капитаном армии, и Сарадж. Вид друзей рядом придал Брин храбрости, особенно когда Сарадж ободряюще ей улыбнулась.
— Это печальный день для Берсладена, — объявила маг Марна, и ее сильный голос прозвучал, как зимнее эхо. — Наследие короля Алета Барендура — это наследие величия и стойкости. Во время его сорокадвухлетнего правления Берсладен пережил беспрецедентное процветание. Благодаря его переговорам с южными королевствами мы были сыты. Его союзничество с лесными королевствами обеспечивало нам защиту. Тридцать пять лет назад армия Берсладена разгромила переворот в Зарадоне и защитила королевство от вторжений Мира и бандитизма. Его род с гордостью продолжают два оставшихся в живых сына, принц Рангар и принц Валенден, а сам он присоединился к своей покойной жене Анатальде и сыну, принцу Трею, в царстве богов. Его душа теперь принадлежит Смерти.
Толпа зааплодировала успехам бывшего короля. Искренность на их лицах тронула Брин. По щекам многих пожилых людей в толпе текли слезы. Эти люди сильно любили и уважали своего короля.
Полюбят ли они Рангара так же? Полюбят ли они ее?
Маг Марна указал на Рена.
— Ученик Рен Коткель споет погребальный гимн.
Рен глубоко вздохнул, закрыл глаза и сцепил руки. В толпе воцарилась тишина, когда он запел первые несколько нот красивой, но странной мелодии.
«Мы поднимаем наши горны и поем,
Богам, живущим высоко-высоко,
Мы просим их обнять нашего короля,
Своей безграничной любовью.
Отправляйся в загробную жизнь,
Где ждут боги и герои,
Мы посылаем Алета с почестями,
К золотым воротам большого зала».
Многие в толпе подпевали, но другие плакали, не в силах что-то сказать.
После того, как песня закончилась, на площади наступила тишина. Брин слышала, как вдалеке шумит океан. Его волны всегда ее успокаивали. Теперь же ей казалось, что всякий раз, когда она их услышит, то будет вспоминать об Алете Барендуре.
Маг Марна позволила тишине затянуться, прежде чем резко объявить:
— Мы прощаемся со старым королем, но приветствуем нового. Валенден Барендур, старший сын Алета Барендура, отказался от претензий на трон в пользу своего брата Рангара Барендура. Король Алет поддержал эту поправку в линии престолонаследия. Незадолго до своей смерти он снял с Рангара все прежние обвинения. Мы благодарны за то, что узнали имя убийцы Трея Барендура, и за то, что этот негодяй будет наказан рукой Смерти в загробной жизни.
Толпа поддержала ее, но Брин все равно нервничала. Король Алет ничего такого не говорил… он был в бреду, чтобы что-то сказать. Эта ложь тяготила ее. Она взглянула на Валендена, испытывая любопытство и беспокойство. Как бы он ни утверждал, что не хочет трона, у него было все необходимое, чтобы объявить Рангара неподходящим кандидатом, если он когда-нибудь передумает.
«Вал не станет этого делать, — успокаивала она себя. — Если моя семья была двуличной, это не значит, что все такие».
— Сарадж Свифтли, главный сокольничий армии Бера, вручит корону.
Сжимая в руках завернутый в бархат сверток, Сарадж встала со скамьи. Развернув ткань, она показала корону короля Алета, отполированную, начищенную до блеска и теперь сверкающую под зимним солнцем. Она была отлита из тяжелой бронзы и напоминала кольцо из медвежьих когтей.
— Эта корона была выкована триста лет назад, — произнесла маг Марна, — во времена правления старого короля Вестала, после великой войны на Севере Эйри…
Брин отвлеклась, когда заметила в толпе знакомое лицо. Это был высокий мужчина с длинными русыми волосами и в зеленом плаще армии Виль-Кеви, хотя его погоны и сапоги указывали на то, что он не простой солдат. Она была уверена, что видела его лицо раньше, и Брин потребовалось несколько минут, чтобы его узнать.
  
«Принц Антер Ярккинен», — вспомнила она.
Он был одним из младших сыновей короля Виль-Кеви Отто Ярккинена, двоюродного брата леди Энис. Вместе с семьей он не раз бывал на праздниках Собрания Солнцестояния.